Два оттенка одной души

Два оттенка одной души

Фото Олега Черномаза

«Коре сарам», «материковые», «сахалинские» –  в зависимости  от места  проживания  корейцы нашей страны, и, в частности,  Дальнего Востока, могут  называть себя  по-разному, разговаривать  на  разных  диалектах.

В остальном же  они едины – имеют  общие корни, помнят историю своих предков,  чтят и соблюдают традиции и обычаи своего народа

В прошлом году русские корейцы отметили 80-летие насильственного переселения их в 1937 году в Среднюю Азию и Казахстан с Дальнего Востока, где они начали оседать с 1864 года, спасаясь вначале от голода и малоземелья, а позже – от притеснений японских оккупантов в родной Корее. В семейной истории биробиджанца Дмитрия Хагая нашла отражение судьба едва ли не каждого русского корейца, для которого родиной стало сразу несколько стран. До трагических событий 1937 года бабушки и дедушки Дмитрия по линии отца и по линии матери спокойно жили, работали и растили детей в приморских городах Ворошилове (нынешнем Уссурийске) и Владивостоке. Осенью 1937 года корейцы были принудительно выселены с обжитых территорий. Предки Дмитрия Хагая были депортированы в казахстанский город Уштобе.

– Добирались они до места назначения около месяца, – рассказывает Дмитрий Хагай. – Ехали под строжайшим надзором в вагонах для перевозки скота, по дороге многие потеряли своих родных и близких. Высадили – сплошная голая степь, ни еды, ни крова. Уже начинались холода, голыми руками нужно было соорудить себе жилье. Не все выдерживали столь нечеловеческие условия, выживали только благодаря поддержке местных казахов, которые делились с незнакомыми людьми последним куском хлеба.

На момент прибытия в Казахстан матери Дмитрия было всего два года, отцу – пять лет. Выросли – встретились в Уштобе и поженились. В середине 1950-х годов, когда с советских корейцев, переселенных в Казахстан, и других депортированных спецпоселенцев сняли ограничение в передвижении по стране, у семьи появилась возможность вернуться, так сказать, на родину – в Приморье. Одно время жили в городе Артеме, потом в Уссурийске, где Дмитрий Хагай и родился. В поисках лучшей доли и заработка его родители все время разъезжали по стране – жили там, где давали землю.

– В Казахстане их научили заниматься земледелием, – говорит Дмитрий. – Выращивали в основном лук, капусту, арбузы. Тягу к этому делу и мне передали, люблю трудиться на земле.

В первый класс Дмитрий пошел уже в Биробиджане, куда Хагаи приехали из Кабардино-Балкарской АССР. Здесь жили старенькие бабушка с дедушкой, которым к тому времени уже требовалась помощь детей.

– Точно не знаю, где именно в Корее жили мои предки, но мои бабушки и дедушки разговаривали на диалекте, распространенном в северокорейских провинциях, – отмечает Дмитрий. – Язык большинства биробиджанских корейцев восходит к этому диалекту.

«Коре сарам» – это самоназвание корейцев, проживающих на постсоветском пространстве, переводится просто – корейский человек. Корейский и одновременно русский. Имея азиатскую внешность и корейские фамилии, они говорят на чистом русском и зовутся русскими именами. Язык же корейский, а точнее, его особый диалект «коре мар», на котором свободно говорили и писали родители Дмитрия, постепенно уходит из обихода новых поколений русских корейцев.

– Язык своих предков я понимаю, могу на нем говорить, но, к большому сожалению, навыками чтения и письма на нем не обладаю, – с огорчением говорит Дмитрий. – Это огромное упущение, которое в скором времени я планирую исправить, чтобы мои дети тоже не теряли связь со своими историческими корнями, свою национальную идентификацию.

Работа, дом, дети, постоянные заботы – Дмитрию, как и многим из нас, долгое время было не до «раскопок» семейной истории. Но, как говорится, случайности не случайны – когда учился на историка в Приамурском государственном университете имени Шолом-Алейхема, темой его диплома стала корейская депортация 1937 года. Сейчас Дмитрий продолжает свои исследования, пишет диссертацию. В последние годы стал ездить по городам, где когда-то жила его семья, встречается с родственниками, разбросанными по разным уголкам страны. В прошлом году не упустил возможности побывать на Хабаровском международном фестивале корейской культуры, в этом году вместе с детьми участвовал в фестивале национальных культур «В семье единой».

Удивительно смешение разных культурных кодов в одном человеке. Читая русскую литературу, смотря русские фильмы и в целом имея русский менталитет, коре сарам Дмитрий Хагай не забывает чтить корейские обычаи, историю, соблюдать традиции своих предков.

– Неважно, где ты живешь, нет никаких преград, чтобы следовать своим обычаям,  – объясняет Дмитрий Хагай. – На каком-то интуитивном уровне от предков передались мне особые предпочтения в еде. Очень люблю корейские блюда. Жена, хоть сама и с Украины, научилась их мне готовить. Это некая связь со своими корнями, со своей семьей. Помню, как поэтапно мы готовили соевую пасту, как лапшу давили для традиционного супа кукси или как били деревянными молотками рис для приготовления корейского хлеба чартоги – это были целые ритуалы, объединявшие всю семью за одним делом, а потом и за одним столом.

Биробиджанские коре сарам обязательно отмечают и русский Новый год, и восточный, и корейский – Соллаль, а также один из главных дней, Чусок, праздник урожая и поминовения предков. Объединяет их в этом корейская Ассоциация, благодаря которой многие русские корейцы стали возвращаться к традиционному укладу.

У корейцев принято отмечать три важные даты в жизни каждого человека – Асянди, то есть первый день рождения малыша, свадьба и Хангаби – юбилей 60 лет. На праздник Асянди, например, проводится такой ритуал: на стол ставятся различные предметы – чашки с фасолью и рисом, ручка, тетрадь, ножницы, нитки, деньги и другие. Ребенка подводят к столу – от того, что малыш возьмет со стола, по корейским поверьям, напрямую зависит его судьба. Этот традиционный обряд праздника Асянди родители делали Дмитрию, а он – своим детям.

– Я, кстати, выбрал ручку, предсказание оказалось верным, – смеется наш собеседник.

Сегодня Дмитрий трудится над диссертацией, работает учителем физической культуры в шестой биробиджанской школе. Будучи человеком активным и разносторонним, является участником местного велоклуба, играет в любительский футбол, старается быть везде, где происходит что-то интересное, проявлять себя в разных видах деятельности. Приучает этому и своих четырех дочерей.

– Знаете, я в детстве очень стеснялся того, что я кореец, – говорит Дмитрий. – Слыша обидные слова, хотел быть таким, как все. А теперь я горжусь своим происхождением и хочу, чтобы мои дети следовали моему примеру. Да, моя историческая родина – Корея. Побывать там – это мечта, которая наверняка исполнится. Уезжать же навсегда из России не собираюсь, здесь похоронены мои родители, а Биробиджан  стал моей родиной и родиной моих детей. Я – коре сарам!


Анастасия Кадина

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *