А потом и потоп…

Однажды королю из известного мультика приснился пожар, и придворный мудрец уверенно заявил Его Величеству: сон, мол, такой не иначе, как к потопу. В другом сне государю привиделся потоп, что предвещало, по толкованию того же ясновидца, пожар.

Смех смехом, но оба эти стихийные бедствия нередко (и закономерно) друг друга обусловливают. Послушайте, как.

В пору затяжных дождей на землю обрушиваются неисчислимые объемы воды. Как она «ведет» себя на земле, надо ли объяснять? Если же на пути воды в ручьи и реки стоят леса – тут стоп, вода! Десятки ее литров способна удержать-задержать только одна древесная крона. Немало влаги уходит и на потребу корням. Иначе говоря, лесная растительность, как, скажем к примеру, сухая вата, воду и впитывает, и воли ей не дает (по-научному это явление называется вертикальным перехватом). Ну а если тот лес (да и не один) вырубили либо он выгорел, то обильные дождевые воды немедля пополнят, а затем и переполнят все водоемы. Так что будет вовсе неудивительным после опустошительных лесных пожаров наводнений ждать. И уже не во сне, а наяву после большого огня в лесах накатывают на сушу губительные разливы. О величине ущерба и человеку, и природе надо ли тут говорить?..

Кроме всего прочего бережет лес в своей тени немалое число ключей, ключиков и родников. А не стало над ними древесной «крыши», глядь, «выпило» их жаркое летнее солнце и многих притоков уже не досчитается большая река…

Сказать кстати, на карте ЕАО издания 1939 года рядом с кружочком  «Биробиджан» был изображен голубой якорек – условное обозначение речного порта. Нынче Биру в черте города можно кое-где даже вброд перейти… И как вы думаете, можно ли логически связать сплошь деревянный, включая сараи, заборы и тротуары,  молодой Биробиджан с обмелением Биры?

Еще одна беда от сведения лесов – наледи, от которых страдают люди, живущие по преимуществу в верховьях той же Биры. Речка обмелела, а зимние морозы остаются на тех же отметках, что и полвека, и век назад. Так что толщина ледяного покрова на наших водоемах, можно сказать, и не меняется. Ну и прохватывает лютая стужа водицу до самого дна совсем неглубокой  реки. Куда воде деваться? Вот и лезет она на прибрежные подворья и огороды невезучих «частников».

На больших сибирских реках – те же невеселые «картинки». Льда к концу зимы на них – десятками и сотнями миллионов тонн считать надо, а реки свою былую силу и мощь уже утратили: леса вокруг то ли вырублены, то ли выжжены… А как ледоход, так затор за затором. Ну и пошла шалая вода берега топить. Что делать? Придумали бомбить ледяные горы, плотинами встающие на пути воды. Эмчеэсовцы успешную бомбежку в перечень своих заслуг уж обязательно поставят, а вот рыбы в реках от «мирных» авианалетов больше как-то не становится.

Печальное зрелище являют собою лысые горы и сопки вблизи и вокруг то ли сибирских городов, то ли селений на северо-востоке Китая. По нашей Бире уже больше семидесяти лет лес не сплавляют, Валдгейм тоже давно никакой не «дом в лесу».

…Американские летчики, бомбившие во время Второй мировой крупные немецкие города, наблюдали не очень приятное для себя природное явление: во время пожаров, вызванных бомбардировками, на горящие города начинал литься дождь. Метеорологи объяснили: нагретый огнем воздух неестественно быстро поднимается на большую (и «вечнохолодную») высоту, и там сразу же образуются дождевые тучи. И хотя после пожаров ни в Дрездене, ни в Гамбурге потопов, понятно, не случалось, но о закономерной связи и неизбежной очередности двух страшных стихийных бедствий выводы сделать нетрудно.


Валерий Фоменко

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *