Через все круги ада

Через все круги ада - Скульптура «Борьба и надежда»  – часть  музейно-мемориального комплекса «АЛЖИР» - cult-and-art.net

Скульптура «Борьба и надежда»  – часть музейно-мемориального комплекса «АЛЖИР» - cult-and-art.net

Вы что-нибудь  знаете об АЛЖИРе? Имеется в виду  не африканская страна, а женский  концлагерь  в казахстанской степи, существовавший в Советском Союзе с декабря 1937 года по июнь 1953-го. Среди его заключенных  были  и жительницы Биробиджана

Редактор интернет-журнала «Мы здесь» Леонид Школьник в ответ на обращение из Астаны публикует в своем издании краткие справки о еврейских узницах АЛЖИРа (их было 855). А всего свыше 18 тысяч женщин разных национальностей прошли этот лагерь этапом, около восьми тысяч отбывали здесь срок от звонка до звонка. Их имена выбиты на черных гранитных плитах, установленных на территории музейно-мемориального комплекса, который открыли на месте лагеря в 2007 году.

 

Перед советской властью узницы провинились тем, что не отреклись от своих репрессированных мужей. Мужей расстреляли как врагов народа, а их любимых женщин отправили в Акмолинский лагерь жен изменников Родины – АЛЖИР. В официальных документах эта аббревиатура не фигурировала, так окрестили лагерь сами узницы. Это было Акмолинское отделение Карагандинского лагеря НКВД, официальное название – 26-й поселок трудпоселений, было и еще одно название – ИТЛ «Р-17». Подобных лагерей в СССР было множество, в их числе несколько женских.

Строго говоря, в АЛЖИРе содержались не только жены, но и матери, сестры так называемых врагов народа. Существовала аббревиатура ЧСИР, что означало «член семьи изменника Родины». Именно члены семей (женского пола) и были заключенными этого лагеря.

Во многом АЛЖИР был типичным исправительным учреждением той страшной эпохи и выглядел точно так же, как другие лагеря: ряд бараков, обтянутая тремя рядами колючей проволоки территория, вооруженные надзиратели с собаками. Отличие от исправительных учреждений подобного типа состояло лишь в том, что бараки были построены из саманных кирпичей, а это недолговечный материал. Как говорится, что было, из того и слепили. Первые вагоны с заключенными стали прибывать в аул Акмол в январе 1938 года. Морозы в это время года в казахстанской степи стояли сорокаградусные, но кого из палачей это волновало?..

Узницы считались особо опасными, им было запрещено читать, делать записи, вести переписку, не разрешались свидания с родными.

Несколько свидетельств скудного питания заключенных. Чтобы выжить, женщины собирали на помойке капустные кочерыжки и варили из них похлебку в котелочке в топке. Запах стоял такой, что конвоиры брезговали заходить в барак.

Еще одну пронзительную историю вспоминает бывшая узница лагеря Гертруда Платайс: «Когда заключенные несли с озера Жаланаш охапки камышей, на берегу появились старики и дети. Дети по команде старших стали бросать в женщин камни. Конвоиры начали громко смеяться: видите, вас не только в Москве не любят, но и в ауле. Одна женщина споткнулась о такой камень, упала и почувствовала запах молока и сыра. Положила кусочек в рот – он показался ей очень вкусным. Она собрала камушки и отнесла в барак. Заключенные женщины-казашки пояснили, что это курт – высушенный на солнце соленый творог».

«Так вот что придумали старики! Вот за что женщины детьми рисковали!» – жительница Акмолинской области Раиса Голубева написала на основе этих воспоминаний стихотворение, которое невозможно читать без слез. Заканчивается оно такими словами:

Я прошла все круги ада,

Потеряла веру и друзей,

Но одно я знаю,

Что только так и надо

воспитывать детей.

Женщины в лагере много и тяжело работали. Первую зиму в основном заготавливали камыш, чтобы отапливать им бараки. Уже весной заключенные начали строить цеха швейной фабрики и новые бараки, которые нужны были для прибывающих по этапу. Узницы выводили новые сорта сельскохозяйственных культур, выращивали овощи, заложили яблоневый сад. Про сад известна такая история: зимой зайцы начали грызть кору, и руководство лагеря предупредило: пропадет хоть один саженец, начнут расстреливать заключенных. Полуголодные женщины раскладывали возле саженцев кусочки хлеба из своих паек, чтобы животные не трогали саженцы. Яблоньки удалось сохранить.

А расстрелы были – в 1942 году убили 50 монахинь и крестьянок, которые попали в лагерь за религиозную пропаганду.

Теперь что касается наших землячек, содержавшихся в АЛЖИРе. С мая по сентябрь 2018 года в журнале «Мы здесь» было опубликовано 700 фамилий женщин еврейской национальности (публикация списков продолжается). О двух из них сказано: «Жила в Биробиджане». Это Сара Абрамовна Коган и Фаня Наумовна Певзнер. Сведения о них, как и о других заключенных, приводятся краткие – дата и место рождения, кем вынесен приговор, дата прибытия в лагерь и дата убытия (освобождения), дата реабилитации. Обе женщины были приговорены особым отделом при НКВД СССР как члены семей изменников Родины к пяти годам исправительно-трудовых лагерей. Коган содержалась в АЛЖИРе с июля по октябрь 1939 года, после чего была отправлена в Соликамбумстрой. Певзнер попала в лагерь в апреле 1939 года, была освобождена в июле 1943 года, а реабилитирована лишь в 1989 году по заключению Прокуратуры Хабаровского края. Саре было 30 лет, когда она прибыла в АЛЖИР, Фане – тридцать один год.

Для нас важно то, что фамилии этих женщин есть в Книге памяти жертв политических репрессий Еврейской автономной области. Данных там приводится чуть больше, чем в журнальных списках. В частности, известно, что Сара Коган работала завхозом детского сада, осуждена по статье 58-12 УК РСФСР, реабилитирована в 1956 году за отсутствием состава преступления.

Фаня Певзнер была кассиром городской бани. С большой долей вероятности можно предположить, что Фаня Наумовна была замужем за Моисеем Кузьмичом Певзнером – в Книге памяти их имена стоят рядом. Моисей Певзнер был на три года старше Фани, занимал ответственный пост – Уполномоченного Комитета заготовок при СНК СССР по ЕАО. Был осужден 4 апреля 1938 года и в тот же день расстрелян в г. Хабаровске. Реабилитирован в 1957 году за отсутствием состава преступления.

Как биробиджанки справились с обрушившимся на них горем, вынесли лагерный быт, как сложилась их дальнейшая судьба – нам неизвестно. Будем благодарны читателям, если они поделятся какой-либо информацией об этих или других узницах АЛЖИРа.

Предваряя публикацию списка заключенных, главный редактор журнала «Мы здесь» Леонид Школьник рассказал о памятных знаках, которые были установлены на территории бывшего лагеря АЛЖИР, а ныне музейно-мемориального комплекса правительствами разных стран в память об узницах разных национальностей.

– Они установлены в АЛЖИРе для того, чтобы мы не забывали о трагедии ни в чем не повинных жен и матерей ни в чем не повинных «изменников Родины», – выразился Леонид Школьник.

Список еврейских узниц АЛЖИРа, публикуемый в «Мы здесь» девятый номер подряд, имеет подзаголовок: «Может быть, кто-то из вас найдет в этом списке знакомую фамилию?»

И находят. И благодарят Леонида Школьника и всех причастных к этому благородному делу.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *