Читатель-газета-читатель

Почту «БШ» читала Ирина МАНОЙЛЕНКО


А рыбы плавали прямо за окнами

Трагедия в Крымске всколыхнула мою память. А вспомнила я событие более чем полувековой давности, свидетелем которого пришлось быть

1960 год. Мне восемь лет, живу в своем доме с родителями, сестрами, бабушкой и дедушкой на улице Кооперативной — это второй Партизанский поселок. После сильных дождей — а стоял месяц август — Бира буквально выплеснулась из берегов. Дед отправился в подполье вытаскивать картошку, которую накануне выкопали. Но вода так быстро наступала, что большая часть картошки так в подполе и осталась.

Вода поднялась выше окон, мы видели, как бились за стеклами рыбы, плыли нечистоты и мусор. Спасаться пришлось на чердаке.

Вскоре вода стала спадать и довольно быстро ушла — на наше счастье. Дома и постройки остались целы, но то, что было на огородах и в подвалах, пропало. Из испорченной картошки мы наделали много крахмала и всю зиму варили кисели.

По-моему, это было самое сильное наводнение за те годы, что живу в Биробиджане. И не хотелось бы, чтобы такое повторилось.

Наталья ЕСАУЛОВА, г. Биробиджан

За что нас власть так не любит?

Я — частный предприниматель, держу небольшой магазинчик. Доходов от него хватает лишь на более или менее сносную жизнь

Человек я законопослушный, налоги плачу исправно, зарплату продавцам выдаю по ведомости, оплачиваю им отпускные, больничные. В общем, бизнес свой веду прозрачно. И цены в магазине держу умеренные, — так как большинство моих покупателей — люди скромного достатка.

Хотя на всех углах говорят о поддержке среднего и малого бизнеса, на деле мы, мелкие предприниматели, понемногу исчезаем как класс. На моих глазах закрылось за последние годы несколько небольших магазинов, не выдержав конкуренции «крупных акул торговли».

А недавно нас поставили перед фактом — мэрия увеличила арендную плату за землю сразу в четыре раза! Причем платить по новым расценкам придется за весь год, то есть задним числом. Мне эта аренда обойдется в пятьдесят с лишним тысяч рублей. С июля повысились тарифы на услуги ЖКХ, в копеечку обошлась подготовка к отопительному сезону — промывка, опрессовка… К юбилею города мне настойчиво посоветовали обновить фасад магазина — тоже пришлось изрядно потратиться.

В итоге мои доходы сократились до минимума — едва хватает на зарплату и налоги. Мне советуют поднять цены на товар, а это значит, что я лишусь своих постоянных покупателей — пенсионеров. Остается сократить продавца, самой встать за прилавок или совсем закрыть магазин. Вообще-то я по натуре человек сильный, но сейчас просто отчаяние берет — за что нас так не любит родная власть? И почему вместо поддержки мы чаще всего получаем от нее пинки?

С уважением Анна БОРИСЕНКО, предприниматель

Парадоксы с географией

Четыре года назад купила Большой энциклопедический словарь. Заглянула на страницу, где статья о Хабаровском крае. И удивилась: жирным шрифтом в этой статье было выделено, что в состав края входит Еврейская автономная область

Недавно приобрела новый Большой энциклопедический словарь, издание 2012 года. И снова в статье о Хабаровском крае наша ЕАО указана как его неотъемлемая часть.

Интересно, из каких источников черпают составители этих книг сведения о краях и областях России? Ведь с тех пор, как наша область вышла из состава Хабаровского края, прошло больше двадцати лет!

Светлана АЛБИТОВА, ветеран педагогического труда

Биракан спас нас от голода

Спасибо, что в статье «Они строили новую жизнь» напомнили о евреях поселка Биракан, о моих родителяхpara

Наша семья приехала в поселок в послевоенном 1947 году. Жилье нам вначале дали в колхозном поселке «Най лебн».

Мой отец, Яков Маркович, был хорошим сапожником и ему предложили работу в артели «Пролетарий», где шили сапоги, туфли, тапочки. Он был единственным кормильцем семьи, так как мама, Рива Хаймовна, взяла на себя все заботы по хозяйству и воспитанию детей. А было нас, детей, девять человек! Слава Богу, обувь нам шил отец. А кормились в основном от огорода, от хозяйства. Держали по пятнадцать коз и по нескольку свиней, садили много картошки, овощей. Летом косили для коз сено, заготавливали кленовые и дубовые ветки.

В том 1947-м много еврейских семей приехало сюда из голодающей Украины. Мы жили раньше в местечке Бершадь Винницкой области. Когда местечко оккупировали, отец ушел в партизаны, а мы стали узниками гетто. Повезло, что охраняли нас румыны, а то неизвестно, какая бы участь ожидала нас.

Биракан спас нашу семью от голода и лишений. Хоть жили небогато и одевались плохонько, но на столе всегда были картошка, овощи, молоко, а ближе к зиме и мясо. Собирали в лесу ягоды, грибы.

Хорошо помню председателя Шевеля Писецкого, он жил недалеко от нас. Высокий был, статный, многие женщины вздыхали по нему. А мы, пацаны, завидовали его фуражке с длинным козырьком — ни у кого такой больше не было. «Ну что, меняемся?» — поддразнивал он нас, показывая на предмет нашей зависти. И успокаивал: «Ничего, вырастете — еще лучше моей кепку себе купите».

Мать с отцом прожили вместе 58 лет. Уже став взрослым, я узнал, что у родителей три года не было детей и моя бабушка уговаривала отца оставить «неродиху». Он не послушался, а потом они стали самой многодетной семьей в Биракане. Мама хоть и была у нас очень строгой, но любила сильно и детей, и внуков. Хорошо знала идиш, пыталась и нас научить, но мы стеснялись на нем говорить. Умерла она в Биракане в 1984 году. Через три года ушел из жизни отец. Похоронены родители рядышком на поселковом кладбище.

Если посчитать всех внуков и правнуков моих родителей, то их наберется больше пятидесяти!

Обидно, что мама, вырастившая девятерых детей, получившая медали и ордена материнства, не заслужила даже самой скромной пенсии. Отец — участник войны — незадолго до смерти получал от государства 67 рублей.

До 1949 года продолжалась волна еврейского переселения в Биракан. А потом в поселок стали приезжать  в основном украинцы и русские.

Я уехал из поселка, когда мне исполнилось двадцать лет. Полвека с лишним живу в Биробиджане, строил этот город. Горжусь, что я  его ровесник. Но Биракан — добрый поселок своего детства — помню и люблю.

На этом снимке мои улыбчивые отец и мать — у калитки дома на улице Вокзальной, где они доживали свой век. Нет уже и этого старого дома, осталась только память о нем.

Наум ТАЛИСВЕЙБЕР, бывший бираканец

И видеокамеры не помогли

Возвращаясь вечером с работы, зашла в «Самбери» — самый «продвинутый» в городе магазин. У входа раньше здесь были камеры хранения для сумок и пакетов. Но в этот раз я их не увидела — убрали, говорят

Подхожу к администратору, интересуюсь, где можно оставить сумочку? Та с отрешенным видом отвечает, что все шкафчики сломались, так что идите в отдел с сумкой. Говорю: «Но это же неудобно!» Лучше бы не говорила!

В общем, в торговый зал зашла с испорченным настроением. Набрав в пакет продукты, иду к кассе. Выкладываю содержимое на прилавок, расплачиваюсь — и вдруг обнаруживаю, что моих продуктов нет. Видя мое состояние, девушка-кассир советует обратиться к администратору и добавляет сочувственно: «Я, по-моему, видела, как женщина с ребенком ваши продукты укладывала в свою сумочку».

Иду к администратору. Та сообщает о краже в службу слежения — в магазине-гиганте кругом видеокамеры. Жду пять минут, десять, пятнадцать… Наконец, администратор сообщает, что, дескать, дама в желтом платье покинула наш магазин с вашими продуктами.

Почему нельзя было это выяснить сразу же, по горячим следам? Ведь безопасность покупателя  — это престиж магазина.

На душе остался горький осадок от такого обслуживания. Внешне — размах, блеск, красота, а отношение к людям — как в худших советских магазинах. Или, может, мне одной так не повезло?

Наталья СОКОЛОВА, г. Биробиджан

Свидание с лотосом

При въезде в Николаевку высится большая стела, на вершине которой красуется лотос. Это — визитная карточка поселка

Более пятидесяти лет корни лотоса на ближнем к поселку озере себя не проявляли. Он исчез в послевоенные голодные годы, когда его стали безжалостно истреблять на корм животным. И только спустя годы он, наконец, пробился на свет, потянулся к солнышку. А к озеру потянулись люди, чтобы увидеть эту божественную красоту.

Я всегда просыпаюсь рано. И в одно прекрасное июльское утро, когда лотос  зацвел, стояла и любовалась им, видела, как пробуждается природа, как пробуждается сам цветок. Прохладный ветерок гнал по прозрачной воде рябь, и покачивались ей в такт бутоны. На нераскрывшихся лепестках замерли капельки росы. Лотос медленно повернул голову к восходящему солнцу — и показалось, что он встрепенулся. А солнце опустило радугу лучей к пробуждающемуся цветку.

Потом я снова пришла к озеру, но уже вечером. И оказалась там не одна. Из белой легковой машины вышли влюбленные. Они остановились, пораженные увиденной картиной.  Лепестки лотосов трепетали от легкого ветерка. А мне показалось, что трепещут  они от тех чувств, что влились в них под взглядами влюбленных.

В следующий раз я была у озера, когда у лотоса минула пора цветения. Над водой уныло торчали тычинки, лотос спрятал свою красоту, готовясь к длительному зимнему сну, чтобы новой весной пролить в душу свое пленительное сияние — сияние красоты жизни.

Лилия БАРБЫШЕВА, пос. Николаевка

Почему цветов в городе стало меньше?

Когда наша семья впервые приехала с Севера в Биробиджан, мы восхищались, как много в городе цветов. Они были повсюду — росли и на клумбах, и вдоль дорог, и во дворах

Внешне город за это время похорошел, а вот цветов стало намного меньше. И на «Арбате», и на Театральной площади, и в сквере Победы. Как-то проходила мимо социального дома в  Швейном переулке, вижу — сидят бабушки на скамеечке, а вокруг — скучный пейзаж, ни одного цветочка! То же самое возле театра «Кудесник».

А ведь город к юбилею готовится, вроде как прихорашиваться должен. А что может его украсить лучше, чем цветы? Ведь никакие брусчатка  и асфальт не сравнятся с природной красотой!

Ответ на свой вопрос надеюсь услышать от специалистов мэрии, которые занимаются озеленением.

Надежда КОВАЛЕВА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *