Брат за брата

Произошло это в то время, когда Илья пешком под стол ходил, то есть довольно давно.

Тогда у нанайцев, по крайней мере, в этом селе, еще не было огнестрельного оружия, а об электричестве даже не мечтали. У охотников оружием были  лук со стрелами и копье, а за поясом – большой нож. Огонь добывали кресалом, как первобытные люди. Рыбачили на долбленках и оморочках, но это русские названия, а по-нанайски эти лодки называются онгоча и утунги. Долбленку выдалбливали из толстого дерева, а оморочку строили из бересты.

В один из осенних дней два брата по фамилии Донкан поехали на оморочках поохотиться. Впереди ехал старший брат Дога, сзади младший Келту. Выехали они рано утром, когда солнца еще не было, а на востоке поднималась заря. Проехали большое расстояние, солнце уже поднялось выше деревьев, и тут младший брат вдруг услышал медвежий рев там, где была оморочка старшего брата. Когда он подплыл к этому месту, то увидел, как медведь рвет на берегу Догу, а оморочка брата наполнена водой до краев.

Времени на раздумья не было, брата надо было спасать. Келту решил сделать так, чтобы медведь напал на него. Он вытащил оморочку на косу, перевернул на бок, спрятался за ней и стал громко кричать. Копье же держал наготове в правой руке. Медведь на крик не среагировал, тогда Келту закричал еще громче и стал стучать по оморочке концом копья. И тут медведь навострил уши, мигом встал на задние лапы и посмотрел в сторону Келту. А тот продолжал кричать, размахивал руками, топал ногами. И вот тут косолапый не выдержал, галопом помчался на Келту. Охотник напряг все мускулы, чтобы встретить медведя. Увидев на пути оморочку, медведь убавил ход и прыгнул, чтобы преодолеть препятствие. И тут Келту метнул в его сторону копье – оно попало точно в цель, медведь упал и тут же испустил дух.

Торжествуя победу, охотник выхватил нож, разрезал грудь зверя, вытащил сердце и печень и стал с яростью их жевать, приговаривая: «И я ем тебя, как ты моего брата». Когда пыл мести остыл, он с отвращением выплюнул кусок печени вместе с кровавой слюной.

На мертвого брата страшно было смотреть – его лицо и руки были ободраны до неузнаваемости, грудь разворочена. Уложив тело брата в оморочку, Келту поволок лодку по течению реки.

К полудню он был дома. А к вечеру ему стало плохо – мучили тошнота и рвота, в горле как будто застрял невыносимый запах медвежьей печени. Лицо покраснело, поднялась температура. Так продолжалось десять дней, не помогали ни травы, ни заклинания шамана. Энергичный, веселый и здоровый Келту изменился до неузнаваемости – стал малоподвижным, вялым, разговаривал сам с собой. Прожил он после той трагедии всего три года.

– С тех пор я, как только добуду медведя, тут же вынимаю и выбрасываю подальше его печень, – подытожил свой рассказ старый нанаец.

С ним мы летели в одном самолете из Новосибирска в Хабаровск, погостив у родных. Я возвращалась в свою Николаевку, он – в свою Улику, что на Тунгуске. Я так и не спросила у рассказчика, сколько ему лет, думаю, очень много. Долгой жизни тебе, охотник!

Лилия Барбышева,

пос. Николаевка

 

Читатель  благодарит

«БШ» – наш лучший воспитатель

 Да, да, именно воспитатель, потому что газета воспитывает нас, своих читателей, прививая нам уважение к истории и культуре области, еврейским традициям.

Спасибо, что даете вторую жизнь еврейским писателям, переводя их книги с идиша на русский язык. В этом большая заслуга переводчика Валерия Фоменко. Переводы выполнены хорошим литературным языком, при этом в них сохраняется и особый еврейский колорит.

А недавно порадовался переводу на русский язык писателя Бориса Сандлера и теперь жду с нетерпением продолжения его рассказа «Эхо запоздалое».

Начинаю же я читать газету с последних страниц – картинной галереи Владислава Цапа и еврейского «компота». И познавательно, и поучительно! Много интересной информации несут тематические кроссворды, они тоже играют воспитательную роль, напрягая наш мозг.

Так что еще раз спасибо вам, наши уважаемые воспитатели – журналисты. А мы будем оставаться вашими преданными читателями и воспитанниками.

С уважением,

Леонид Чернявский,

с. Бабстово

 

Читатель  напоминает

Такое невозможно простить

Недавно исполнился год со дня трагедии в городе Кемерово, когда в торгово-развлекательном центре «Зимняя вишня» заживо сгорели и задохнулись 64 человека, из них сорок детей! Одна мама пришла сюда с тремя ребятишками – все четверо погибли.

В эти же дни начался суд над виновными в этой жуткой трагедии. Надеемся, что всем им будут вынесены справедливые приговоры. Но вряд ли они получат прощение родителей погибших детей – такое невозможно простить!

А я хочу напомнить, как это было год назад, в марте 2018 года.

Тот день закончился ужасно,

А начинался так прекрасно.

«Дети, мы идем в кино,

Мы там не были давно.

Не толпитесь, не толкайтесь,

А быстрее собирайтесь.

Нам опаздывать нельзя –

Ждут в кино ваши друзья.

Вот, смотрите, первый ряд –

Он принять вас очень рад.

Ну а я, родные детки,

Побегу купить конфетки.

Что такое. Тишина.

Дети там, а я одна.

Только что было светло –

Дымом все заволокло.

В телефоне дочкин голос:

«Мама, мама, мы горим!

Здесь огонь и страшный дым».

Боже, слышу детский крик!

Все в глазах померкло вмиг.

Что такое? Что случилось?

Сердце матери

Ос-та-но-ви-лось.

Роман Файн,

г.Биробиджан

 

Читатель  откликнулся

Потерянная родина

Прочитала статью в вашей газете «Остались только в памяти» о наших умерших селах и деревнях и защемило сердце – ведь и я родилась и провела свое розовое детство в селе Союзном

Правильно рассказывает Любовь Власовна Селина – село наше действительно было одним из самых красивых и зажиточных. Может, еще и потому, что и природа в тех местах дарит красоту глазам. И жители старались соответствовать природной красоте, создавали рукотворную. Помню дома с резными наличниками и ставнями, ворота и калитки с узорами.

А в мае зацветали сады, и село становилось похожим на невесту, одетую в белое платье и покрытую фатой. Даже сирень – и та в основном была белой.

В июле поспевала вишня и сады приобретали красный цвет. Вишни было в урожайные годы столько, что ее не успевали собирать, она осыпалась. Сахар тогда был в дефиците и ягоды просто засушивали.

Не выводилась во многих домах рыба, коровы были почти в каждом дворе.

Думаю, если бы не репрессии, выкосившие больше половины сельских жителей, Союзное могло бы дожить до наших дней. А сейчас, как  рассказывает Любовь Селина, ездить туда приходится разве что в Родительский день, чтобы навестить родные могилки.

Хорошо, что с нами еще остается память. А вот дети и внуки только по нашим рассказам будут знать о малой родине своих родителей, о своих корнях, которые были оторваны от земли по чьей-то недоброй воле.

Галина Колесниченко,

г. Биробиджан

 

Читатель  вспоминает

Как мы строили Биробиджан

Скоро нашей Еврейской автономной области исполнится 85 лет. И вот решила я написать о том, как строился областной центр, потому что принимала в этом самое непосредственное участие

В 1958 году я, тогда еще Надя Богданова, поступила в строительное училище (ФЗО) в поселке Теплоозерске. Получила специальность штукатура- маляра и направление на работу в трест «Биробиджанстрой». Стала работать в бригаде Николая Рыбина. Сколько же домов в Биробиджане мы построили и отделали! В основном все делали вручную, зимой приходилось по очереди дежурить ночами, протапливать печи, чтобы штукатурка не замерзла.

Участвовали мы и в строительстве здания областной филармонии, которое надо было ввести в эксплуатацию к 50-летнему юбилею области. Сроки поджимали, работали не только в будни, но и в праздники, и в выходные. Построили. Потом нашим объектом стал завод силовых трансформаторов.  В общем, работы хватало, не хватало только рабочих рук.

Благодаря поддержке председателя профкома треста Фиры Моисеевны Кофман я смогла поступить в Хабаровский строительный техникум. После его окончания вернулась в свою родную организацию. Меня избрали комсоргом треста, а в 1963 году мне выпала честь поехать с делегацией молодых строителей Хабаровского края, куда входила и ЕАО, на строительство Красноярской ГЭС. Там посчастливилось встретиться с Юрием Гагариным, наша делегация сфотографировалась с первым космонавтом планеты. А еще я получила там свою первую награду – почетную грамоту ЦК ВЛКСМ. И эту грамоту, и другие свои награды я передала в областной краеведческий музей.

В Биробиджане я вышла замуж, но в 1971 году нашей семье пришлось переехать в Смидович, куда перевели на новое место работы мужа.

Всегда с волнением вспоминаю биробиджанские годы жизни, ведь это была моя молодость.

Но жизнь продолжается, а я продолжаю по-прежнему трудиться, теперь уже в ПМК-819 – есть в Смидовиче такая строительная организация. Наработала больше сорока лет трудового стажа.

Надеюсь, что в юбилейный для области год вспомнят и о нас, ветеранах-строителях. Ведь построенные нами жилые дома и другие объекты исправно служат людям.

С уважением,

Надежда Романова,

пос. Смидович


Письма читала Ирина Манойленко 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *