«Антисемит» из Ферганешки

«Антисемит» из Ферганешки

«КУЛАЦКАЯ ОПЕРАЦИЯ» СТАЛА АПОГЕЕМ БОЛЬШОГО ТЕРРОРА 30-х ГОДОВ

С АВГУСТА 1937 ГОДА ПО НОЯБРЬ 1938-го ПОЧТИ 390 ТЫСЯЧ ЧЕЛОВЕК КАЗНИЛИ, БОЛЕЕ 380 ТЫСЯЧ ОТПРАВИЛИ В ЛАГЕРЯ ГУЛАГА

В ходе «кулацкой операции» по приказу НКВД СССР от 30 июля 1937 года № 00447 уголовному преследованию подверглись несколько целевых групп «активных враждебных элементов» — бывшие кулаки, члены антисоветских партий (эсеры и др.), бывшие «белые», жандармы, чиновники, бандиты, бандпособники, участники казачье-белогвардейских повстанческих организаций, сектанты, уголовники.

Репрессируемые делились на две категории и подвергались только двум видам наказания: расстрел для первой категории и лишение свободы на срок от 8 до 10 лет — для второй.

Повсеместно операция началась 5 августа, в Узбекской, Туркменской, Таджикской и Киргизской ССР — 10 августа, а в Восточно-Сибирской области, Красноярском и Дальневосточном краях — 15 августа 1937 года. Операцию планировалось завершить через 4 месяца, но на практике она неоднократно продлевалась и была прекращена лишь в середине ноября 1938 года. Итогом реализации приказа
№ 00447 и его дальневосточного аналога — приказа № 00135 – стал арест почти 36 000 дальневосточников, из которых около 25 000 казнили.

Одной из таких жертв «кулацкой операции» стал крестьянин-единоличник Никитин Игнатий Иванович 1879 года рождения, уроженец села Ковриги Красномыльской волости Шадринского уезда Пермской губернии. С 1934 года он жил на маленьком хуторе Ферганешка в Блюхеровском (ныне Ленинском) районе ЕАО, что в семи километрах от села Новотроицкого вниз по реке Биджан.

Его арестовали 13 сентября 1937 года на основании оперативных данных о том, что он скрывает свое «кулацкое» прошлое и ведет в окружении антисоветскую агитацию. Однако на первом допросе 16 сентября Никитин, подробно рассказав о своих родственниках и знакомых, а также о пятимесячном аресте в 1920 году, все остальные обвинения категорически отверг.

Тогда следователь допросил в качестве свидетелей пчеловода из
с. Блюхерова Ивана Безматерных и еще одного единоличника из Ферганешки Варфоломея Добрыгина – бывших земляков Никитина по Пермской губернии (через год оба они тоже будут арестованы и расстреляны), которые показали: «В 1920 г. Никитин Игнат имел крупное кулацкое хозяйство, арестовывался органами Советской власти за сопротивление и саботаж — несдачу хлеба государству. После этого, боясь репрессий, он выехал вместе с семьей в Семипалатинскую область, потом в Минусинск, а в 1934 г. поселился на хуторе Ферганешка.

Однажды в 1935 г. я от него услышал антисоветское выражение, а именно: на него, как единоличника, был наложен сельхозналог. Он сказал: «Пускай едят, собаки». Эти слова относились к Советской власти. Он вообще с нежеланием и упорством выполнял госзадания, так как ненавидел Советскую власть.

В 1936 г. Никитин работал пчеловодом на пасеке от Бирофельдского колхоза. При окончании работы, осенью, и при получении расчета он мне заявил: «Все равно у проклятых евреев не буду работать».

После сдачи пасеки Никитиным обнаружилось, что он злоумышленно оставил пчел на зиму, выкачал весь мед из ульев, от чего 90 ульев за зиму погибло. Этим он доказал свою ненависть к колхозу и особенно к евреям».

На очных ставках с арестованным свидетели подтвердили свои показания, однако Никитин, соглашаясь с наличием у него до 1920 года зажиточного хозяйства, категорически отрицал, что менял места жительства из-за боязни репрессий за свое «кулацкое» прошлое. Отвергал и приписываемую ему фразу — «Я больше у проклятых евреев не буду работать». На очных ставках он твердо стоял на своем: «Показания свидетелей я отрицаю полностью. Говорил я только так, что евреи несправедливо делают и дела ведут, и я у них больше не буду работать, и больше я ничего не говорил».

На очередном допросе 22 сентября следователь все же добился от Никитина желаемого — подробных и развернутых «признательных» показаний:

«Да, подтверждаю, что в прошлом я был кулаком. Но хочу пояснить, что до революции у нас в деревне не разбирали, кто кулак, а кто бедняк, ибо такого классового расслоения мы не знали. Правда, у нас с отцом до
1920 г. было крепкое хозяйство: имели дом, амбар, баню, 3 лошади, молодняка 2 головы, 2 коровы, 2 телят, овец от 5 штук и больше, 2 свиней, из сельхозинвентаря — сенокосилка. Земли засевали от 14 десятин и больше. Во время революции наше хозяйство стало именоваться кулацким.

В 1920 г. я был арестован вместе с несколькими односельчанами с. Андронова. Арестовали нас за сопротивление сдаче хлеба государству по продразверстке и за антисоветскую агитацию против Советской власти. Мы были настроены враждебно к Советской власти к моменту прихода красных партизан за то добро, которое они у нас взяли. К этому еще добавился и хлеб, который у нас отбирали по продразверстке. Во время переходов красных партизан у нас отобрали 2 лошади и хлеба около 50 пудов. Этот хлеб красные партизаны взяли не сразу, а за два раза. Также отобрали одну телку и свинью.

Мы просидели 5 месяцев под арестом, после чего были освобождены. После ареста я видел, что жить мне в с. Андронове будет нельзя, что меня в покое не оставят. И я решил выехать в 1921 г. вместе со всей семьей в Семиреченскую область, в село Выдриха. Прожив там год, из-за голода в области из с. Выдриха вместе с семьей я выехал на озеро Нар-Зайсан, тоже в Семиреченской области.

В 1924 г. решили послать меня ходоком на Дальний Восток — посмотреть место, куда можно переселиться на постоянное жительство. Этим переселением мы преследовали цель — скрыться от репрессий Советской власти, так как я и мои зятья являлись кулаками. Еще нам нужно было поселиться там, где есть староверы. Это нам было необходимо, так как облегчалось исполнение наших староверческих обрядов.

В 1924 г. я приехал ходоком в с. Успеновку Блюхеровского района. Там я решил подзаработать на охоте, а после двигаться дальше, искать место для поселения. В Успеновке я остановился у Демидова Агея (последний в 1933 г. был арестован за контрреволюционную деятельность и осужден). У него в дому иногда собирались Малютин Павел (тоже арестован в 1933 г.), Безруков Иван Филатович и я, где во время религиозных бесед вели и антисоветские разговоры. Однажды собрались в доме Малютина Павла, где завели разговор на религиозные темы, а впоследствии перешли на разговор о власти. Мы говорили, что Советская власть — власть Антихриста, и она не будет существовать. Безруков И.Ф. еще говорил: «Вот там уже идет война на границе, пришли казаки, и скоро Советской власти не будет».

Из с. Успеновки я выехал в Уссурийскую область. Побыв там две недели и посмотрев места, вернулся к семье в Семипалатинскую область. В 1934 г. мы переехали в поселок Ферганешка.

Вопрос: Следствие располагает данными, что вы, работая пчеловодом на Бирофельдской пасеке, злоумышленно оставили пчел на зиму без меда, отчего погибло 90 ульев. Вы признаете себя в этом виновным?

Ответ: Нет, не признаю.

Вопрос: Следствие настаивает рассказать: почему произошла гибель 90 ульев пчел?

Ответ: В 1936 г. все лето были дожди. После первого медоноса мед был выкачан из ульев, и больше медоноса не было из-за дождя. Пчелы остались без меда. Видя это, я, как пчеловод, два раза требовал от колхоза разрешения взять мед для подкормки пчел, но утвердительного ответа не получил. И при сдаче пасеки Безматерных Ивану я сдавал ульи с пчелами без меда. Хотя и видел, что от этого может получиться гибель пчел, но мер не принял.

Вопрос: Значит, вы виновны в гибели 90 ульев пчел?

Ответ: Уличенный следствием, я признаю себя виновным в гибели пчел на Бирофельдской пасеке».

Собственно, вот и всё «следствие» — два доноса, три допроса… Но этого оказалось достаточно, чтобы 6 октября 1937 года по следственному делу № 22915 в отношении Никитина вынести обвинительное заключение:

«В 1920 г. за саботаж и сопротивление сдачи наложенной на него прод­разверстки привлекался к ответственности.

Как кулак, будучи враждебно настроен к Соввласти и боясь быть репрессированным, с 1921 г. постоянно меняет место жительства, кочуя с одного места на другое. Поселившись в таежное село Ферганешка, вел антисоветскую агитацию, выражая недовольство Соввластью и ее мероприятиями. Как старовер, проповедовал, что Соввласть является властью Антихриста и долго существовать не будет.

В 1936 г., работая на пасеке еврейского переселенческого колхоза, сознательно допустил гибель 90 ульев пчел, выражая антисемитские настроения. Виновным себя признал полностью».

15 ноября 1937 года судебная тройка при УНКВД по ДВК в г. Хабаровске, без какой-либо ссылки на конкретную статью Уголовного кодекса РСФСР, вынесла постановление: Никитина Игнатия Ивановича — расстрелять. Приговор привели в исполнение 1 декабря 1937 года. И лишь через полвека, 19 июля 1989 года, его реабилитировали.

Сегодня от хутора со странным названием Ферганешка и следа не найти: еще в сентябре 1939 года он был сселен в село Новотроицкое на основании постановления облисполкома ЕАО № 379 «О плане сселения хуторов в Еврейской автономной области». Лишь одинокая сопка на самом берегу Биджана с одноименным названием Ферганешка напоминает о том, что когда-то у ее подножия жили два старовера-единоличника — Никитин и Добрыгин.


Владимир ЖУРАВЛЕВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

16 + 7 =