БирГОСЕТ и КЕМТ: схожие судьбы еврейских театров

БирГОСЕТ и КЕМТ: схожие судьбы еврейских театров

из архива редакции

В последний день марта 1939 года газеты «Биробиджанер штерн» и «Биробиджанская звезда» опубликовали на самых видных местах указы Президиума Верховного Совета СССР и указ Президиума Верховного Совета РСФСР о награждении орденами и медалями артистов Московского государственного еврейского театра (ГОСЕТ) и присвоении некоторым из них званий «Народный артист СССР» и «Заслуженный артист РСФСР»

Всего в этом списке 18 человек, и открывает его, конечно, художественный руководитель ГОСЕТа, народный артист РСФСР Соломон Михоэлс. Он был удостоен высшей награды страны — ордена Ленина. Три госетовца — Зускин В., Пульвер Л., Штейман М. — удостоились второй по значимости награды — ордена Трудового Красного Знамени. Еще 10 актеров ведущего еврейского театра страны были награждены орденом «Знак почета», а четверо — медалью «За трудовое отличие».

Указом Президиума Верховного Совета РСФСР Зускину В., Пульверу Л. присвоено звание народных артистов, а их соратникам по сценическому искусству — Карчмер Э., Кролю И., Розиной Л., Ром Л., Финкелькрауту Д. — заслуженных артистов.

Эти указы были приняты 31 марта и в тот же день вечером зачитаны в Москве на торжественном собрании, посвященном 20-летнему 23юбилею ГОСЕТа 

Расцвет театра…

О событии, связанном с награждением артистов ГОСЕТа, рассказывается подробно не случайно. Особые чувства оно вызвало в творческом коллективе Биробиджанского государственного еврейского театра. Он по праву может именоваться дочерним театром ГОСЕТа, так как большая часть его труппы еще в 1934 году профессионально работала на московской сцене и тогда же согласилась выехать в только что образованную ЕАО. Театр на далекой дальневосточной окраине получил название Биробиджанский государственный еврейский театр им. Кагановича. Все здесь понятно, кроме одного. Почему Кагановича? Лазарь Моисеевич занимал высокую должность Народного комиссара путей сообщения СССР и к культуре вообще, и еврейской в частности, никакого касательства не имел. Кстати, «железный нарком» Сталина, как его называли в шутку в очень узких кругах, посетил в 1936 году Биробиджан. Здесь, в театре его собственного имени, наркому показали спектакль «Золотоискатели», который он раскритиковал в пух и прах и сказал, что это издевательство над социализмом.

Вернемся, однако, к началу этих заметок. Артисты Биробиджанского ГОСЕТа искренне порадовались за своих московских коллег, с которыми им посчастливилось работать на столичной сцене и на выездах и которых они хорошо знали лично и дружили с ними. Что касается Михоэлса, то это он  формировал в 1934 году биробиджанскую труппу, подолгу беседовал с каждым из артистов и приложил немало усилий для их устройства на новом месте и достаточного финансирования самого театра.

Вчерашние московские госетовцы прибыли в Биробиджан не с пустыми руками, а с интересным репертуаром. Коллектив, который возглавлял тогда художественный руководитель М.Рубинштейн, показал биробиджанцам спектакли «Тевье-молочник», «Агент», «Мазлтов», «Блуждающие звезды» по Шолом-Алейхему, трагедию «Уриель Акоста» К.Гуцкова, «Интервенция» С.Славина, «Три еврейских изюминки» и «Мой друг» Н.Погодина.

Как удалось выяснить уже в наше время научным сотрудникам Областной научной библиотеки им. Шолом-Алейхема, в первый же год БирГОСЕТ показал в Биробиджане, воинских частях, колхозах, на лесозаготовительных участках 93 спектакля.

В 1937 году художественным руководителем  театра стал М.Гольдблат. С его приходом в репертуаре появились новые спектакли — «Рувл Бурсес», «Восстание в гетто», «Нашествие», «Колдунья», «Скупой», «Простая девушка», «Семья Овадис». Театр много гастролировал. Актерам из Биробиджана аплодировали жители Хабаровска, Владивостока, Иркутска, Новосибирска, городов Украины, Кавказа. 

… и закат

В годы войны театру пришлось работать в тяжелых условиях. Были сокращены дотации, и он был вынужден значительно уменьшить свои расходы. Актерский состав был сокращен с 33 человек до 20,  ликвидировали оркестр театра. Несмотря на это, коллектив провел сбор средств на строительство танковой колонны. В годы войны ставились оперетты, комедии, показывающие жизнеутверждающую силу еврейского народа.

В конце 1947 года из Москвы пришла директива — перевести театр на хозяйственный расчет. 

С этого, собственно, и началось угасание театра, закончившееся через два года его ликвидацией. 

Вот как описывает события, предшествующие бесславному концу БирГОСЕТа, его последний директор Б.Герцберг. Цитируется по книге Д.Вайсермана «Биробиджан: мечты и трагедия» (Хабаровск, 1999 г.).

«Летом 1949 года мы поехали на гастроли в краевой центр. В Хабаровске играли спектакли не только на еврейском, но и на русском языке. Гастроли завершились успешно. Коллектив ликовал и готов был без всякого отдыха ехать куда угодно на новые гастроли. Но я не обманывал себя. Оставались огромная задолженность по зарплате, долги различным организациям. В банке на нашем счету — ни рубля.

В тот вечер, когда артисты уезжали из Хабаровска домой, меня и главного режиссера пригласили в крайисполком. Мы рассказали о той обстановке, в которой оказался театр. Слушали нас молча, кивали сочувственно, предложили обо всем подробно написать. Но выходя из кабинета, мы понимали, что не сегодня, так завтра Биробиджанский ГОСЕТ будет ликвидирован…»

12 сентября 1949 года П.Симонов, первый секретарь обкома партии, отправил письмо в Москву с просьбой ликвидировать Биробиджанский государственный еврейский театр им. Л.Кагановича. Ответ пришел из Москвы через месяц. В октябре 1949 года распоряжением Совета Министров РСФСР театр был ликвидирован как нерентабельный.

Многим тогда было понятно, что дело не в финансовом положении театра. Культура вообще нерентабельна, а театры, даже самые посещаемые, не могут выживать без государственных дотаций. Дело здесь иного порядка: в 1949 году антисемитская кампания против «безродных космополитов» и «буржуазных националистов», а проще говоря, против всего еврейского, достигла апогея, и одной из жертв этого похода стал БирГОСЕТ. 

Детище Юрия Шерлинга

Таким же бесславным оказался конец еще одного биробиджанского профессионального творческого коллектива — Камерного еврейского музыкального театра (КЕМТ). Об истории его создания мы разговаривали на днях с Виктором Дмитриевичем Игнатьевым, возглавлявшим многие годы областное управление культуры. По его словам, будущий КЕМТ был задуман в Москве не очень известным тогда актером одного из столичных театров Юрием Шерлингом. «Когда эта идея созрела у него, — вспоминает Виктор Дмитриевич, — Шерлинг сел в самолет и прилетел в Хабаровск, а затем поездом приехал в Биробиджан. Здесь он направился прямиком в обком партии на прием к первому секретарю Л.Б.Шапиро и выложил ему свой проект: «Беру на себя организацию Камерного еврейского музыкального театра из артистов Москвы и других городов. Вы ведь не будете против этой идеи?»

КЕМТ тепло принимали в Москве и Владивостоке, Риге и Челябинске, Вильнюсе и Минске, в других городах СССР. Театр побывал в Австралии, Чехословакии, Германии, Болгарии, Италии, нескольких других странах. Все спектакли шли с аншлагом. Зарубежная публика с удивлением открывала для себя не только единственный в своем роде музыкальный театр, но и узнавала, что в СССР есть Еврейская автономная область и такой великолепный профессиональный коллектив артистов

Лев Борисович в принципе согласился с предложением москвича, однако попросил его согласовать этот вопрос с А.К.Черным, первым секретарем крайкома КПСС. Черный поддержал идею обогащения еврейской культуры автономии, согласовал вопрос в Москве, и в марте 1977 года Совет Министров РСФСР принял постановление об организации театра. 

В декабре этого же года был объявлен конкурс, и отовсюду — из Москвы, Минска, Полтавы, Хабаровска, ряда других городов страны — в театр собралась артистическая молодежь. И ровно через год Юрий Шерлинг привез из столицы в Биробиджан свой коллектив и здесь состоялась премьера спектакля-мистерии «Черная уздечка белой кобылице» — о еврейской местечковой жизни.

Между прочим, КЕМТ объехал с мистерией многие города нашей страны, показав ее около ста раз. В репертуаре КЕМТа были также постановки «Голдене хасэнэ» («Золотая свадьба»), «Ломир алэ инейнем!» («Давайте все вместе!»), опера «Бар-Кохба» — о борьбе народа с поработителями за человеческое и национальное достоинство. Конечно, театр не обошел вниманием Шолом-Алейхема, поставив спектакль «Скрипач на крыше».

Все премьеры показывались в Биробиджане, потом КЕМТ выезжал на гастроли. Оригинальные по исполнению работы тепло принимали в Москве и Владивостоке, Риге и Челябинске, Вильнюсе и Минске, в других городах СССР. КЕМТ побывал в Австралии, Чехословакии, Германии, Болгарии, Италии, нескольких других странах. Все спектакли шли с аншлагом. Зарубежная публика с удивлением открывала для себя не только единственный в своем роде музыкальный театр, но и узнавала, что в СССР есть Еврейская автономная область и такой великолепный профессиональный коллектив артистов.

Потом пришли 90-е годы, КЕМТ стал слишком обременительным для бюджета ЕАО, фактически прекратились его гастрольные выезды, и в 1996 году было принято решение о ликвидации театра. Не помогло даже обращение в его защиту, направленное в Правительство РФ большой группой деятелей российской культуры. Среди авторов обращения были И.Кобзон, А.Джигарханян, Г.Волчек, М.Плисецкая, Ю.Любимов и другие.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *