«Человек, который однажды побывал в Освенциме, думает по-другому»

«Человек, который однажды побывал в Освенциме, думает по-другому»

Фото: ИЗВЕСТИЯ. Александр Казаков

Главный раввин России Берл Лазар — о Холокосте, солдатах в кипах и вере в современные технологии

О еврейских солдатах

 

— Первого февраля администрация Томской области передала еврейской общине здание старинной синагоги. В чем ее уникальность и как она появилась в Томске?

— В Томске несколько синагог, и одна из них — деревянная солдатская синагога, построенная еще в царские времена. Местная община не приняла кантонистов, которые возвращались со службы в армии в Томск. На них смотрели как на недостаточно верующих, грамотных и соблюдающих. И тогда кантонисты решили: если так, мы построим свою синагогу.

Возможностей было не так много, поэтому ее возвели из дерева. А в 1930 году синагогу закрыли. Когда я приехал туда лет семь назад и зашел внутрь, то увидел, что там в ужасных условиях живут 16 семей! Старое деревянное здание без ремонта и коммуникаций превратили в коммуналку. Поэтому в первую очередь я попросил местные власти помочь этим людям. Слава богу, мэр города пошел навстречу, и семьи переехали в нормальные условия.

Сегодня здание полностью свободно. Надеемся, что мы сумеем вернуть синагоге ее облик. Это очень красивое деревянное здание, снаружи и внутри еще сохранились орнаменты и украшения.

— История томской синагоги тесно связана с периодом кантонизма. Известно, что в царской армии были отдельные полки из солдат иудейского вероисповедания. А что происходит сейчас, если молодой человек иудейского вероисповедания попадает в армию?

— Сегодня Минобороны полностью понимает важность того, чтобы солдат во время службы мог продолжать служить Богу. В основном это относится к православным и мусульманам, но у еврейского солдата тоже есть возможность соблюдать все праздники, обычаи и традиции.

Соблюдающие евреи чувствуют полную поддержку и понимание армейского руководства. Их не заставляют в Шаббат и праздники делать то, что они не могут, решают вопросы с кошерной пищей, ношением кипы. Условия, которые требуются для верующего человека, сегодня в армии есть.

— 27 января скорбная дата — День памяти жертв Холокоста, в этот день 73 года назад солдаты Красной армии освободили узников Освенцима. Как вы считаете, достаточно ли внимания этой теме уделяется в российских учебниках истории?

— Думаю, что сегодня в Министерстве образования есть понимание, что история Холокоста очень важна. Не могу сказать, что ее изучают во всех школах, во всех классах, но она уже принята как часть истории не только еврейского народа, но и истории России, мировой истории.

Нужно использовать историю Холокоста как инструмент — чтобы ребенок понял, как далеко можно зайти, если есть ненависть, если судить о человеке по цвету его кожи, национальности, религии. Человек, который однажды побывал в Освенциме, — он начинает думать по-другому.

— В целом мы сегодня стали терпимее?

— Думаю, что в ряде случаев люди стали реагировать на раздражители более жестко. Человек сегодня не всегда думает о последствиях. Если у него есть проблема, ее нужно решать сейчас. Он хочет получить результат сразу, у него нет времени работать, вкладывать, смотреть дальше, рисковать, трудиться и лишь потом получать дивиденды. Из-за такого подхода к проблеме некоторые приходят к выводу о том, что, «если человек мне мешает, я вправе его убить».

— И последние нападения в школах — события того же ряда?

— Да. Сегодня некоторые люди думают, что они вправе решать, кто должен жить. «Человек мешает? Проблема не во мне. Он мешает — можно его убить».

Это началось, может быть, с определенного оправдания терроризма, когда мы заговорили о том, что у самого террориста есть проблемы. Например, у него нет работы или дома. А последствия — то, что сегодня происходит в школах, институтах, офисах. Человека обидели, он встал сегодня без настроения, у него трудности — и он действует. Убивает.

«Глобальный мир — как маленькое местечко»

 

— Государство, на ваш взгляд, должно быть этническим или в современном мире более приемлемо понятие политической нации?

— На пространство, которое мы называем страной или государством, нужно смотреть иначе, чем раньше, когда люди собирались по этническому принципу на какой-то территории и создавали государства. Потом возникали разногласия между этническими группами, жившими на другой территории, начинались войны, конфликты.

Сегодня на свете нет страны, в которой живет только одна этническая группа или национальность. Всё перемешалось, глобальный мир — как маленькое местечко, где все живут вместе.

Сегодня у меня была пара, которая приехала из Израиля. Жена родилась в Марокко, жила в Монако, потом приехала в Израиль и оттуда переехала в Россию. Говорит, что чувствует себя здесь комфортно и хорошо. Ни слова по-русски не знает, но ищет работу.

Люди сегодня быстро принимают решение переехать и легко адаптируются. Это новый мир, расстояния сократились. Поэтому уже нельзя сказать, к примеру, «Россия для россиян». Это уже не работает. Сегодня Россия — открытая страна. Это в любом случае многонациональная страна.

Нужно создавать государство на каких-то ценностях. Если оно живет понятными и правильными ценностями, люди туда идут. Им больше важен аспект духовный, семейный, человеческий, а также комфортная жизнь, безопасность и условия воспитания детей.

— Национальная идея государства должна совпадать с духовными потребностями людей?

— Не только духовными, но и материальными. В государство, где хорошая экология, медицина и образование, человека тянет не потому, что он верит в национальную идею, а потому, что там ему хорошо и он может реализоваться.

Жизнь как дар

 

— Вы в России живете уже 27 лет и почти 18 лет являетесь гражданином РФ. Стала ли русская культура за это время частью вашей жизни?

— Могу сказать одно: когда я уезжаю за границу, чувствую, что там культура точно не моя. И раньше так было. Когда я учился в США, чувствовал, что многое в культуре они потеряли из-за технологического прогресса, из-за того, что каждый человек решает сам, что нужно, как жить. Уже нет никаких правил.

Конституция США очень сильная. Но, к сожалению, сегодня мало людей, которые понимают, что там написано. Слова by the people, for the people относятся к обществу в целом, а сегодня транслируются как «для меня и ради меня, я сам решаю, как и что делать». Мои дети родились здесь, полностью чувствуют себя россиянами, иногда смотрят, что происходит на Западе, и говорят: «Это точно чужое, странное, непонятное».

— Россия столкнулась с серьезными демографическими проблемами. У вас, как у отца 13 детей, есть идеи — как убедить женщин рожать больше, что может мотивировать их к этому?

— Деньги точно не могут стать стимулом — они могут облегчить жизнь. Стимул — внутреннее убеждение, что прежде всего это наша миссия на этом свете. Я пришел на этот свет не только для того, чтобы жить комфортно, получать удовольствие и забирать что возможно у этого мира — это эгоизм от начала до конца. Здесь мы живем ради других людей. Подарить человеку жизнь — самый большой дар, который Бог дал нам.

Я не знаю ни одного человека, который в старости сказал бы: «Жаль, что у меня было столько детей». Обычно люди говорят: «Жаль, что так мало».

— Как вы относитесь к расшифровке генома человека, к генетической корректировке, к продлению жизни с помощью современных технологий?

— Очень положительно. Если мы можем оперировать человека с помощью технологий, это самое правильное действие. Бог сотворил этот мир. И он мог бы его сотворить так, чтобы люди жили вечно, чтобы никто не болел, не голодал. Но Бог хотел, чтобы человек стал его партнером.

Человек может создать новую жизнь, лечить, продлевать жизнь, обеспечивать комфортные условия другому человеку. К примеру, ЭКО выглядит вмешательством. Но на самом деле это помощь появлению на свет человека. Самое полезное и правильное действие.

Мы создали фонд, который помогает родителям оплатить ЭКО. Я написал одному благотворителю, что с помощью его взносов на свет появился новый ребенок. Вы знаете, он был так счастлив! Он сказал: «Я чувствую себя так, будто сам стал дедушкой».

Точка опоры

 

— Должны ли традиционные религии как-то адаптироваться, осовремениваться или надо оставаться неизменными, быть некой точкой опоры для человека?

— Технология — мощный инструмент, с помощью которого можно донести до людей правильные слова и даже правильные чувства.

Должны ли религиозные лидеры сегодня конкурировать с окружающим миром? Да. Если мы отстанем, получается, что мы оставим площадку открытой для других. В Талмуде есть выражение: «Яма пуста, и нет в ней воды. Воды нет в ней, но змеи и скорпионы есть в ней». А если есть вода, там могут жить рыбы.

— Так ли нужна современному человеку религия?

— Думаю, что современному как раз очень нужна. Сегодня много вызовов, внешний мир сильно давит на человека. Если нет религии, человек потеряет и уверенность в себе, и радость в жизни, и цель. Религия сегодня — самая сильная волна, которая дает энергию, стимул и энтузиазм для дальнейшей жизни. Человек, который понимает, что это не просто ограничения, а правильный и радостный образ жизни, осознает, что без религии он почти мертв.

— А если человек живет по общечеловеческим правилам, по морали, но при этом не ходит в церковь, синагогу или мечеть?

— Если человек живет по морали, он уже живет по религии. Это и есть религия.


Елена Лория

(Вариант для ББЗ — в сокращении)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

3 + двенадцать =