Биробиджан Тевье Гена

Биробиджан Тевье Гена - Слева направо Эммануил Казакевич, Гришке Диамант,  Тевье Ген и Бузи Миллер

Слева направо Эммануил Казакевич, Гришке Диамант, Тевье Ген и Бузи Миллер

В Биробиджане уже не осталось людей, знавших еврейского писателя Тевье Гена лично, а  то, о чем  он писал, может быть, видится сегодня не очень актуальным.

Однако  интерес к  имени Тевье Гена и его произведениям не должен иссякнуть, как не должна истощиться тяга к познанию нашей истории

Он из ХХ века. Принадлежит к когорте первых  литераторов, ступивших на биробиджанскую землю, когда она ещё не приобрела  статус Еврейской автономной области, а была лишь  мечтой, впоследствии описанной и увековеченной ими с большой любовью. Цикл рассказов Тевье Гена «В Биробиджане»  детально восстанавливает события далеких  лет и  состояние души тех, кому здесь «улыбалось счастье».

Тевье Григорьевич Ген родился в 1912 году в местечке Шадовоб Паневежского уезда Ковненской губернии. Во время Первой мировой войны его семья переехала из Литвы в Украину, в город Мариуполь. Там Тевье окончил индустриальный техникум. В 1931 году в журнале «Красный мир»  он напечатал свой первый рассказ «Плохой день», и с тех пор его произведения публиковались почти во всех еврейских периодических изданиях Советского Союза. Вместе с Борисом Миллером, Эммануилом Казакевичем и Гиршем Диамантом  Тевье Ген принадлежал к харьковской молодежной литературной группе «Птичье молоко». С ними же, после окончания Московского еврейского государственного пединститута, он отправился на Дальний Восток и до 1936 года работал в Биробиджане в газете «Биробиджанер штерн».

В ранний период его творчества, а точнее, в  1932 году, в московском издательстве «Литература и искусство» вышла в свет его первая книжка «Новеллы». А в 1941-м, когда Тевье Григорьевич уже перебрался из Биробиджана в Москву, — расширенное  издание новелл в издательстве «Дер эмес», затем, через три года, там же  увидела свет и  его «Уцелевшая тетрадь».

Когда бывшего биробиджанца  Арона Вергелиса назначили главным редактором единственного в СССР еврейского журнала «Советиш Геймланд» («Советская Родина»), он пригласил стать членом редколлегии испытанного друга своей юности, талантливого литератора Тевье Гена. Работа в составе редколлегии побуждала Гена почти ежегодно публиковать на  страницах этого издания свои романы и  повести, очерки и рассказы.

Будучи уже маститым писателем, по командировке  «Советиш Геймланд», спустя почти 29 лет, Тевье Ген вернулся в Биробиджан, чтобы взглянуть на родные места. Он привез с собой свою свежеизданную в московском издательстве книгу «Скромные люди» — повести и рассказы, которые сам же  перевел с еврейского на русский. Встретившись с другом юности Борисом Миллером, Тевье Григорьевич подарил ему эту книгу с автографом на родном языке.

Результатом командировки и биробиджанских встреч стала книга «Годы далекие, годы близкие», в частности, ее глава «В Биробиджане». В ней Ген собрал рассказы   разных лет об истории области: от распределения по районам  первых переселенцев, прибывших на станцию Тихонькая в тридцатые, до начала шестидесятых, когда уже были отстроены поселки Найфельд и Валдгейм, да и город  Биробиджан приобрел цивилизованный облик.

В новелле «Отъезд» автор рассказывает о том, как местные власти встречали  первых переселенцев у белого одноэтажного здания, известного в новом городе как «Переселенческий пункт»: «Выехать предполагалось в восемь утра, но лишь в девятом часу отъезжающим начали выдавать телогрейки и валенки, затем еще прошел битый час, пока столовая всех накормила и выдала сухой паек на дорогу. Одним словом, было около двенадцати, а машины еще не тронулись с места.

Шоферы — трое молодых рослых парней — уже неоднократно заводили моторы, и каждый раз, заглушив их, осаждали заведующего переселенческим пунктом Кленского, шумно доказывая ему, что становится поздно,  и что нельзя отправляться в дорогу под вечер с таким «грузом».

Среди отъезжающих, к тому же, случилась свадьба. И лишь после того, как они «сбегали в ЗАГС», молодоженов поместили на первую машину, в самую середину кузова.

С треском, оставляя позади синеватый дымок, машины рванули с места. Заведующий переселенческим пунктом Кленский вытер пот со лба. Все-таки отправил, будет теперь Амурзетская МТС со своим механиком…»

В рассказе «Почтальон» повествуется о том, как стремительно рос Биробиджан, «один за другим воздвигались новые дома, и все полнее становилась у Иоэля почтовая сумка. Надписей на дверях еще не было, все жители были новыми, и пока он находил нужный адрес, приходилось бегать с одного этажа на другой и стучать в десять дверей. А тут еще номера старых домов перепутывались с новыми». Но секретарь горсовета сказал ему: «С нумерацией разберутся позже. Главное — строительство, а номера приложатся».

Историческую ценность представляют воспоминания Тевье Гена о скульпторе Яне Мильчине, авторе памятника Ерофею Хабарову, что стоит на привокзальной площади краевого центра, и барельефа Шолом-Алейхема, установленного в областной научной библиотеке. Ян Мильчин в те далекие времена работал художником в редакциях газет «Биробиджанская звезда» и «Биробиджанер штерн».

«Был он тогда еще совсем молод и очень худ, огромные черные глаза горели на бледном лице. Его руки с длинными пальцами никогда не знали покоя. Он рисовал, вырезал, высекал, лепил. Бумаги у него хватало, глины и камня — тоже, но не было такого в то время дефицитного материала, как линолеум. Маленький, тихонький Мильчин как-то узнал, что в кабинете председателя райисполкома пол покрыт этим драгоценным линолеумом, и он зачастил к председателю на прием, каждый раз унося от него чуть ли не тайком полоску желанного сокровища. Хозяин кабинета долго терпел, пока в сердцах не сказал: «Ладно, чего уж там резать кусочками, забирай все сразу». Вот тогда и стали появляться в газете гравюры Мильчина, одна за другой…»

Тевье Ген открывает нам и такую  завесу прошлого: «Вечерами мы гуляли в парке. Собственно, парка никакого не было: деревьев в спешке вырубили больше, чем нужно, — потом на месте бывшей тайги пришлось заняться озеленением». А современные биробиджанцы  уверены, что наш городской парк — это сохранившийся уголок дикой природы.  И с большим сожалением наблюдают, как стремительно исчезает он в наши дни.  Теперь из центра парка сквозь поредевшие заросли видны Сопка и поселок Партизанский за Бирой.

Неожиданное  удивление вызвали у Тевье Гена, первопроходца этих мест, перевоплощение обозного завода в  корпуса «Дальсельмаша» и появление поселка имени Бумагина.

Не вызвал у писателя никаких воспоминаний  Трансформаторный завод. Тогда, в тридцатые годы, его просто не было, как и улицы, что теперь тянется вдоль железнодорожного полотна. Только некоторые имена рабочих звучат для Тевье Григорьевича  знакомо… «Марек Миллер — слесарь. Невольно вспоминается первая книжка его отца, писателя Бузи Миллера, она называлась «Смена за сменой». В детском саду я видел сына Марека — Сашеньку. Когда мать пришла за ним, он так разгулялся — понесся в своей шубенке по коридору, желая, чтобы его ловили. Мать обещала пожаловаться отцу, но никакого впечатления ее слова не произвели на Сашу. Тогда она пригрозила, что расскажет деду, и озорник захлопал в ладоши:

— Хочу к деду! К деду!

Сашенька — третье поколение биробиджанцев…»

Эти строки вызывают особенный интерес. Герою воспоминаний Тевье Григорьевича — Александру Миллеру — сейчас 52 года, он известный в Хабаровском крае уролог, заслуженный врач России, автор трех увлекательных научно-популярных книг. В конце января внук Бориса Миллера провел встречу с участниками клуба «Мишпоха» Биробиджанской еврейской национально-культурной  автономии. Все остались очень довольны знакомством с этим интересным человеком, замечательным рассказчиком и, стоит заметить, довольно харизматичной личностью, подтвердившей всем своим обликом родство с прославленным дедом…

В этом же очерке Тевье  Ген рассказывает о своем посещении областной библиотеки. Привлекает внимание фраза: «Будь у меня время, я бы просмотрел все книги, имеющиеся в библиотеке, — из них семь тысяч на еврейском языке». Названная  цифра побуждает к размышлениям. До печально известных времен репрессий в наших фондах было около 37 тысяч еврейских книг. Сегодня их насчитывается  чуть больше четырех тысяч. Старожилы Биробиджана вспоминали, как в конце сороковых и  в  пятидесятые — самые горячие годы борьбы с «буржуазным национализмом»  — еврейские книги сжигали во внутреннем дворике библиотеки или уносили в кочегарку типографии через дорогу и там уничтожали их в топке. Но куда исчезли из наших фондов еще три тысячи изданий на идише после шестидесятых? Оказывается, чтобы избавиться от дублетной литературы, областная библиотека просто отдавала ее  в другие библиотеки области. Сохранились ли они там? Оставшиеся же четыре тысячи еврейских книг  сегодня мы бережно храним как редкий фонд в особом температурном и световом режиме. Ведь теперь литература на идише почти не издается.

Очерк Тевье Гена «В Биробиджане» пестрит именами наших  дорогих земляков. Это, по выражению автора, педагогический треугольник: Циля Исааковна Дворкина — директор педучилища, Вера Яковлевна Глейзер — директор школы-интерната, Роза Моисеевна Беренгольц — «просто» учительница. Лейб Резник, который первым разбил в тайге валдгеймский колхозный сад, Юдко Фельдгендлер — первый председатель валдгеймского колхоза. Владимир Израилевич Пеллер —  глава укрупненного колхоза «Заветы Ильича». Депутаты Шифра Кочина, Рохл Фрейдкина, Рива Вищиникина, Лея Лишнянская. Евсей Готсдинер — родоначальник целой династии Готсдинеров. Лейб Фельдман и его сын Боря, Зиновий Юсим и его Валерик и многие другие. Среди них и писатели, которые «могли бы послужить прекрасным материалом для повестей и романов».

Но не только историческую ценность представляют собой произведения Тевье Гена. Его манера письма неторопливая, вдумчивая, иносказательная, с глубоким подтекстом. Тевье Ген великолепно владел также иронией и юмором, как бы продолжал традицию Шолом-Алейхема видеть еврейский мир с улыбкой, но сквозь слезы.

Один из последних рассказов Гена «Титаник» был опубликован в постперестроечном московском журнале «Ди идише гас» («Еврейская улица»), пришедшем на смену журналу «Советиш Геймланд». В составе его редколлегии работал Тевье Ген. Об истории знаменитого «Титаника»  было написано немало, но этот удивительный по глубине и лаконизму рассказ впервые прочерчивает «еврейский штрих», и русскоязычные читатели оценивают его по достоинству.

Когда в середине 90-х вслед за «Советиш Геймланд» был закрыт и журнал «Ди идише гас», Тевье Ген репатриировался в Израиль.

Он скончался в  Бат-Яме в возрасте 90 лет. Те, кто был лично знаком с писателем, вспоминают его как исключительно интеллигентного, доброжелательного, достойного человека.

В секторе национальной литературы Биробиджанской областной научной библиотеки имеется восемь книг писателя на  еврейском языке и три на русском, а также  журналы «Советиш Геймланд» и «Ди идише гас», где были опубликованы его  произведения.

Две книги на русском языке Тевье Гена хранятся в Университетской библиотеке в Иерусалиме: «Стальной ручей» (Роман, М., «Художественная литература», 1980) и «Первый заработок» (Рассказы. Пер. с евр. Лилии Ген.М., «Детская литература», 1984).


Алла АКИМЕНКО, заведующая сектором национальной литературы Областной научной библиотеки им. Шолом-Алейхема

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *