Дали жизнь Бирскому полю…

85 лет назад в селе Бирофельд организовали первый на Дальнем Востоке еврейский колхоз и первый еврейский сельсовет

В середине мая 1928 года в небольшой деревеньке Александровке с тремя десятками домов забурлила невиданная доселе жизнь. Из Тихонькой сюда стали прибывать один за другим конные обозы с переселенцами, строительными материалами, семенами пшеницы, овса, ячменя, продовольствием… Александровцам, собранным на деревенский сход представителями КОМЗЕТа (Комитет по землеустройству еврейских трудящихся), было разъяснено, что отныне здесь начинается строительство крупного земледельческого хозяйства, которому будет дано название Бирофельд, и что оно происходит от слов «Бира» (название реки) и «поле» (по-еврейски фельд). Крестьян Александровки комзетовцы пригласили принять участие в строительстве Бирофельда, а также помочь новоселам освоить азы земледелия, многим из которых оно было попросту неизвестно. Вот тачать сапоги, шить одежду, плести стулья, заниматься другим ремеслом они могут, а ходить за плугом, растить урожай и собирать его для многих в новинку… А еще крестьянам-старожилам было рассказано, что советское правительство приняло решение заселить пустующие земли Михайло-Семеновского, Екатерино-Никольского, части Некрасовского и Хингано-Архаринского районов Дальневосточного края еврейскими трудящимися. Они должны образовать на этой территории еврейскую национальную государственность, как это существует у всех народов Советского Союза. 

Так начинался Бирофельд, который, между прочим, рассматривался сначала как будущий административный центр Биро-Биджанского национального района. Правда, предпочтение было отдано все-таки Тихонькой — станция и пристанционный поселок на тысячу с небольшим жителей находились на Транссибирской магистрали, что облегчало доставку сюда грузов и влияло на затратность строительства здесь же районного центра.

Вернемся, однако, к бирофельдской эпопее. Вот как была она описана в одном из выпусков центрального журнала «Революция и национальности» в конце 1928 года: «Я видел этих переселенцев-пионеров, — пишет автор очерка. — Это самый крепкий народ в Биро-Биджане. Уж эти люди не испугаются ни тайги, ни необузданной лошади. Один из них, т.Шварцман, рассказал, чуть иронически, всю эпопею первого путешествия в Бирофельд. Он перечислил все «ужасы» (дорога туда занимала по тем временам четыре дня), но закончил свой рассказ так: «У меня не хватало сноровки, смелости. Дай мне сейчас пару лошадей — я бы по прежней, размокшей дороге в тот же день дотемна приехал из Тихонькой в Бирофельд…»

Понятно, что очерк из названного выше журнала написан в идеологических традициях того времени: побольше энтузиазма и подвига, поменьше — описаний бытовых неурядиц, а тем более — слабости и малодушия. А ведь это тоже имелось в реальности. Первое лето на бирофельдской земле, как и во всем Приамурье, выдалось чрезвычайно трудным. Хлынули муссонные дожди. Вышли из берегов реки. Под водой оказались посевы пшеницы, погибла часть урожая. Паводок разрушил несколько жилых бараков переселенцев. Немыслимые полчища комаров обрушились на новоселов. В довершение прервалась связь с Тихонькой. Но переселенцы не были забыты. Из Хабаровска пробился мощный паровой катер с продовольствием и медикаментами. Наладили почтовое сообщение. Вскоре завезли лошадей, коров, необходимый инвентарь.

Увы, не все бирофельдские колонисты стойко перенесли лишения в первые месяцы на новом месте. Когда схлынула вода и открылась дорога на Тихонькую, часть переселенцев, причем немалая, собрала свои немудреные пожитки и, как говорилось тогда, дезертировала с трудового фронта. Одни возвратились в свои прежние родные места, другие выехали в Хабаровск, Владивосток, Благовещенск, где жизнь была, конечно, благоустроеннее и полегче.

А жизнь в Бирофельде между тем продолжалась. К 1930 году новоселам было предоставлено 120 квартир в одно- и шестиквартирных домах, был образован потребительский кооператив, заработали агрономический и ветеринарный пункты. Открылись больница на десять коек с аптекой, еврейская школа первой ступени (четырехклассная), в которую записывались также дети русских старожилов. К этому времени было освоено более тысячи гектаров земель на суходолах, а также на участках с частичной мелиорацией. Была организована мастерская для ремонта сельскохозяйственной техники. Бирофельдский колхоз занимался не только выращиванием хлеба, бахчевых культур, но и обзавелся пасекой на сто с лишним пчелосемей. Молочное стадо составляло к тому году 260 голов, свиное — 200. Колхоз полностью обеспечивал себя молочными продуктами и мясом. Число бирофельдцев к 1930 году превысило 600 человек. 

В том же году, 7-8 июля, состоялись выборы первого еврейского сельсовета и правлений кредитного и потребительского обществ. Председателем Совета был избран Айзман, секретарем — Вялый, председателем кредитного общества избрали Бейнфеста, потребительского — Митновицкого. Потребительское общество насчитывало 390 пайщиков. На открытии Совета присутствовали член президиума и ответственный секретарь Дальневосточного крайисполкома Незнахин, представители партийных краевых и окружных организаций, соседних сельсоветов, национальных меньшинств, пресса, старожилы-крестьяне и др.

Но вскоре, когда закончилось это праздничное мероприятие, бирофельдцам пришлось держать трудный экзамен — опять хлынули дожди, образовав сильное наводнение. Кое-как успели собрать в стога и укрыть 500 тонн сена, а урожай на полях ушел под воду. Создалось катастрофическое положение. Был лишь один выход — убирать хлеб вручную. На помощь прибыла бригада из Тихонькой, многие из соседей по собственной инициативе вызвались помочь Бирофельду. Значительное содействие в уборке урожая оказала хабаровская молодежь, а также Особая Дальневосточная армия. Она сняла с маневров сто красноармейцев и бросила их на «бирофельдский фронт». Угрожающий прорыв был ликвидирован. Урожай, первый, по-настоящему колхозный урожай, был спасен. 

Наводнение 30-го года принесло беду не только в Бирофельд. Пострадали также Валдгейм, Соцгородок, Амурзет, да и практически все вновь образованные переселенцами хозяйства — 36 небольших колхозов и четыре специализированных зерновых и овоще-молочных совхоза. Следует особо подчеркнуть: государство оказывало тогда переселенцам огромную финансовую и материальную помощь. Строительство колхозов и равно все сопровождающие его работы — прокладка дорог, мелиорация, подъем пласта, хозяйственное и жилищное строительство и различные виды обслуживания: медицинское, ветеринарное, агрономическое — производились за счет государства. Часть отпускаемых для этих целей ассигнований являлась безвозвратной ссудой и относилась за счет государства, а часть зачислялась как долгосрочный кредит, который должен был быть покрыт коллективом в течение десяти-пятнадцати лет.

В Бирофельд и другие вновь образованные поселения начала поступать помощь от еврейских зарубежных фондов и организаций. Так, американский фонд «ИКАР» (идише колонизацие арбайтер) направил шесть тракторов марки «Лодж», пять тракторов марки «Интернационал», пять плугов «Джон Дир», два дисковых плуга, пять лемехов к плугам, два автомобиля, шесть мотоциклов с каретками, киноаппарат, запасные части к перечисленным машинам. Этот же фонд активно поддерживал создание одноименной сельскохозяйственной коммуны на берегу Тунгуски на территории будущего Смидовичского района ЕАО.

За три года от начала колонизации Биро-Биджана еврейские переселенцы ввели в сельскохозяйственный оборот свыше 10 тысяч гектаров пахотных земель, создав крепкую основу сельскохозяйственного производства. Так же динамично  налаживались промышленность, строительное дело, формировалась национальная культура, но эта тема уже для других публикаций.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *