Дама под вуалью

Дама под вуалью

Олега Черномаза

Ваш пропуск в мир красоты, любви и шоппинга

Чувства по книжке

История о том, как я проверяла труды Фромма на практике и пыталась постичь философию любви

Мне было семнадцать. Темным вечером я прогуливалась по одному из микрорайонов Биробиджана, где на третьем этаже яркими огоньками светились окна моего милого И. Позвонить, написать первой мне, как порядочной девушке, мешали принципы, зато смотреть по полночи на окна и томно вздыхать мне никто не запрещал. И вот когда я очередным вечером дома мечтала о том, что когда-нибудь я осмелюсь признаться в своих чувствах и у нас все будет радужно и здорово, мне на голову, в буквальном смысле, с книжной полки свалился фолиант в твердой картонной обложке под авторством немецкого психолога, социолога и философа Эриха Фромма. Книга называлась «Искусство любить». Потирая ушибленное темечко и рассуждая о том, что решения наших проблем иногда просто сваливаются нам на голову, я стала читать этот философский труд. 

Откуда ко мне попал сей научный труд? Все просто. Тогда я была первокурсницей филфака, и это произведение мы проходили в курсе одного из предметов, входящих в общегуманитарный блок. Я даже писала конспект, правда, не особо задумываясь о том, что же я такое переписываю. 

Так вот, я вдруг поняла, что мне интересно читать «Искусство» бородатого Фромма. Помнится, что на лекциях нам не раз твердили: «Эта работа признана во всем мире как классическая», а тут я пытаюсь изобрести свой «любовный велосипед». Любовь — это не та территория, которая любит новшества. Лучше уж старые проверенные способы завоевания и удержания объекта чувств. 

Не так давно, прошлым летом, я вернулась к трудам Фромма. Правда, читала их уже в электронной версии (прогресс и все такое). Читала, правда, не от хорошей жизни. Мои ночные хождения под балконами тогда увенчались успехом — вместе с И. мы провели два незабываемых года вместе. Но однажды поняли, что влюбленность закончилась, а наши отношения зашли в тупик — мы смертельно друг от друга устали. Нужно было или начинать работать над отношениями, или рвать их окончательно и по-живому. Я выбрала более гуманный вариант и углубилась в философию любви. Некоторые выводы, которые я сделала для себя по прочтении этой книги, помогли мне наладить отношения с И. и даже вывести их на более близкий и доверительный уровень. 

Итак, Фромм выделяет пять видов любви. Братская, материнская любовь, а также любовь к Богу меня мало интересовали. Гораздо важнее, как мне казалось, любовь эротическая и любовь к себе. Если с последней все было более или менее понятно и подростковую самооценку нужно было в корне переламывать, то вот эротической любви был дан неоднозначный комментарий. Фромм писал, что такая любовь не может исчерпываться только физической близостью. Есть люди, которые «отчужденность другого человека ощущают прежде всего как физическую отчужденность, а физическое единство принимают за ощущение близости». Умные психологи любят это называть психологической зависимостью. 

Это легко в себе обнаружить. Проверено на себе — если вы думаете об объекте своих чувств постоянно и все мысли по кругу возвращаются к любимому имени, любимым глазам или милой родинке на щеке — пора бить в колокола. Что я делала? Отвлекалась! Хоть на пересчитывание зубочисток в стакане. Запрещала себе думать о нем вообще. Не писала, не звонила. Пару раз приходила в себя, словно из забытья, понимая, что вот уже второй лист исписан его именем. Как-то это не очень хорошо и не очень комфортно, когда мысли о любимом и желанном человеке превращаются в назойливую муху, успешно отравляющую тебе жизнь. Прав был старик Фромм, это совсем и не любовь, а так, придуманная сказка. 

Может, я уникум, но моя юношеская любовь повзрослела вместе со мной и трансформировалась в нормальное, адекватное чувство. И теперь, к 22-м годам, я чувствую себя взрослой, мудрой дамой, знающей себе цену, умеющей за себя постоять и правильно подать себя в обществе. Эротическая любовь получила забавное дополнение — примесь из братских и материнских чувств. Ты даешь свободу человеку, а он сам приходит к тебе. Не потому что без тебя не может, а потому что ему с тобой хорошо. Не потому что он боится тебя потерять, а потому что он знает, что вы с ним вместе сейчас, а значит, помышлять о всяком таком плохом просто бессмысленно. 

Можно копнуть еще глубже. Согласно теории Фромма, есть пять элементов любви, присущих каждому ее виду, без которых сама любовь попросту невозможна. Это давание, забота, ответственность, уважение и знание. Научные работы всегда грешат особой эталонностью, но так ли это на практике? Заботу, ответственность и уважение я беру за единое целое, без этой троицы не возможны ни отношения, ни семья. Знание? Наверное, что-то в этом есть. Я знаю, чего от тебя ожидать, я предсказываю твою реакцию на те или иные слова/поступки. Здесь, правда, советую поостеречься. Можно доиграться до такого, что ты просто выработаешь негативный рефлекс у человека на определенные слова. И даже если ты не хотел ничего плохого этим сказать, реакция будет однозначно злой и негативной. Совет? Давайте человеку простор для креатива! 

Остается еще один признак настоящей фроммовской любви. Давание. Вот с ним все сложно. Как соблюсти границу, где надо переставать давать и начинать что-то получать взамен? Как не играть в одни ворота? Тут всплывает самый загадочный вид любви по Фромму — любовь к себе. Не слепой эгоизм, а самоуважение. И все, проблема решена. Ты получаешь сполна все то, что отдаешь. 

При этом у Фромма один элемент чувства вытекает из другого: давание предполагает заботу, забота невозможна без ответственности, которая рождает уважение, а все это вместе дает знание о человеке, что находится рядом. Прямая, которой мы упорно не видим, меняя взаимосвязи в этой цепочке. Кому-то удается, конечно, но чаще всего мы терпим фиаско. Почему? Потому что не стоит спорить с природой, нарушая целостные настоящие связи. 

И цитатка для размышлений на прощание. Работайте над отношениями — и самостоятельно, и вместе с партнером, и все у вас сложится:

«Любовь — это активность, сила духа, а многие думают, что главное — это найти правильный объект, и дальше все пойдет само собой. Эту установку можно сравнивать с установкой человека, который хочет рисовать, но вместо того, чтобы учиться живописи, твердит, что он просто должен дождаться правильного объекта, а когда найдет его, то будет рисовать великолепно». Эрих Фромм «Искусство любить». 

Вера Кравец

Качели демографии

Это все-таки произошло! Рождаемость, которая в «лихих девяностых» упала до минимума, теперь стала возрастать. По данным Росстата, в 2012 году детей родилось в полтора раза больше, чем в двухтысячном. Сейчас мы где-то на уровне СССР 89-90 годов. Видимо, активная демографическая политика, стартовавшая в 2007 году, дала свои всходы

Впрочем, демографов эти цифры не вдохновляют. Во-первых, этого еще недостаточно даже для простого воспроизводства, говорят они. Средняя рождаемость на одну женщину в прошлом году составила 1,72 ребенка, а надо 2,1-2,15. Во-вторых, всплеск рождаемости они объясняют так называемым эффектом календаря. Дескать, при благоприятных обстоятельствах женщины не откладывают рождение запланированного ребенка, а рожают его сейчас. Но общее количество запланированных детей остается прежним. И, в-третьих, поколение девяностых, которое сейчас вступает в брачный возраст и вот-вот взойдет на пьедестал «главных рожениц», по численности в полтора раза меньше поколения восьмидесятых. Учитывая все эти факты, ученые делают вывод, что в скором времени Россию ожидает демографическая яма.

Но это вовсе не беда, считают некоторые демографы (в частности, институт демографии высшей школы экономики). Депопуляция для развитых стран неизбежна. Да, снижение численности населения плохо… для России. Но для мира в целом хорошо: «нельзя ставить свои экономические чувства выше интересов жизни на (перенаселенной) Земле». (статья Ивана Рубика. Журнал «Эксперт», 2012 г.).

777Я родилась вскоре после войны. Наше поколение было самым многочисленным во второй половине ХХ века. Причина проста: чтобы восполнить военные потери, власть решила отменить аборты. Да, тогда было немало семей, где росли пять, семь, а то и десять ребятишек. Были даже семьи, где старшие, довоенные дети, годились по возрасту в отцы и матери своим младшим сестренкам и братишкам. И что в этом хорошего?

Изможденные войной, уже не молодые, часто больные родители надсадно трудились, чтобы хотя бы как-то прокормить эту ораву. Многие уходили на пенсию, когда их младшие дети только начинали учебу в школе. А мальчишки и девчонки в 13-15 лет шли на заводы, фабрики, стройки… Недолюбленные, недоученные, недовоспитанные… Зато когда наше поколение взошло на тот самый «пьедестал», о котором говорят демографы, стало модным иметь только одного ребенка. Тысячи женщин (и мужчин) намеренно ограничивали себя для того, чтобы при скромной советской зарплате иметь возможность прилично одеться, обставить квартиру, отдохнуть у теплого моря и дать сыну (или дочери) хорошее образование.

Это уже другая крайность. Единственный ребенок нередко вырастает эгоистичным, избалованным. Да и родители, мне кажется, многое теряют.

Растить детей — это огромное, ни с чем несравнимое счастье. Но чтобы люди чувствовали его, надо чтобы каждый ребенок был желанным. И это желание совпадало с возможностями: физическими, материальными и т.д. А государство, если оно заинтересовано в высокой рождаемости, должно давать им эти возможности: рабочие места, достойную зарплату, доступное жилье, хорошее медицинское обслуживание и образование. Всего-то.

Говорят читатели

Алена, 23 года: 

— Год назад я окончила институт и долго не могла найти работу по специальности. Наконец нашла. И теперь с рождением ребенка нам придется подождать. Может, год, а может, и пять лет. Знаете, сколько желающих занять мое место?! Вообще-то мы с мужем хотели бы иметь двух ребятишек. Но что реально получится, не знаю.

Виктория, 19 лет: 

-Моя подруга вышла замуж. И все у них шло хорошо… пока не родился ребенок. Вроде бы муж был рад, что у него есть сын. Но недолго. Он стал раздражительным, злым. Домой возвращался поздно вечером, а то и вовсе утром. Лена думает, что у него есть другая женщина.

Подобную картину я вижу во многих знакомых мне молодых семьях. Сначала любовь-морковь, а как появится ребенок, все летит прахом. Конечно, младенец — это дни, полные забот (мужу уделяется меньше внимания), это беспокойные ночи и материальные проблемы. Вот папаши и нервничают. Станут ли девчонки в таких условиях заводить второго ребенка? Боюсь, если и рискнут, то очень не скоро.

Эдуард, 32 года: 

— Официально я не женат, но почти три года живу в гражданском браке. О детях пока речи не было. Квартира у нас съемная, зарплаты средненькие. Оставшихся после уплаты за жилье денег хватает на питание и одежду (не самую дорогую). Вот телевизор недавно купили, так теперь чуть ли не на хлебе экономить приходится. Я в принципе не против ребенка, но на одну зарплату мы его не вытянем. Даже учитывая пособие.

Татьяна, 62 года:

— Внуку исполнилось семь лет, и мы стали готовить его в школу. Надо было пройти медицинскую комиссию, а в детской поликлинике нет многих нужных специалистов. Пришлось идти в платную клинику. Один визит к врачу стоил больше тысячи рублей. А сколько их еще необходимо будет сделать! И цены на детскую одежду, обувь, рюкзаки, тетрадки, учебники такие, что просто глаза на лоб лезут. На второго ребенка отчаянные головы еще решаются. Но больше вряд ли кто захочет.

Ольга, 37 лет: 

— Мы с мужем очень хотели иметь двух разнополых детишек. А родились мальчишки. Конечно, мы все равно их очень любим. Но так хотелось доченьку! После вторых родов мы некоторое время мечтали о третьей попытке. Но, поразмыслив, решили от нее отказаться. И о карьере всерьез позаботиться надо, и здоровье уже не то, что в юности. Кто знает, как скажутся роды и на мне, и на ребенке?

Марина, 35 лет: 

— У меня дочка и сын, как и у моих родителей. Это, на мой взгляд, самый оптимальный состав семьи. Ребенку — и маленькому, и почти взрослому — всегда требуется забота и внимание. Чем больше детей, тем меньше каждому из них достанется и того и другого.

Ада Котова

Фото Олега черномаза

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

один × четыре =