БИРОБИДЖАНСКИЙ БОГАЧ

БИРОБИДЖАНСКИЙ  БОГАЧ - Артель «Колесо революции»

Артель «Колесо революции»

Переселенцы, прибывающие в Биробиджан, – люди из разных городов, из разных областей и даже из разных республик, будучи пассажирами одного поезда, представляют собой –  иначе не скажешь – одну большую семью. Боль одного – это общая боль, чья-то радость – радость для всех. Случись у человека  неприятность, ему и посочувствуют, и утешат, и дельный совет подадут. Да тут никому и в голову не придет, что может быть как-то иначе.

Но вот только-только прибывшие в пункт назначения сошли с поезда, как их немалочисленное семейство, смотришь, уже распалось на  «семьи» не столь солидные: кузнецы в одной такой «мишпохе», сапожники – в другой, столяры объединились со столярами. Короче говоря, люди одной профессии или специальности как бы стихийно образуют особые группы и группки. Как это в русском присловье? «Рыбак рыбака видит издалека»…

Впервые переночевав в своем новом – конечно же, временном – доме, люди прямо с утра разными дорогами отправляются на городские предприятия. Мало ли что приходилось им слышать о Биробиджане еще там, в старом их доме, и уже в поезде, в дальней дороге. Не лучше ли всего посмотреть на все собственными глазами, а после уже решать, где кому устраиваться работать? И речь при этом ведется не столько о величине вероятных заработков, сколько о простом человеческом интересе. Найти место с достойной оплатой человеку работящему здесь, в Биробиджане, не так уж сложно – в этом отношении у переселенцев каких-то сомнений вообще не возникает.

Удачнее всего заканчиваются «походы» по городу в «семье» металлистов – мастеров кузнечного дела, слесарей, токарей, жестянщиков: они тут в городе всюду, что называется, гости желанные. Ждут их здесь на механическом заводе, на железной дороге, на обозном заводе, в ремонтно-механических мастерских, на фабриках и отчасти – в небольших артелях. Разумеется, за один день все эти предприятия никак не обойти: ведь от одного до другого расстояния таки приличные.

Меньше нужды много ходить по городу у рабочих строительных специальностей и уж совсем мало такой необходимости – у сапожников: для них в Биробиджане, так сказать, уготовано всего два возможных пункта трудоустройства – обувная фабрика и артель «Новый путь».

Сегодня как раз в эту артель и заглянули двое сапожников из Умани. Случилось так, что время их визита к обувщикам-артельщикам пришлось как раз на полуденный перерыв, и низкие рабочие столики мастеровых – из тех, кто не пошел «столоваться» домой, а прихватил с собой то ли узелок, то ли сверток – на время превратились в рабочем помещении в обеденные. Эти несколько человек с ложками и кружками посетителей и встретили. Кто они такие, откуда и зачем в мастерской появились, нашим уманцам объяснять не понадобилось: биробиджанские старожилы, что называется, с полувзгляда узнают вчерашнего переселенца.

– Верно, с Украины? – вопросом отвечал на приветствие нечаянных гостей один из биробиджанских.

– Да, из Умани, – прозвучало в ответ.

– Почти что земляки. Я тоже с Украины. Из Черкасс. Сидайтэ, будь ласка, ось тут, – приветливо улыбнувшись и не переставая жевать, кивнул пришедшим на соседние столики их «почти земляк».

И по тому, как, присев на низенькие скамеечки, один из пришедших любовно оглядел лежащие на столике инструменты и  легко пробежался по ним пальцами, а товарищ его, ловко крутнув в одной руке  молоток, другой поиграл отщелкавшими лихую чечетку тисками, трудно было не заметить, как оба уманца соскучились по привычному занятию. Видно, неспроста этот второй – Мордко Литвак – помнится, всю дорогу твердил, что он еще покажет тому Биробиджану, как умеют работать настоящие профессионалы. И вот сейчас через  какие-то секунды, кажется,  даже сам того не осознав, он уже держит между коленями  железную «лапу» с надетым на нее сапогом, а в руке – вскинутый молоток. Губы его при этом сжимают ровный рядок деревянных колков-гвоздочков: а ну, не желаете ли, мол, дорогие  биробиджанцы, подивиться, кто такой и каков он в своем деле, ваш сегодняшний гость?..

Не проходит и десятка минут, как все присутствующие меж собой уже на дружеской ноге и обращаются друг к другу по именам. Ну и понятно, что больше всего здесь говорят биробиджанцы, а уманцы всего лишь вопросы им задают. Первый из вопросов – «Ну как тут у вас жизнь?»

– Да уж как-то так, – с лицом и интонацией только проснувшегося человека не сразу дал ответ на расхожий вопрос Шлойме Бунимович – тот самый, из Черкасс.

– Что значит это «уж как-то так»? – озадачились уманцы.

– Короче говоря, давайте пока не будем об этом, – «уточнил» смысл своих слов Бунимович и снова принялся сосредоточенно хлебать варево из чугунка, обернутого куском грубой ткани.

– Шлойме, не тяни меня за язык, – отозвался на реплику Бунимовича сапожник, сидевший поодаль у самой стены. – Если уж ты сказал свое «как-то так», то уж и говори, как оно так. Тебя же люди всерьез спросили, – и, помолчав, добавил – ладно, может, за тебя про все рассказывать буду уже я?

Уманцы недоуменно переглянулись: дескать, о чем о таком  им рассказать этот человек хочет? Ну так и добро – давай его и послушаем.

– Ну так что, Шлойме, уговорились?

– Шо ты с меня хочешь, Юда? – отозвался Бунимович. – Или ты себе думаешь, что раз у тебя все гладко да ладно, то оно и у всех так? – и, кивнув в сторону товарища, Шлойме  объяснил переселенцам: – Юде Беленькому про здешнюю жизнь хорошо говорить – он у нас богатей. Каждый месяц кучу денег получает. А кроме того…

– Ха, вы думаете, Шлойме шутит? – вступил в разговор еще один мастеровой. – Юда у нас – тьфу-тьфу, не сглазить бы – и правда не из бедняков. Как-никак первый стахановец он у нас в артели.

– Да, я, как вы тут меня назвали, – таки да – человек богатый. Но вот почему бы и тебе, Шлойме, таким же богачом не стать? Или, может, тебе кто-то всегда сильно мешал?

Биробиджанский «богач» Юда Беленький, занимающий место за длинным сапожническим столиком, – рослый осанистый мужчина с чисто выбритым светлым лицом и высоким лбом. Одет лучший специалист артели по-рабочему: на нем простые полотняные брюки и ситцевая рубашка. Но только брюки его выглядят так, как будто они только что из-под утюга, а рубашка, что называется, снега белей. Ни дать ни взять жених на свидание собрался, хотя, судя по всему, человеку далеко за сорок, если не все пятьдесят.

(Продолжение следует)

Перевод с идиша Валерия Фоменко


Самуил Гордон

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

15 + 2 =