Добрый след

Добрый след - Мемориал партизанской славы в Савранском районе

Мемориал партизанской славы в Савранском районе

Старожилы  села Полевое Октябрьского  района  не забыли  своего земляка Наума Израилевича Ладыженского, отдавшего многие годы жизни сельскому хозяйству. Но далеко не все знали о его героическом прошлом

Еврейских переселенцев в Полевом, основанном в 1931 году  недалеко от старинного казачьего села Самара, до этого не было. В основном они оседали в Амурзете и Сталинске. Поэтому приезд  сюда в послевоенном 1947 году  семьи Ладыженских  не остался незамеченным. Ходили разговоры, что  глава семьи  был в войну разведчиком, попадал в фашистский плен и чудом остался жив. И это было только малой толикой той настоящей правды, которая  стояла  за судьбой этого человека.

В плену он не был, но в фашистском окружении быть пришлось, когда две потрепанные в боях роты советских  бойцов попали под мощную атаку немецких танков. Силы были слишком неравными, и командиры отдали приказ – отходить к своим. Но многие так и остались навсегда в тех краях под Уманью летом 1941 года.

Наума Ладыженского посчитали пропавшим без вести и отправили его семье извещение, которое до адресата так и не дошло – некому было его вручить. Уже в конце войны узнал Наум Израилевич о том, что вся его семья – отец, мать, младшие братья и сестры, многие родственники, живущие в местечке Бершадь Винницкой области, – погибла от рук фашистов.

Десять лет назад биробиджанский журналист Николай Сулима, сам прошедший Великую Отечественную с самого ее начала,  издал книгу «Сквозь огонь и град свинцовый» – о  жителях  области, в чьи судьбы вмешалась война. Есть там очерк и о Науме Ладыженском. Написан очерк был в 1970-е годы, когда Наум Израилевич работал управляющим отделением Полевского совхоза.

Приведу отрывок из него:

«Это письмо в редакцию пришло с далекой Украины. Два друга, бывшие партизаны Великой Отечественной войны Даниил Федотович Фефелов  и Семен Захарович Голуб, просили  разыскать их товарища по оружию Наума Ладыженского.

Ладыженский… Не тот ли это Ладыженский, который многие годы живет и работает в Полевском совхозе Октябрьского района?  Но ведь никто на селе не слышал рассказов  о его боевых делах, никто не видел на лацкане его пиджака боевых наград. Просто живет в Полевом обыкновенный, как и все, человек. Живет и в меру сил работает на порученном ему участке.

… Встретиться с Наумом Израилевичем удалось лишь поздно вечером. Освежившись немного студеной  водой, он вошел в горницу, опустился в кресло, взял в руки это письмо. Несколько минут молча изучал его, потом задумчиво проговорил:

– Вспоминаю, вспоминаю. Было дело в далекой молодости…

Он дотянулся до книжной полки, и на журнальный столик легла объемистая книга  на украинском языке. В переводе называется «По городам и селам УССР».  На титульном листе надпись: «Другу Ладыженскому Науму Израилевичу , отважному партизану отряда «Буревестник», действовавшего в лесах Одесской области в годы Великой Отечественной войны, от Муляр Галины Яковлевны в память о совместной деятельности  в подпольной организации местечка Саврань». А на одной из страниц,  где рассказывается об истории  этого местечка,  напечатана фотография группы партизан Савранских лесов.  Один из них, что сидит слева в лихо сдвинутой кубанке, и есть Наум Ладыженский».

Дальше идет рассказ о том, как попала его рота в окружение, как пытались солдаты с винтовками, где не было ни одного патрона, прорваться к своим. О местечке Бершадь, куда он рвался, чтобы навестить родных.

«Уже перед самой Бершадью, – писал Николай Сулима, – Наум повстречал хорошего знакомого. «Что ты, что ты, Наум, и близко не показывайся в Бершади. Там такое творится…». Позже он узнал, что всех его родных фашисты расстреляли, единственный, кому удалось спастись, – племянник Миша.

… Вскоре Ладыженского и еще нескольких его товарищей направили в Одесскую область. Там, в Савранских лесах, действовал партизанский отряд под названием «Буревестник». Он изрядно досаждал оккупантам, и Науму не терпелось попасть туда.

Добирались кто как – и пешим ходом, и на крестьянских подводах. Многих недосчитались – гитлеровцы выловили. Но зато и они не одного гитлеровца уложили в пути.  Обзавелись автоматами, гранатами.  Даже лесник Шелковников, который должен был  сопроводить пополнение, не смог скрыть восторга:

– Вот уж обрадуется Благодир-то. Со своей амуницией, снаряжением…

Благодир, командир партизанского отряда, оказался человеком немногословным. Поговорил с каждым, распределил по взводам.

– Пока отдыхайте, скоро – за работу.

Под обыденным словом «работа» здесь подразумевалось все  – и диверсии на железной дороге, и охота за «языками», и исполнение приговора полевого суда над изменниками Родины, и даже уничтожение гитлеровских гарнизонов. Ладыженский «работал». И, кажется, неплохо. Редкая операция проходила без его участия.

Но чем больше  хлопот доставлял гитлеровцам отряд «Буревестник», тем плотнее сгущались над ним тучи. Оккупанты подтягивали к Савранским лесам новые силы, укрепляли местные гарнизоны. С каждым днем партизанам становилось все труднее.

Однажды ночью отряд под личным командованием Благодира   отправился в одно из сел, чтобы разоружить жандармский отряд. Все было сделано быстро и чисто. Ладыженский с несколькими ребятами удачно расправился с патрулями, полицаев поднимали прямо с постелей.

И надо же такому случиться, когда  уже возвращались, натолкнулись на оккупантов. Завязался бой. Недосчитались  доброй половины отряда. Погиб в этом бою и командир».

Оставшиеся в живых, в числе которых  был Наум Ладыженский, после  этого боя влились в другой партизанский отряд, которым командовал Степан Печеный. О его храбрости и удачливости ходили легенды. Все операции с участием Печеного заканчивались успешно.

Участвовал в этих операциях не один раз и Наум. И ему тоже везло. Пока однажды автоматной очередью не прошило грудь и руку. Он уже простился мысленно с жизнью и потерял сознание.

Дальше – отрывок из очерка Николая Сулимы:

«Очнулся лишь через полсуток в крестьянской хате. Незнакомая женщина, ребята из отряда склонились над ним:

– Ничего, Наум, мы еще поживем после победы.

Потом его перенесли в другую хату.  И так в  течение трех месяцев незнакомые люди выхаживали партизана. Пока он, наконец, не поднялся и не вернулся в отряд».

Скупо, очень скупо рассказал о своем партизанском прошлом  журналисту Наум   Ладыженский. Между тем отряд «Буревестник», действовавший на севере Одесской области, по сведениям, которые мне удалось добыть, в начале 1943 года подорвал   немецкий эшелон с военной техникой, направлявшийся в район Курской дуги. Погибло и 200  сопровождавших эшелон  солдат и офицеров.

В том же 1943 году партизанам удалось остановить поезд, в котором везли на работу в Германию  молодых людей. Почти пятьсот человек находилось в вагонах, всех удалось освободить.  А незадолго до освобождения Киева партизаны смогли пробиться к линии фронта и влиться в состав регулярной армии. Среди них был и Наум Ладыженский.

В публикации на Еврейском новостном портале Молдовы я нашла сведения о Галине Яковлевне Муляр, подарившей Науму Ладыженскому книгу о городах и селах Украины со своим автографом. Галина Яковлевна после войны поселилась в Кишиневе, работала фармацевтом, прожила долгую жизнь  и скончалась в 93-летнем возрасте.

А Наум Ладыженский отыскал после войны своего племянника Мишу. Тот рассказал, что спасла его от гибели незнакомая украинская женщина, а потом он со своей спасительницей оказался в концлагере, где их держали почти три года.

В село Полевое Наум приехал вместе с тринадцатилетним  племянником. Он  вырастил его как сына, а Миша считал дядю своим отцом.

Окончив после школы курсы шоферов  и отслужив в армии, Михаил Лумер остался жить в  Полевом. Работал водителем, заведовал гаражом. Как и дядя, был немногословным, но свою работу выполнял безупречно, ему доверяли самые сложные рейсы. Мне приходилось общаться с Михаилом Пиневичем  еще в совхозные времена, когда в разгар уборочной он перевозил зерно от комбайнов на ток. Я напросилась в поездку на поле, думала, в дороге  он расскажет о себе. Но разговора тогда не получилось, и только спустя годы, когда Михаил Лумер был на пенсии, удалось услышать от него  о своем чудесном спасении, о дяде, который привез его на Дальний Восток.

Наум Израилевич Ладыженский ушел из жизни более тридцати лет назад, когда ему не было и семидесяти. Михаил Пиневич Лумер трагически погиб в начале этого года –  задохнулся от дыма, когда загорелся его дом, где он проживал один. Что было причиной пожара, так и не смогли установить. Провожало Михаила Лумера в последний путь все село – настолько уважали этого человека, оставившего о себе такую же добрую память, как и его дядя, бывший храбрый партизан и большой труженик  Наум Ладыженский.

2 Комментариев “Добрый след”

  1. Здравствуйте! Меня зовут Ксения. Я внучка Наума Израилевича, дочь его средней дочери Марины.
    Хотела Вас поблагодарить. Спасибо большое за память которую вы храните и передаете поколениям.
    Вашу статью пререслала всем дочерям Наума и его внукам! Низкий вам поклон. И мира Вам и Вашим семьям!

    1. Внучка Клавдия Ладыженского Нухима( Наума) Абовича ищет любую информацию о его брате который жил в гор. Винница в Свердловском переулке и был расстрелян немцами….Имя погибшего к сожалению не знает….

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

20 + 14 =