Анатолий Малышев: «Ничего прекрасней жизни нет»

Анатолий Малышев: «Ничего прекрасней жизни нет»

15 лет назад, в 1994 году, в нашей области было создано онкологическое отделение, на базе которого через два года был организован областной онкологический диспансер. Это было небольшое лечебное учреждение, в штате которого имелось всего три врача. Доктору Малышеву довелось и создавать диспансер, и возглавить его. Главным врачом он здесь уже 15 лет. С заслуженным врачом РФ, кандидатом медицинских наук Анатолием Малышевым мы говорим о сегодняшних возможностях областных онкологов в диагностике и лечении злокачественных опухолей.

— От чего они зависят, Анатолий Иванович?

— Если говорить о диагностике, то она, прежде всего, зависит от квалификации докторов и оснащенности учреждения оборудованием. В онкологическом диспансере сегодня работает 14 врачей. Все они очень грамотные, опытные, высокопрофессиональные. Все имеют либо высшую, либо первую врачебную категорию. Все, и неоднократно, прошли обучение на базе крупнейших онкологических центров страны. Кроме того, мы постоянно сотрудничаем с кафедрами Хабаровского медуниверситета, участвуем в научно-практических

конференциях, сами организуем их для коллег из Дальневосточного

региона. Что касается диагностической аппаратуры

– новых приборов и аппаратов мы в последние годы почти не получаем, но необходимое оборудование зарубежного и российского производства у нас есть, в том числе для диагностирования опухолей легких, толстой кишки, прямой кишки и др.

— Расскажите про онкомаркеры – что это такое, что они дают?

— Онкомаркеры используют при диагностике злокачественных опухолей многих органов. Когда у доктора есть сомнения по поводу заболевания, этот метод помогает. Это специальный анализ крови. Забор крови делается у нас, а сами анализы – в Хабаровске. Этот метод обследования платный.

— Онкомаркер позволяет выявить заболевание в начальной стадии?

— Именно в начальной. Когда болезнь запущена, опытный врач видит ее без всяких анализов. Бывает, что через несколько лет после проведенного лечения состояние пациента ухудшается, в таком случае онкомаркер может показать рецидив развития опухоли. Использование этого метода позволяет своевременно поставить диагноз и начать лечение, что благоприятно сказывается на отдаленных результатах.

— Рак какого органа лечится успешнее всего?

— Успешнее лечится тот рак, который не запущен. То есть своевременное обращение – решающий фактор лечения. Так, при лечении первой стадии рака молочной железы около 90 процентов женщин живут более пяти лет. Если лечение начато во второй стадии заболевания, около 75 процентов женщин живут больше 5 лет. При обращении в третьей стадии заболевания половина пациенток не доживает пяти лет.

— Но ведь жизнь не стоит на месте, появляются новые технологии, новые методы лечения, не так ли?

— Медицина не всесильна, хотя наши доктора и делают очень многое для спасения пациентов. В том числе используют новые технологии. Лечение онкобольных держится на трех методах: хирургическом (раньше он считался основным), лучевом (ведется

облучение опухоли) и химиотерапевтическом. Сейчас появились

дополнительные варианты, но три основных сохраняются.

О том, что онкохирургия в ЕАО на высоте, хорошо известно нашим приморским и хабаровским коллегам. Главный онколог Дальневосточного федерального округа Владимир Иванович Невожай, познакомившись с нашей работой, был поражен уровнем

операций, которые делаются у нас. К сожалению, жители области почему-то считают, что в Хабаровске уровень онкологической помощи выше.

— А разве они не правы?

— Наши доктора работают не хуже хабаровских. В этом году плюс ко всем остальным начали оперировать онкоурологических больных, то есть имеющих рак мочевого пузыря, рак почки и других органов. Трое наших хирургов – Сергей Шаповалов, Игорь Гарбузов и Иван Никонов – прошли дополнительное обучение по урологии. Кроме того, Сергей Шаповалов на базе общероссийского онкологического центра недавно знакомился с некоторыми особенностями хирургического лечения толстой кишки.

В плане новых технологий мы первыми среди дальневосточных онкодиспансеров приобрели и стали применять лазерный скальпель при лечении рака кожи и базальтово-клеточных раков, которыми страдают пожилые пациенты. Раньше их направляли в Хабаровск, теперь лечение они получают на месте, и достаточно эффективное. Процедура длится 15 минут, через месяц пациент делает контрольный анализ, который показывает, требуется ли еще одно вмешательство. Для больных это несомненное удобство. Также мы первыми при раке молочной железы стали удалять яичники, используя эндоскопичную стойку, то есть малотравматичный метод. Благодаря этому, как правило, уже на следующий день после операции пациентка начинает получать химиоигормонолечение.

Стали применять и циркулярные сшивающие аппараты американского производства на операциях толстого кишечника.

Это и надежнее, и удобнее, чем ручной шов. Аппараты одноразовые, стоят они 25 тысяч рублей, не каждому пациенту по карману. Поэтому используем их многократно, а кассеты меняем – это, конечно, хуже, чем одноразовое использование устройства, но пока по-другому не получается.

В прошлом году мы открыли отделение химиотерапии. Раньше пациенты, проходившие это лечение, лежали вперемешку с хирургическими больными. Сейчас нам выделили часть третьего этажа в здании областной инфекционной больницы. Мы его отремонтировали, создали хорошие условия для пациентов.

— Анатолий Иванович, в газете «Ди Вох» недавно было опубликовано читательское письмо. В нем шла речь о семнадцатилетней Светлане Алекса, которой в вашем диспансере отказали в химиотерапевтическом лечении. Из вашего комментария, который опубликован там же, нельзя понять, по какой причине это произошло. Что вы можете сказать по этому поводу?

— У девушки очень редкий вид саркомы, с таким заболеванием в мире живут не более семи месяцев. Девушка прожила два года. Мы провели ей 18 сеансов химиотерапии, больше пока нельзя – организм не выдержит. Был случай, когда она приехала из Москвы, где ей рекомендовали определенную схему лечения. Но выполнить это назначение сразу мы не смогли, так как заказали препарат в Москве, понадобилось время на его доставку. В этот момент родители действительно оплатили один курс лечения. На их месте любые родители поступили бы точно так же. Мы направляли пациентку на консультации и лечение в различные города — в Хабаровск, Томск, Москву. В Томском онкологическом центре ей отказали в операции, она вернулась в Биробиджан. Конечно, врачи не все могут, но мы ко всем пациентам стараемся относиться по-доброму, а к этой девушке вообще отношение особое. Родители считают, что врачи сделали не все, что могли. Они не правы, но Бог им судья.

— В нашей области уровень онкозаболеваемости растет?

— К сожалению, да. Для сравнения я приведу показатели 16-летней давности и нынешние. В 1993 году, когда я приехал в область, на учете состояло 1250 онкологических больных при общей численности населения 220 тысяч человек. Сейчас на учете в  диспансере состоит более двух с половиной тысяч человек

при численности населения немногим более 180 тысяч. Самое плохое – рак молодеет. К сожалению, мы, доктора, часто имеем дело с заболеваниями в таких запущенных стадиях, когда пациенту помочь практически нельзя. Если говорить о смертности, то наши показатели ниже российских. Я думаю, это связано в том числе с тем, что на Дальнем Востоке продолжительность жизни короче, чем в европейской части России, а рак – это болезнь пожилых. Основная масса наших пациентов старше 60 лет.

— И каковы, по вашему мнению, причины роста заболеваемости?

— Одна из них — курение. Особенно плохо то, что курит молодежь, подростки. Я вам приведу такой факт – если муж курит, а беременная жена вдыхает табачный дым, то вероятность того, что у ребенка в будущем разовьется рак того или иного органа, составляет 20 процентов. Не родившийся ребенок совсем не защищен от вредного воздействия табака. У некурящей женщины, если муж курит в ее присутствии, также велика вероятность развития злокачественной опухоли.

Вторая серьезная причина – большое количество химических

веществ в окружающей среде, прежде всего в пище. Овощи, фрукты, колбасы, продукты быстрого приготовления – все это источники химии, чрезвычайно вредной для здоровья. Наследственная предрасположенность, стрессы – это тоже мощнейшие факторы риска. Если у мамы был рак молочной

железы, то у дочери он тоже наверняка будет. Американцы в этих случаях практикуют операции еще до проявления заболевания – молодой женщине после родов убирают ткань молочных желез, ставят протезы. Рака у нее уже никогда не будет. В России тоже начали делать такие операции.

— Самый важный вопрос – что нужно делать, чтобы избежать онкологических заболеваний в своей жизни, в жизни близких?

— Я назову какие-то очевидные вещи, которые тем не менее не теряют своей актуальности. Это хорошее питание, желательно натуральными продуктами. Это здоровый образ жизни, включающий отказ от курения, полноценный отдых, занятия физкультурой и др. Но самое главное – регулярный, хотя бы ежегодный, осмотр у специалистов. Человек сам должен быть

заинтересован в своем здоровье, в том числе и в регулярном медицинском обследовании. Мы вроде бы трудно живем, кризис, денег не хватает, тем не менее правительство России находит средства и заставляет граждан участвовать в диспансеризации. Диспансеризация работающего населения – великое дело. К сожалению, большой процент заболеваемости нам дает население, которое нигде не работает, не участвует в диспансеризации и вообще никуда не обращается.

Рак некоторых органов, например, шейки матки, можно предупредить – вакцинацией, лечением предракового состояния. Опухоль других органов можно выявить на ранней стадии и своевременно начать лечение. Таким образом сохранить человеческую жизнь. А ничего прекраснее жизни на свете нет.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *