Думы Бумбараша

Думы Бумбараша

Анатолия Клименкова

Народный артист России Валерий Золотухин вместе с московскими музыкантами подарил биробиджанцам театрально-музыкальную постановку по рассказу Василия Шукшина

Гости инсценировали рассказ “Думы”. Для биробиджанцев такое выступление — зрелище новое и необычное. На сцене был минимум декораций — заборчик да скамейка почти на краю сцены, все остальное место занято музыкантами. Что это — спектакль или просто вечер музыки? И где актеры?

Да и сам Валерий Золотухин, вышедший после «музыкального разогрева» зрителей (народные русские инструменты — э-эх, разгуляйся, душа!), был не в образе — просто в деловом костюме, в галстуке. Но через несколько минут, когда зал притих и Государственный академический народный ансамбль «Россия» имени Людмилы Зыкиной донес до слуха первые, едва слышные, вкрадчивые аккорды «Вечернего звона», явственно потянуло алтайской ночной летней прохладой, и блеклый свет огромной луны залил ночное небо над деревенькой. И сквозь задумчивую глубокую тишь то и дело визгливо прорывалась трель разудалой гармошки: «Когда б имел златы-ые горы…», заставляющая испуганно вздрагивать и дергаться.

Пара мгновений — и все уже видели на сцене не артиста в пиджаке, а усталого преклонных лет председателя колхоза Матвея Рязанцева, героя рассказа Василия Шукшина «Думы». Каждый раз он не мог заснуть, потому что «Колька Малашкин, губастый верзила, каждую ночь заводится,  паразит,  с конца села и идет.  Идет и играет. А гармонь у него какая-то особенная — орет. Не голосит — орет»…

Утомленный бессонницей, мужик в исподнем мается, то сидя на кровати, то нервно смоля папиросу в сенях.

Нет оркестра за спиной актера — есть только глубокий разноголосый музыкальный фон, он , словно бы сам по себе, описывает те события, о которых думалось Матвею, те воспоминания, что разбередила растреклятая гармонь. Нет даже музыкантов и инструментов — вместо них Золотухин-Матвей видит ночные дома, вместо дирижера  — того самого Кольку-гуляку, устал уже ругать его, звонаря эдакого…

Та самая ночь вдруг вспомнилась, когда был председатель еще мальцом и несся на коне сквозь ужасающую и восторженную темноту на дикой скорости! И нет уже Золотухина-председателя, а есть малый Мотька, во весь опор несущийся на коне сквозь тьму! Музыка гремит в такт копытам коня, мальчишка нахлестывает лошадь волосяной путой… С покоса — домой, взять молока да вскипятить, потому что там, на покосе, умирал на руках отца младший брат Кузьма — еще днем, горячий и потный, напился ледяной воды из ключа, вот и заболело у него горло, задыхаться стал. Не успел тогда Матвей. Не дождался его братишка…

Что это? Мысли об извечном людском страхе, о смерти? Какая она? Умрешь — как без тебя людям будет? Плохо, пусто им будет? Или ничего?

А Колька этот проклятый да Нинка Кречетова, любая его, телка гладкая, от которой он каждую ночь с гармонью через деревню шлындает, — любовь у них али как? Жениться звонарь этот не собирается?

И что такое любовь вообще, есть ли она, была ли у Матвея? Сонную жену, Алену, толкнуть, спросить… Рехнулся мужик, скажет.

Многое вспоминается. Дела былые, думы о них. Как прожил-то? Много ведь чего было — женитьба, коллективизация, война… Вот председательствует Матвей сейчас.  Жизнь, в общем, такая, как была.

Просто сильная музыка и актерский дар — вот и все, что надо было, чтобы полностью погрузить зрителей в ту атмосферу шукшинских раздумий. Валерию Золотухину, который сам выходец с Алтая и земляк Василия Шукшина, наверное, это сделать было проще, чем другим актерам, возьмись они за эту постановку.

И ведь каждый такой спектакль не повторяется по шаблону — везде есть экспромт, как настроение, как выражение эмоций артиста. Э-эх, наконец-то свадьба у Кольки-верзилы, гуляем! И ну самому выплясывать на сцене да выдернуть неожиданно из-за гуслей участницу ансамбля Маргариту, которая не она сейчас, а та самая гладкая Нинка, уже невеста! Да пару скабрезных частушек пропеть-прокричать!

Как позже рассказали сам Валерий Сергеевич и художественный руководитель и дирижер ансамбля Дмитрий Дмитриенко, постановка на том и была построена — на каком-то гиперчувствительном контакте всех музыкантов ансамбля и артиста, когда воспринимаешь всех и друг друга не столько слухом, сколько глазами, следя за малейшим движением, всегда в готовности подыграть, помочь выразить эмоции — аккордом, поведением, потому как сам окунаешься в общее настроение театрального произведения и не можешь в нем не участвовать. Очень сильное и выразительное музыкальное сопровождение — произведения известных русских композиторов Свиридова и Гаврилина тоже нашлись не сразу, а по динамике повествования подобрались позже. Словно сами попросились — исполняйте именно нас…

Полтора часа театральной постановки короткого шукшинского рассказа пролетели как несколько минут —  и как целая жизнь. Судя по тому, как долго, встав со своих мест, аплодировали зрители, им было жаль, что так быстро все закончилось — они не хотели отпускать Валерия Сергеевича и музыкантов со сцены.

«Во многих местах был. В Японии был, на Южном полюсе был, много где… У вас не был. Значит, плохо звали!» — шутя пожурил биробиджанцев артист. Узнав, что у нас, помимо фестиваля славянской культуры, есть и свой фестиваль культуры — еврейской, выразил желание приехать к нам еще раз.

«С первых минут спектакля почувствовал взаимопонимание со зрителями. Каждый раз очень приятно такое чувствовать, понимаешь, что работаешь не зря. Ехал в незнакомый регион, в другой город. Думал, какие там люди? А после спектакля сразу и город красивый, тихий, очень зеленый, и жители душевные, вежливые. Спасибо вам огромное».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *