Дата, которую никто не отметил

Дата, которую никто не отметил - Фабрика в год  золотого юбилея

Ефима Вепринского

Фабрика в год золотого юбилея

В сентябре этого года исполнилось 80 лет старейшему предприятию областного центра — бывшей швейной фабрике

Эта дата прошла незаметно на фоне юбилейных городских торжеств. Разве только бывшие работники швейки, как называли в городе фабрику, вспомнили о ней. Большинство из них перешагнули пенсионный возраст, есть и ровесники фабрики. Многим швейникам пришлось поменять свою профессию, когда в конце 90-х годов от фабрики остался лишь небольшой цех.

Помню, как широко в 1982 году  швейка отмечала свое 50-летие. Для жителей города по случаю золотого юбилея в Парке культуры и отдыха устроили праздничные торжества, гулянья. В Доме культуры проходила выставка-распродажа новых моделей фабричной одежды. В тот год многие швейники получили награды. Больше такого массового праздника  фабрика не проводила.

Два барака и 49 машин

Биробиджанская швейная фабрика была первым государственным предприятием ЕАО. А вернее, Биробиджанского национального района, потому что открылась она на два года раньше, чем появилась Еврейская автономная область. 17 сентября 1932 года вышло постановление Биробиджанского райкома ВКП(б), где было сказано: «Начать работу фабрики 20 сентября 1932 г. Торжественное открытие приурочить к Октябрьским торжествам. При фабрике иметь два основных цеха: один для массового пошива, а второй для индивидуальных заказов. Ввиду малого количества машин считать необходимым организовать их закупку у населения».

Швейных машин действительно было немного — сорок девять. Сорок из них прислал «Дальшвейтрест», девять собрали с миру по нитке.

Разместились фабричные цеха в двух зданиях барачного типа. Самым крупным был цех массового пошива, где шили мужские пальто, плащи, костюмы, телогрейки. Работали там в основном женщины из переселенок и немного местных жительниц. А вот в цехе индивидуального пошива тон задавали мужчины. Закройщики и портные Иосиф Кашуцкий и Дмитрий Бормашев выполняли самые сложные заказы. У городских модниц цех пользовался небывалой популярностью.

Одним из первых директоров фабрики был Григорий Хейсон, выпускник Ленинградского швейного техникума. При нем здесь была построена своя электростанция, и швейные машины стали работать от электромоторов,  запущен первый конвейер. Началось и строительство нового фабричного корпуса.

В те же 30-е годы на фабрике появились хетагуровцы — добровольцы, приехавшие жить и работать на Дальний Восток по призыву Валентины Хетагуровой. Среди них были жители крупных городов и даже столицы.

К началу 40-х годов на швейке уже работало 840 человек. Причем мужчин было больше, чем женщин. А когда началась война, фабрика стала в основном женским предприятием.

Все для фронта…

23 июня 1941 года всех работников собрали на митинг, после которого многие мужчины отправились в военкомат. В цехах появились лозунги «Все для фронта, все для победы!» Развернулось движение двухсотниц — тех швейников, кто обязался выполнять ежедневную норму на двести процентов. Вместо пальто, плащей и костюмов на фабрике стали шить и ремонтировать парашюты, военное обмундирование, шапки-ушанки, теплые рукавицы. В карманы обмундирования девчата-швеи часто вкладывали письма-послания фронтовикам и нередко получали ответы с фронта.

В декабре 1941 года коллектив фабрики выступил с почином собрать и отправить на фронт посылки с новогодними подарками. Сами швейники послали сорок телогреек, 60 пар портянок, 600 носовых платков, папиросы, печенье, конфеты, хотя сами себе не могли позволить эти сладости.

В 1942 году фабрика передала подарки морякам канонерской лодки «Бира», которая участвовала в боях на Ленинградском фронте. А в 1943 году швейники собрали более 100 тысяч рублей на постройку боевых самолетов.

Более пятидесяти работников швейки воевали на фронте. Первые похоронки пришли на Якова Фурмана, Ефима Каца, Виктора Спичака…

В самый разгар войны, в июне 1943 года, наркомат текстильной промышленности СССР принимает сугубо мирное решение — построить на базе Биробиджанской швейной фабрики прядильно-ткацкий комбинат на 6 тысяч веретен и 200 станков. Через три года, уже в послевоенном 1946-м, новое предприятие начало выпускать пряжу и бязь.

После войны вернулись на свои рабочие места бывшие фронтовики, на фабрику пришло много молодых специалистов. Новые станки налаживали и запускали Михаил Котенко, Роман Вайман, Ушер Эпельбойм, Владимир Вульфович, Андрей Гриднев…

А как работали женщины! Хая Абрамовна Карасик, с которой мне приходилось общаться, вспоминала, что в войну им, молодым девчонкам, приходилось сидеть за швейными машинками по 12-15 часов в сутки.

— Бывало, и домой не ходили, прямо на фабрике ночевали. За перевыполнение плана нам премию давали, и знаете, какую? Дополнительный талон на суп в фабричном буфете! А какой он был вкусный, тот суп, я и сейчас помню. Хотя, может, так нам тогда казалось — ведь недоедали сильно.

И шили, и ткали

К концу 40-х годов фабрика уже полностью выпускала мирную продукцию. Это были мужские шерстяные демисезонные пальто и полупальто, детские пальто и платья. Для женщин шили платья и костюмы.

В январе 1960 года швейная и прядильно-ткацкая фабрики объединились в одну. Ее директором стал Эдуард Иванович Векэссер. В объединенном коллективе фабрики насчитывалось около двух с половиной тысяч человек — это было самое крупное по числу работников предприятие города и области.

Директор родом из обрусевших немцев с поистине немецкой педантичностью стал улучшать не только производственные показатели, но и условия жизни своих работников и работниц. При нем на фабрике появились свои детские сады и ясли, жилые дома и общежития.

Хорошо шли и производственные дела. Особенно нетерпимо относился директор к браку, добиваясь, чтобы за качество продукции голова болела не только у руководителей. По итогам 1965 года фабрика была признана в области одной из лучших и награждена Почетной грамотой обкома КПСС и облисполкома. Многие работники получили государственные награды, восемь швейников и текстильщиков стали орденоносцами.

В 1967 году Эдуарду Векэссеру поручили возглавить новое предприятие — чулочно-трикотажную фабрику. Прядильно-ткацкое производство вскоре прекратили, а станки отправили в Благовещенск.

Годы подъема

Добрый след в истории фабрики оставил и директор Викентий Адамович Навроцкий, который еще до войны приехал в Биробиджан и стал работать в электроцехе швейки. В 1970 году его назначили заместителем директора, а два года спустя — директором предприятия.

70-е годы были для фабрики одними из самых успешных. Здесь стали шить женские демисезонные и зимние пальто, расширили детский ассортимент, освоили выпуск продукции из искусственного меха. К концу 70-х на фабрике было внедрено 97 моделей одежды, 45 из них выпускалось со знаком качества, а 22 — с индексом «Н» — новинка.

В 1971 году звание Героя Социалистического Труда было присвоено швее Хае Абрамовне Карасик. Звание ударников коммунистического труда носили 728 человек, 64 работника имели личное клеймо качества.

В те годы на фабрике было много молодежи, имелось четыре комсомольско-молодежных коллектива.

В 80-е годы на фабрике произошла мощная модернизация — на 84 процента заменили устаревшее оборудование, установили импортные линии из Венгрии и Германии для обработки тканей, новые швейные машины и станки, облегчающие ручной труд. Производительность выросла сразу в полтора раза, а изделий со знаком качества на новом оборудовании стало выпускаться в шесть раз больше. Фабрика открыла свои филиалы в районах, где сельские женщины получили возможность работать и хорошо зарабатывать.

В 1980 и 1981 годах коллектив фабрики заносится на краевую Доску почета в Хабаровске, ей присуждается переходящий приз «Кристалл», который вручался тем, кто добивался высокого качества продукции.

Если в 30-е годы женщин на фабрике было меньше половины, то в      80-е здесь работало 1300 представительниц слабого пола и только 250 мужчин.

В середине 80-х спрос на продукцию швейки начал падать, фабрика не успевала обновлять ассортимент. Магазины были завалены зимними пальто, выпущенными в Биробиджане. И новый директор фабрики Александр Бобров начал с того, что создал экспериментальный цех по внедрению новых моделей, собрал группу толковых дизайнеров одежды, модельеров. Возглавила ее Маргарита Сентябрева.

А потом появилась «Надежда»

Швейная фабрика стала открытым акционерным обществом «Надежда». Вскоре его обновленная продукция появилась в фирменном магазине с таким же названием, который открылся на улице Пушкина. Там же стали устраивать выставки-показы новых моделей. Это были настоящие праздники для городских модниц, так как китайская одежда тогда еще не продавалась и вообще импорт был в дефиците. Фирменные фабричные магазины появились и в других городах Дальнего Востока.

Многие помнят, как в конце 80-х — начале 90-х приехали работать на фабрику вьетнамские девушки-гастарбайтеры — своих кадров стало не хватать. Но когда из Китая и других стран хлынул поток импортной одежды, пришлось сокращать не только вьетнамских работниц, но и своих, доморощенных. Фабричные цеха стали пустеть, несмотря на то что здесь пытались выпускать и синтепоновые пальто, и одеяла из того же синтепона, и куртки-пуховики. Но наши фабричные вещи проигрывали китайским в цене, да и вид у них был менее привлекательным, хотя были они более прочными и качественными.

Чтобы выжить, в «Надежде» открыли несвойственные фабрике производства  газообразного и жидкого азота и кислорода, стали торговать продуктами питания и ширпотребом, оказывать гостиничные услуги. Открыли цех реставрации швейных изделий. Но фабрику это не спасло. В конце  90-х на ее базе появилась фирма «Элегант», а производство было сокращено до уровня небольшого цеха.

 

Как и завод «Дальсельмаш», швейная фабрика оставила заметный след в истории Биробиджана. Недавно свое 65-летие отметил Швейный поселок, первыми жителями которого были фабричные работники. В Швейном переулке был свой клуб с библиотекой, где теперь находится театр кукол «Кудесник». Агитбригада «Иголочка» гремела на всю область. И спортивные команды были, и свой пионерский лагерь, и не один детский сад, и общежития, и жилые дома…

«Остановка — швейная фабрика», — объявляют привычно кондукторы автобусов. Но в четырехэтажном здании бывшего управления нет уже фабричного духа, той ауры дружного рабочего коллектива, который царил здесь десятки лет. И лишь те, кто прошел школу швейки, хранят память о том времени, когда они встречались по утрам «на фабричной проходной, такой знакомой и родной», как пелось в одной из песен, посвященных фабрике.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2 × 3 =