Человек с сознанием библейского старца

Человек с сознанием библейского старца - Хаим Бейдер в редакции «Биробиджанер штерн» в докомпьютерную эпоху

из архива Л. Школьника

Хаим Бейдер в редакции «Биробиджанер штерн» в докомпьютерную эпоху

И в СССР, и за границей его называли одним из крупнейших идишистов нашего времени. Ему выпало родиться до образования Советского Союза, пережить эту страну и вступить в век ХХI-й. А еще у него был довольно краткий, но жизненно важный и плодотворный период жизни и работы в Биробиджане.
Писатель, литературовед и исследователь еврейской культуры, что называется «с именем», вдруг приехал в совсем нестоличного вида Биробиджан «образца 1971 года». Почти сумасшедшее решение! Но у Хаима Вольковича были свои резоны: где ещё изучать, возрождать культуру на идише, как не в самой Еврейской автономной области?
Он родился 20 апреля 1920 года в местечке Купель Волочинского района Хмельницкой области на Украине в семье шапочника. Революция непоправимо нарушила тихий, размеренный местечковый уклад жизни. Шапочником, продолжая отцовский «бизнес», Хаиму не суждено было стать. Впрочем, со своим пытливым умом и великолепной памятью он и сам бы затяготился таким бытом.
В тринадцать лет Хаим окончил школу, а на следующий год стал студентом Одесского еврейского педагогического техникума. А ещё через год узнал, что техникум ликвидируют. И ему пришлось срочно перевестись на последний курс Житомирского еврейского педагогического рабфака, чтобы в 1936 году вновь оказаться в Одессе, на филологическом факультете еврейского отделения. Но тут пошла волна закрытия национальных школ «по многочисленным просьбам родителей». И выпускник еврейского отделения вуза стал преподавателем… русского языка и литературы.
Но «бесперспективный» родной язык оставить не мог – не мыслил: как можно так поступить? Везучесть же на проблемы у Бейдера была почти фантастической.
Издать свои стихи молодой еврейский поэт попробовал в конце тридцатых — начале сороковых годов. Но началась война, и сборник, понятное дело, не вышел.
В конце сороковых — начале пятидесятых Бейдер подготовил новый сборник. Но началась сталинская антисемитская кампания («дело врачей-убийц», группировка, желающая отделения от СССР Крыма для еврейской республики, и прочая чушь). И в типографии набор стихов на идише рассыпали. От греха подальше…
В 1967 году Хаим Волькович подготовил к печати новую книгу. И тут началась израильско-арабская шестидневная война! Советская страна и её пресса тогда были на стороне «арабских друзей», и написанную на языке «врага» книгу вновь рассыпали. Мол, какая ещё  литература? Тут вопрос политический!
Хотя всесоюзный литературный журнал на идише «Советиш Геймланд» (“Советская Родина”) в Москве продолжал выходить. Это тоже был вопрос политический…
Зная всё это, можно найти ещё один ответ: почему еврейский поэт Бейдер оказался в Биробиджане. Ведь здесь, по идее, всё должно было быть иначе…
В Интернет-газете «Мы здесь», которую “издает” живущий в Израиле поэт и журналист Леонид Школьник (бывший главный редактор областной газеты «Биробиджанер штерн», бывший депутат Верховного Совета СССР, бывший редактор нью-йоркской газеты «Форвертс»), можно найти его воспоминания о пребывании Бейдера в ЕАО. Первое время Хаим Волькович жил в Биробиджане в гостинице «Восток» на углу улиц Горького и Ленина, и Леонид Школьник посетил его на этой квартире.
«Мы, в ту пору молодые поэты и журналисты – Роман Шойхет, Витя Соломатов, Оля Ермолаева, Марат Ратнер, Илюша Ревич, – часто бывали у него дома. В Бейдере было нечто такое, что притягивало нас всех. Он был щедр на доброе слово, не повышал голос, всегда улыбался, несмотря на его занятость на работе», — вспоминал Л. Школьник потом.
Писатель-«переселенец» стал сперва редактором отдела в областной газете, а вскоре заместителем главного редактора.  Многие читатели «Биробиджанер штерн» говорили, что покупают газету исключительно из-за статей Бейдера. Созданные в тот период «биробиджанские» стихи стали появляться в печати. Публикующие сегодня воспоминания о Хаиме Бейдере публицисты утверждают, что именно в Биробиджане его стихи наконец-то по-настоящему «пошли в люди». А сам Хаим Волькович, создавая интересные широкому кругу людей произведения, писал их на идише, надеясь привлечь читателей и к культуре, и к языку матерей, пробудив в них любопытство и тягу к полузапретному плоду…
Иногда местные филологи – некоторые студенты, их преподаватели и журналисты некоторые тоже — утверждают, что в Биробиджане настоящих поэтов нет и никогда не было. Мол, писать стихи вообще дело несложное – они же короткие! Да и о чём тут писать? Ни событий, ни важности их, ни масштаба…
Но поэт как раз может увидеть Вселенную, отражённую и в капле воды! Вот стихотворение, написанное Бейдером в Биробиджане. Можно предположить, что в нём нашло отражение знаменитое наводнение 1970 года накануне его приезда сюда.

Земля плыла в воде по горло,
Крича навсхлип,
Навзрыд, взахлёб:
«Я не могу!
Мне горько! Голо!
Останови, Господь, потоп!»
Но в трубы грома
Ангел гнева
Трубил и, дух переведя,
С размаху оземь
Шлёпал небо
Под барабанный гул дождя.
И снова хмурился, могучий,
И вновь грозил своей трубой,
И ветер гнал седые тучи
За сто морей на водопой.

Лексика, образность и сила в этих строчках прямо-таки пастернаковские. А широкий разлив Биры предстаёт настоящим библейским потопом. Или потом – это всё ещё мелко?
Умеющий видеть – видит…
Люди, города, природа – три главных темы в творчестве Хаима Бейдера. Но разве это не три главных темы любой земной жизни? Умеющий видеть – видит. И перепетая, кажется, на все уж лады берёзка у этого поэта вновь свежеет, смелеет:

…Ели шествуют в наряде
Щегольском, зелёном,
вечном.
Ей же, голой, снится рядом
Сон о платье подвенечном.
Ей досадно, ей обидно –
Будто всюду пересуды:
— Гляньте, как она бесстыдно
Солнцу выставила груди!
Эта откровенная концовка  на самом деле ничуть не эротична. Это стихи о незащищённости красоты, голой и чистой правды, обнажённой души человека. Также Хаим Бейдер всегда остро чувствовал и переживал незащищённость языка, на котором творил, обращался к людям – идиша, «мамэ-лошн». Он принимал то, что книги переживают людей, он был готов примириться с тем, что каких-то своих книг не увидит. Помнил изречение старинных мудрецов: «Когда горят свитки Торы, их слова улетают на небо». Но видеть смерть «мамэ-лошн» среди равнодушия соплеменников, превращавших его знание в экзотическую профессию, для него было равносильным тому, что увидеть смерть матери. Не случайно в поздние годы жизни у Хаима Бейдера появляется  стихотворение-эпитафия «На идиш».

Прищурив глаза,
Он всерьёз удивился,
Как будто я вдруг
С того света свалился,
И молвил: «Неужто стихи
Свои пишешь
И вправду на идиш?»…
Но, может, забыл ты,
Что в ямах зловонных
Расстрелянных братьев
Лежат миллионы?!
Они ведь на идиш
Пред смертью кричали!
Не помнишь? – Едва ли…

Таким он и остался в памяти у многих — человеком с сознанием библейского старца. Будучи верным сыном «народа Книги», лелеявшим через книгу на родном языке сохранить для детей и внуков национальную культурную традицию, Х. Бейдер не был чужд и новаций. Когда пришло время компьютеров, его младший сын Исаак – сотрудник научно-исследовательского радиофизического института – обучил отца пользоваться им, установил еврейскую программу. Вдова поэта и публициста Ева Лоздерник-Бейдер вспоминала уже в США, что, «когда принтер выдал первые страницы на идише, Хаим Волькович не мог нарадоваться».
Так получилось, что в жизни одного из крупнейших идишистов нашего времени оказалось много поздних радостей. В 1981-м он получил почётное звание заслуженного деятеля культуры Российской Федерации. В 1991-м стал лауреатом литературной премии Всемирного конгресса еврейской культуры, затем — и престижнейшей израильской литературной премии им. Давида Гофштейна в 2000 году. В 1996 году стал редактором старейшего нью-йоркского еврейского литературно-художественного журнала «Ди цукунфт».
Казалось, успел получить от жизни всё. Но пришёл рак. Химиотерапия лишила Х. Бейдера роскошной шевелюры, и он переживал, как его «новый вид» пугает… других людей.
Нереализованными остались творческие  и издательские планы по выпуску еврейских сказок на русском и идише. А если книги не читают дети – у этих книг и языка, на котором они написаны, нет будущего…
В сентябре 2009 года в нью-йоркском журнале «Форум» исполнительный директор «Идишер Винсшафтлехер Инсттут» Дж. Брентон признавал, что «его (Х. Бейдера) литературное наследие не стало достоянием европейского еврейства. Нужна специальная программа сохранения и издания его трудов».
Остался незаконченным обширный «Лексикон современной еврейской литературы советского периода 1917-2000 гг.», в конце прошлого года в Интернете появились сведения, что для его издания начали поступать средства в адрес Всемирного еврейского конгресса. Это, заметим, «американский» проект. А у нас – в Еврейской автономной области – нет даже антологии поэтов области! Наверное, кто-то всерьёз считает, что здесь не было и поэтов: так – чудаки что-то пописывали, читатели – почитывали. Но если таковая когда-нибудь выйдет в свет, в ней непременно должны появиться стихи Хаима Вольковича Бейдера из написанных в Биробиджане. Он ведь сам вывел рукой на бумаге слова:

По-прежнему молодо
Смотрят глаза,
Ты видишь: я здесь,
Я вернулся назад.
Я так изнывал без тебя
От тоски…
Пешком!
Напрямик!
И не надо такси!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *