Дело Иосифа

Дело Иосифа

7 мая ЕАО отметит 77-ю годовщину своего создания. О судьбе первого руководителя области Иосифа Либерберга, о его трагической гибели рассказывает краевед, историк Иосиф Бренер.

(Окончание. Начало в № 29 от 27 апреля 2011 г.)

В апреле 1935 года Иосиф Либерберг написал всесоюзному старосте Михаилу Калинину письмо, в котором пытался убедить власти, что в Биробиджан  необходимо перевести Киевский институт еврейской пролетарской культуры. К решению этого вопроса подключился и А. Хацкевич, секретарь Совета Национальностей ЦИК СССР. Он информировал И. Либерберга о том, что  обратился к Председателям СНК УССР и БССР с просьбой направить в ЕАО группы научных работников и аспирантов, а также работников других квалификаций, в том числе строителей. Часть из них вскоре действительно приехала в область.

Либерберг, изучив положение дел в ЕАО, пришел к выводу, что здесь  необходимо создать центр, который должен был взять на себя руководящую роль по координации важнейших текущих вопросов и перспективному развитию области.

В итоге 9 апреля 1935 года при облисполкоме была учреждена научная комиссия по изучению производительных сил и культуры области. Ее председателем был назначен М.А. Бейнфест.

Комиссии передали функции координации и формирования важнейших направлений экономической, социальной и культурной жизни области. Она стала самостоятельным органом, определяющим стратегию и тактику в различных сферах строительства ЕАО. Ей также предстояло заняться сбором материалов архивного, исторического, этнографического характера, изучением производительных сил и естественных богатств области. В дальнейшем, после преобразований, научная комиссия должна была стать Институтом Культуры Еврейской автономной области.

Личные знакомства И. Либерберга с учеными, писателями, поэтами сыграли позитивную роль в их последующем приезде в Биробиджан. Среди его друзей был Генах Казакевич — первый редактор областной газеты «Биробиджанер штерн», писатели Давид Бергельсон, Бэр Слуцкий, Шмуэль Клитеник и другие.

В 1935 году по инициативе первого руководителя ЕАО родному языку еврейских переселенцев — идишу — наравне с русским был присвоен статус официального языка области. На идише велось преподавание в нескольких местных школах, увеличился тираж газеты «Биробиджанер штерн». Вывески на зданиях, названия железнодорожных станций, даже почтовый штемпель были двуязычными — на идише и русском. При поддержке Либерберга велось комплектование книжного фонда областной библиотеки из различных издательств Москвы, Украины, Литвы, Белоруссии.

В это же время началась подготовка к одному из важнейших проектов научной комиссии — проведению в Биробиджане научной языковой конференции, которая должна была привлечь ведущих ученых СССР и стать исторической по своей значимости в развитии языка идиш.

К  конференции планировалось привлечь научные институты Киева, Минска, Ленинграда, Москвы и других городов и центров, где велось преподавание идиша, а также представителей театров, издательств, редакций газет и журналов, писательских организаций и так далее.

В мае 1935 года Иосиф Либерберг выезжает в Москву для участия в переговорах о переселении евреев из-за границы и о выделении товарного займа для строительства ЕАО. Речь идет о проекте «Агро-Джойнта», директор которого доктор Розен горячо поддерживал Биробиджанский проект. «Агро-Джойнт» должен был организовать в Америке товарный заем на сумму 50 миллионов долларов для строительства ЕАО.

По этому вопросу Джозеф Розен встречался с президентом США Франклином Рузвельтом и министром финансов Генри Моргентау. «По словам Розена, — писал Либерберг в письме М. Хавкину, — проект «Агро-Джойнта» получил одобрение Рузвельта и его финсоветника Моргентау».  

Все предложения о займе обсуждались в ЦК ВКП(б). Было решено создать комиссию в составе тов. Калинина, Литвинова и Либерберга, поскольку формально он заключался бы от имени Еврейской автономии. Либерберг грезил будущим Биробиджана…

Но в конце лета 1936 года его вызывают в Москву и в день приезда, 20 августа, арестовывают по обвинению в участии в «контрреволюционной троцкистско-террористической организации, осуществившей 1 декабря 1934 г. злодейское убийство Кирова…».

Из Москвы Либерберга перевозят в Киев, где уже ведутся допросы его бывших коллег по работе в институте. После убийства Кирова на фоне продолжавшейся антитроцкистской компании, НКВД развернул политические преследования всех, кто ранее придерживался троцкистской платформы. Сталин решил расправиться со всеми, кто хоть слово высказал в поддержку Троцкого. Начавшийся в августе 1936 года процесс над убийцами Кирова, должен был вывести на Центр, который якобы занимался подготовкой террористических актов, в том числе, подготовкой убийства Сталина… По этому делу проходили многие известные политические деятели в том числе Каменев, Зиновьев, Смирнов, М.Лурье и другие.

Была поставлена задача раскрыть такие же центры на местах. НКВД ръяно взялся за дело, создавая из ничего троцкистское подполье, террористические группы, включая в их состав всех, кто высказывал недовольство политикой партии. В эту мясорубку попал и Либерберг.

Первый его допрос состоялся 2 сентября 1936 года. А уже 6 сентября «Биробиджанская звезда» впервые проинформировала жителей области о том, что в ходе работы по очистке от чуждых и вражеских элементов, от контрреволюционеров-троцкистов, зиновьевцев, шпионов и жуликов разоблачены троцкисты Либерберг и Волобринский — заклятые враги и обманщики.

9 сентября 1936 года Президиум облисполкома ЕАО принял решение «снять Либерберга И.И. с должности председателя облисполкома, исключить его из состава членов пленума и президиума исполкома ЕАО, просить Далькрайисполком исключить Либерберга И.И. из состава членов пленума и президиума Далькрайисполкома, просить ВЦИК СССР исключить Либерберга И.И. из состава членов ВЦИК».

23 сентября газета «Биробиджанская звезда» писала: «Как заклятый враг, Либерберг снят с работы председателя облисполкома и выгнан из партии».

Тут же вспомнили его работу в Киевском институте еврейской пролетарской культуры, который был превращен «…в гнездо контрреволюционеров-троцкистов». В газете сообщалось, что Либерберг «окружил себя классово-враждебными элементами, пытался выставить себя единственным строителем еврейской национальной культуры, окружил себя подлыми троцкистами и зиновьевцами…».

Либербергу, которого обвинили в троцкистской деятельности, были предъявлены свидетельские показания его бывших коллег, арестованных ранее. Признавая знакомство, он называл все эти показания ложными, но в НКВД работали мастера своего дела, которые умели разговорить попадавших к ним в лапы людей. В конце октября 1936 года Либерберг начал оговаривать себя, заявив, что: «Показания, которые я давал до сих пор следствию — неверны. Я признаю себя виновным в принадлежности к контрреволюционной троцкистско-террористической организации и обещаю следствию в дальнейшем дать подробные показания, как о моей контрреволюционной деятельности, так и деятельности организации»…

Тем временем в Биробиджане 4-5 ноября проходит Второй съезд Советов ЕАО, участники которого принимают решение: «Контрреволюционера-троцкиста Либерберга из состава облисполкома исключить»…

Следователи отвели Либербергу роль одного из организаторов центра, приписав ему все мыслимые и немыслимые рычаги управления деятельностью этой троцкистской организацией, нити которой якобы вели из Киева в Еврейскую автономную область.

Иосиф недоумевал по поводу предъявленных ему обвинений. «Говорят, что я японский шпион. Ладно, если бы они пытались доказать, что я немецкий шпион — я два раза был в командировке в Германии. А так, что за глупость, в это никто не поверит и на суде все станет ясно и понятно», — говорил он своей жене во время свиданий в тюрьме.

Либерберг верил, что на суде справедливость восторжествует. Но судьба его уже была предрешена. 7 марта 1937 года было подписано и утверждено, в том числе прокурором СССР А. Вышинским, обвинительное заключение по делу Либерберга И.И. в преступлениях, предусмотренных ст.ст. 54-8, 54-11 УК УССР.

8 марта 1937 года состоялось подготовительное заседание, где Либерберг получил копию обвинительного заключения о предании его суду Военной коллегии Верховного суда СССР. 9 марта 1937 года состоялось закрытое судебное заседания Военной коллегии Верховного суда СССР. Заседание длилось 10 минут. Либерберг Иосиф Израилевич был приговорен к высшей мере уголовного наказания — расстрелу с конфискацией имущества. Вечером, того же дня, его расстреляли.

Жену Либерберга, как члена семьи изменника Родины (ЧСИР), арестовали 27 декабря 1937 года. Восемь лет провела она в Акмолинском лагере.

Только через 19 лет, на основании заключения Главной военной прокуратуры от 31 марта 1956 года, приговор в отношении Либерберга И.И. был отменен, дело прекращено за отсутствием состава преступления. Аналогичное определение приняла Военная коллегия Верховного суда СССР.

Внучка Либерберга Ирина Новицкая, которая проживает в Киеве, рассказала о том, что в семейном архиве хранится свидетельство о смерти Либерберга. В нем сказано, что Иосиф Израилевич, отбывая наказание, умер 26 июля 1938 года. Только недавно Ирина узнала, что ее дед был расстрелян в Москве и похоронен на Донском кладбище…

Автор благодарит за помощь в подготовке публикации киевского ученого Александра Зарембу,
осуществившего перевод с еврейского на русский язык воспоминаний Эстер Розенталь-Шнайдерман.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *