А еще был случай…

А еще был случай…

Источник фото: kommersant.ru

Необыкновенные приключения мальчишки из нашей типографии

(Продолжение. Начало в № 30)

А еще был случай

Доброта лучше красоты.

 Генрих Гейне

 

Мазурики уходят в дембель

Утром меня чуть ли не у входа в цех встретили ребята.

–  Посмотри, это не твоя ли ручка?

Я взял ее, и мне стало не по себе.

–  Моя! Откуда?

–  Да вот, нашлась……

Скажу в скобках. Позже, недели через две-три, мазурики рассказали, что ручку искал весь воровской Хабаровск. По цепочке было передано: у  учителя наших парней в театре увели такую-то ручку. Срок – один день.

К концу дня самописка была найдена.

С тех пор я никогда не ношу авторучку в верхнем кармане пиджака – напоказ.

…Соседки судки достали. На следующий день я во всеоружии пошел в столовую. Повариха удивилась:

–  Уже достал посуду? Какой проворный оказался!

–  Да не я достал.

–  А кто? Ты же без родителей здесь……

–  Ругаться не будете?

–  Если не украл, не буду.

–  Со мной в общежитии живут две девчонки. Ученицы в типографии. Хлебные карточки у них рабочие, но зарплата ученическая, очень маленькая. Гроши. Голодают подружки. Даже домой на выходные не поедешь – у родителей подкормиться. Они родом с реки Зея. Это в Амурской области, дальше Благовещенска……

Когда вы мне сказали про судки, я им и говорю: найдите эти штуки, все вместе и поедим горячего понемногу. Вот они и достали у теток в типографии.

Повариха ругать меня не стала, но и не хвалила. Налила супу от души, спасибо ей. А в общежитии уже поджидали соседки. Суп всем пришелся по вкусу.

 

В цехе дела у меня шли нормально. Правда, не очень нравилось работать в вечернюю смену – редко удавалось уходить домой вовремя.

Вообще-то второй смены полиграфисты сторонились чаще всего по одной причине.

Закавыка состояла в том, что Сталин предпочитал работать до поздней ночи. Москва засыпала в темных квартирах, а в известном окне в Кремле горел свет. Руководители высоких рангов присматривались: не потух ли? Они отправлялись спать не раньше, чем удостоверились, что Иосиф Виссарионович, наконец, почил.

Точно так же редакторы ежедневных газет ждали этих заветных минут: дремали за своими письменными столами до отбоя.

А отбой давало ТАСС. Оно сообщало, что прекращает работу на сегодня и срочных материалов передавать не будет. Вслед за этим отбывали по домам редактор и мы, верстальщики, корректоры, линотиписты.

Через несколько лет, уже в другом городе, я был участником изумительного приключения. Газета была готова, но ТАСС не давало отбоя. В своем кабинете задремал за столом редактор. В приемной бдительно сидел старенький курьер по фамилии Берлин. Пришел печатник, принес свежий номер газеты – ему надо было получить разрешение начать печатать тираж. Другими словами, получить резолюцию на только что отпечатанном экземпляре.

–  Где редактор?  – спросил он у Берлина. Тот, бдительный, задал свой вопрос:

–  Зачем он вам?

–  Да тут надо на номере написать «В печать», и мы запустим машину.

–  Знаете, он заснул – целый день работал, где силы взять? Давайте мне газету, я напишу, что вам надо.

Курьер написал заветные слова, расписался, и печатник ушел.

Через некоторое время очнулся редактор, выглянул в приемную, спросил Берлина:

–  Почему номер на подпись не несут?

–  Они приносили. Газета печатается.

–  А разрешение? Они без письменного разрешения не имеют права печатать.

–  Он мне сказал, что надо просто написать «В печать», я и написал. Жалко было вас будить из-за одного слова.

Это был уникальный случай, когда курьер разрешил выпуск газеты.

 

 

Подошел ко мне в цехе уже знакомый начальник управления полиграфии края.

–  Был у директора, решил заодно и к тебе заглянуть. Знаю, что работа у тебя клеится – директор не нахвалится. А как сам-то живешь? Может, кто обижает?

–  Нет, все в порядке. Никто не ругает, уже и друзья завелись.

–  А питание? Не удивляйся, что спрашиваю – отец мне названивает. К столовой тебя прикрепили?

–  Еще к какой столовой!

–  А ученики? Ты их не бросил?

–  Пойдемте, покажу.

Мы подошли. Теперь у каждого паренька был свой линотип. Ребята уже довольно смело стучали по клавишам.

–  Что набираем? – спросил мой собеседник у одного из учеников. Тот рассказал.

–  Нравится?

–  Книга, которую набираю?

–  Нет, работа.

–  Очень нравится.

–  Не думаешь, что ошибся?

–  Нет, не думаю……

–  Ему уже поздно думать, – вмешался я. – Он скоро меня по темпам набора перегонит.

Мы перешли к другому пареньку. Он тоже набирал книгу.

–  Трудно?  – спросил начальник управления.

–  Конечно, трудно,  – ответил тот.  – Это же работа……

Поздно вечером я возвращался домой. Пересек перекресток, до общежития рукой подать. И тут слышу – за спиной что-то упало. Оглянулся – на тротуаре в метре от меня лежит человек. Другой убегает без оглядки. Третий человек могучего телосложения машет ему вслед кулаком.

–  Что случилось?  – ошарашенно спросил я.

–  Через полчаса ты лежал бы в морге – тогда бы и случилось.

–  Но все-таки?

–  Иду я и вижу: ты двигаешься спокойно, а те двое прибавляют ход. Подумал: что-то там неладное. Тоже прибавил ход. Догнал, когда они были уже прямо за тобой и готовились напасть сзади. Я стукнул этого, который лежит, кулаком по голове. Он и упал. Другой, ты сам видел, бросился наутек……

Я поблагодарил парня за выручку.

–  Давай знакомиться. Я живу в этом доме. Там есть общежитие. Заходи ко мне, когда будет время.

Мой спаситель рассказал о себе. Он из Бийска. Это на Алтае. Наверное, там все такие здоровяки. Учится здесь, в Хабаровске, в медицинском институте. Будет доктором.

Мы подружились. Вместе шатались по городу, ходили на танцульки. Бывало, я ночевал у него в общежитии – в комнате всегда находилась пустующая койка загулявшего студента.


Забывайте обиды, но никогда  не забывайте доброту.

  Конфуций


 (Продолжение следует)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *