Дикие фермы против XXI века

Дикие фермы против XXI века

Фото автора

Молодого хозяина земли реалии испытывают на прочность. Кто победит?

Бывший сотрудник полиции на собственные деньги и грант правительства ЕАО смог построить на краю Амурзета мини-ферму. И теперь познаёт все стороны сельского труда и быта. Ферма живёт без выходных и праздников, а вот доход приносит не каждый день

В свободном полёте

Чтобы ферма «зажила» по-настоящему, новый хозяин — Сергей Иванович Пеньков — купил трактор, роторную косилку, приобрёл в местных сёлах десяток голов крупного рогатого скота. Сейчас на его счету остались только средства на приобретение элитных семян овса в хабаровском институте сельского хозяйства. Да вот пока Сергей Иванович попросту не может их оттуда забрать — нет лишних средств для оплаты машины и транспортных услуг. Мелочь? Вроде бы чуть-чуть не хватает, но этого чуть-чуть в ближайшее время не предвидится раздобыть.

И это — не единственные проблемы, которые ждут любого начинающего фермера.

Расходы на содержание скота, по словам Сергея Ивановича, оказались намного больше, чем доходы от продажи молока. Даже с учётом того, что надоенное фермер сам до недавнего времени развозил по домам пожилых жительниц села на своём транспорте.

Может быть, выгоднее мясное животноводство? Но говядину в селе тушами продавать некому, потому что в реальности большинство сельских жителей просто не могут позволить себе покупать мясо в больших количествах. А ведь в современном селе или посёлке далеко не каждый житель имеет участок, где ведёт, пусть и небольшое, но вполне традиционного типа хозяйство, более-менее обеспечивающее его своими молоком-мясом-яйцами.

Значительное число людей в районах области живёт вполне по-городскому — в многоквартирных домах, в коттеджах. В избах с земельным участком нередко остались люди очень пожилые, отошедшие от непростых крестьянских забот по нехватке сил. В будни они довольствуются дешёвыми магазинными наборами из замороженной курятины или относительно недорогими рагу из свинины или говядины для первых блюд.

Перекупщики сельхозпродукции из города, периодически бывающие в Октябрьском районе, самое большее предлагают за корову, принимаемую в живом весе, не более 40 тысяч рублей. И это при её первоначальной стоимости в 50 тысяч! Поэтому в одном из сёл Октябрьского района фермер просто поменял шестерых выращенных бычков на технику, уже бывшую в употреблении, — трактор с навесным оборудованием, рулонный пресс и жилой вагончик, без которого трудно обойтись на сенокосе за пределами села.

А по осени покупателей на выращенный им возле дома картофель не нашлось. Сумел посеять и убрать немного овса. Садил тыкву. Под пастбища и поля использовал 12 «дальневосточных» гектаров, оформленных ранее на всех членов своей семьи, и ещё 19, взятых в аренду. Наломался на полях и лугах. И тут большая часть заготовленного на зиму сена в районе села Озёрного… сгорела во время пала! От огня удалось «отбить» только небольшую часть рулонов.

Просто дикий случай! Просто торжество примитивнейших методов земледелия над ХХI веком! Для фермера это означает, что по весне грубые корма придётся ещё где-то покупать. А денег, как всегда, лишних не будет…

Где косить сено на будущий год, чтобы вот также его вновь не потерять, — начинающий фермер не знает. Тот участок, на котором он работал летом, по весне уже другой фермер планирует занять вездесущей соей. Немного зерна успел купить в КФХ Тамары Юрченко. Тем, что имеет, и кормит теперь два десятка голов скота.

Если притвориться… огородом

Самому с хозяйством справляться и трудно, и просто многого не успеть. Желающих же трудиться постоянно на маленькой ферме за минимальную зарплату среди жителей райцентра не находится. Фермер сам шутя признаёт: «кулака»-эксплуататора из него не выходит, а платить скотнику больше 15 тысяч рублей в месяц — не может. Поэтому все заботы по уходу за животными пришлось взвалить на собственные плечи. И это очень тяжелый и неблагодарный труд.

Сыновья, помогавшие Сергею Ивановичу строить помещение для содержания скота, живут своими семьями
и в отцовском КФХ не работают. Животноводческое хозяйство не способно дать им ни стабильной зарплаты, ни социальной защиты в виде отчислений в Пенсионный фонд и фонд социального страхования. К тому же здесь не бывает праздников и выходных. А фермеру после получения гранта на развитие животноводства нужно продержаться на плаву в течение пяти лет — так прописано в договоре.

Посему Сергей Иванович полагает разумным в следующем году посеять хоть немного сои — как все. Тогда за счёт неё можно компенсировать хотя бы часть расходов на содержание скота.

А ещё фермер обдумывает такой вариант: не стоит ли поскорее перевести своё КФХ в разряд… личных подсобных хозяйств. По своей отдаче и размерам новоявленное КФХ недалеко ушло от ЛПХ — фактически большого огорода с различными хозпостройками. Но зато его владельцу не придётся каждый год платить по 32 тысячи рублей за себя — единственного официального работника.

«Дикие» и бег по кругу

Фермер говорит, что уже пожалел, что занялся животноводством. Вернуть государству деньги, полученные в виде гранта, не сможет, даже если продаст всё, во что успел вложить эти средства. Остается одно — работать и надеяться на лучшее. На поддержание хозяйства сейчас уходит вся его милицейская пенсия и те невеликие доходы, что удается с трудов на земле получить.

Что ни говори, невеселая история. Но гранты, которые начинающие фермеры получают на развитие животноводства, действительно могут быть использованы только на строго определенные нужды и не предполагают выделения средств на покрытие хотя бы части ожидаемых убытков. А без них — убытков — просто не бывает. Невозможно угадать: ты (вернее, хозяйство твоё) сгоришь, засохнешь или утонешь?

Поэтому, считают многие наши фермеры, позволить себе заниматься животноводством реально могут только люди, уже имеющие более стабильные источники доходов. Например, в виде торговых точек, соевых полей, арендаторы лесных участков, заготовители сена и дровяной древесины.

В списке получателей грантов на эти цели в этом году из Октябрьского района в основном именно такие предприниматели, в том числе один молодой глава КФХ из села Лугового, который уже много лет держит скот и сдает молоко на переработку. В этом году он решил расширить семейную ферму.

Никто из этих получателей грантов, правда, средства на покупку крупного рогатого скота в этом году ещё не потратил…

По словам главного ветеринарного врача районной ветстанции Натальи Прищепа, поголовье крупного рогатого скота в Октябрьском районе на протяжении нескольких последних лет остаётся неизменным. Одни продают скот, другие — покупают, но всё это фактически внутри одного и того же круга предпринимателей.

На первое июня этого года в районе насчитывалось всего 965 голов крупного рогатого скота, в том числе 390 коров. Чуть более 100 животных уже много лет содержится в самом крупном животноводческом КФХ Евгения Вульфа на территории районного центра, со всех сторон окруженного соевыми полями. И хозяйство, реализующее сегодня в собственном ларьке в центре Амурзета говядину и молоко, не относится к числу процветающих.

Более того, многие главы самых крупных личных подсобных хозяйств сегодня в основном вынужденно занимаются «диким» животноводством. Это означает, разводят скот подальше от сёл и соевых полей — на пасеках и таёжных заимках, где ещё остались свободные участки для пастбищ и сенокосов. И этот вид деятельности для большинства также не является основным — скорее подсобным, рассчитанным на обеспечение качественными продуктами питания узкого круга людей — своей семьи, родственников, работников хозяйств, платёжеспособных соседей и знакомых. По-другому пока не получается.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

13 − восемь =