Двадцать лет с праздником

После долгих новогодне-рождественских каникул нас ждет еще один праздник — День российской печати.

Отмечать его мы, правда, будем в рабочих будняхно, как пелось в одной советской песне, трудовые будни — праздники для нас.

Советские работники печати встречали свой профессиональный праздник ударным трудом 5 мая, российские журналисты и полиграфисты двадцать лет назад впервые отметили его 13 января, в канун Старого Нового года. Считается, что именно в этот день появилась в России первая печатная газета «Ведомости». Было это 309 лет назад при императоре Петре Первом. Он и сам, говорят, был не прочь напечататься в газете, считая, что журналистика — это истинно царское дело. Вот такая у нас знатная профессия.

Всех, кто пишет, набирает, верстает, печатает и читает газеты нашего издательского дома «Биробиджан», мы поздравляем от всей штерновской души. Тем более что полгода назад «БШ» внешне похорошела, зацветилась и приобрела солидность в формате еженедельника. Будем и впредь стараться поддерживать и улучшать ее красоту и внутреннее содержание, чтобы было на что посмотреть и что почитать.

Еще раз с праздником, дорогие коллеги и читатели! И пусть он будет общим для нас.

(Штерновцы)

Два возраста Арона Стоника

aronОн прожил на свете целый век. Три четверти прожитого столетия посвятил журналистике — писал, пока дышал. Четыре года воевал. Воюя, тоже писал. Впрочем, воевал он почти всю жизнь. Воевал за советскую власть и коллективизацию, за Родину, оккупированную фашистами, и восстановление народного хозяйства после войны, за претворение в жизнь решений партийных съездов и построение коммунизма, за перестройку и гласность… Воевал и против — перегибов и репрессий, формализма и бюрократизма… Из-за своей воинственности и непримиримости потерял в молодости семью, и эта потеря душевной болью прошла через всю его жизнь.

Арон Иосифович Стоник — так звали этого журналиста.

С его творчеством я познакомилась почти сорок лет назад, когда стала работать в одной из районных газет Приморья. Статьи с подписью А.Стоник появлялись почти в каждом номере самой главной краевой газеты — «Красное знамя». С автором этих статей познакомилась много позднее, когда попала на стажировку к старшим братьям по перу. Арону Иосифовичу было тогда около семидесяти лет, но на свои годы он не выглядел — глаза блестели молодо, по редакционному коридору ходил побыстрей иных молодых, лифтом никогда не пользовался — успею, говорил, еще наездиться. На планерках и летучках никогда не молчал, часто критиковал коллег. Но критику свою заканчивал такими добрыми советами и пожеланиями автору, что редко обижались на него. В редакции его любили — старшее поколение называло Ароником, соединив имя и фамилию, молодые журналисты — Стоиком.

Запомнились несколько советов, которые давал он молодым своим коллегам.

— Никогда не показывай, что ты умнее своего собеседника — разговаривай с ним на равных, но не заискивай, даже если этот собеседник — важный начальник.

— Не перебивай, даже если твоего собеседника понесло не туда. Пусть выговорится, это не займет много лишнего времени. Зато потом беседа станет более доверительной.

— Написанное обязательно перечитывай, лучше — вслух. Написал абзац — перечитай, споткнулся на фразе — лучше перепиши ее.

Десять лет назад мы встретились на форуме журналистов Дальнего Востока. 90-летнего Арона Иосифовича представили участникам форума как старейшего журналиста региона. Мы сидели рядом, и я по выражению его лица видела, как реагировал он на каждое выступление. Иногда мимики не хватало, и он в сердцах бросал: «Ну что за лизоблюдничество! ХХI век во дворе, а мы все еще подхалимствуем. Ну ладно я, старик, это время пережил, а у молодых откуда такая любовь к вылизыванию? Я помню, что мы по молодости, наоборот, авторитетов не признавали, даже родители были нам не указ. За родителей никогда себя не прощу, так и ношу этот крест. И чем дольше живу, тем тяжелее его нести».

Чуть позже он рассказал мне эту трагическую часть своей биографии. Умный, начитанный мальчик вырос в большой еврейской семье, где чтили традиции, молились Богу и не очень доверяли новой власти. Ни бабушка с дедушкой, ни родители не одобрили его решения вступить в комсомол, но он поступил по-своему. А когда семья отказалась вступить в колхоз, заявил, что с такими отсталыми элементами ему не по пути.

— Я ушел из дома и больше туда не вернулся. Работал, служил в армии, потом, когда война началась, попал на фронт. В Белоруссии мне пришлось освобождать те места, где жили мои родные. С ужасом узнал, что никого из них не осталось в живых — всех евреев в яру постреляли. Так что не у кого было прощения попросить. Разве что на том свете простят меня отец с матерью.

Преданного советской власти комсомольца Арона Стоника в тридцатые годы арестовали за связь с врагом народа. Этим «врагом» был его лучший друг, с которым вместе работали и делили комнату в общежитии. Никаких порочащих сведений, кроме анонимки, следователям собрать против друга не удалось, и оба они оказались на свободе. После войны, уже работая в Приморье, пережил он и период борьбы с космополитизмом.

— Было желание уйти из журналистики насовсем. Страшно было газеты в руки брать — все клеймили да клеймили там безродных космополитов, как гвозди в них вбивали. В 30-е годы я еще верил, что борьба идет действительно с врагами народа, а после войны поумнел и стал разбираться, кто есть кто и кому это надо.

Он пережил последнего российского царя и первого руководителя пролетарского государства, сталинскую эпоху, времена Хрущева и Брежнева, перестройку Горбачева и ельцинские лихие 90-е, путинскую стабилизацию и президенство Медведева. В 90 лет освоил компьютер и уже на нем набрал текст своей второй книги о военных корреспондентах — «Это нужно не мертвым. Это надо живым». Она вышла в 2006 году. Первую же свою книгу — «70 лет в журналистике» Арон Стоник издал в 2001 году — к своему 90-летию.

Он был не просто журналистом. По его инициативе начался сбор пожертвований на возведение мемориала воинам-тихоокеанцам. Как почетный гражданин Владивостока, Арон Иосифович сделал много полезного для ставшего родным города. Активно участвовал он в работе Союза журналистов Приморья.

Уже из информации в Интернете узнала, что за войну Арон Стоник получил четыре ордена и сорок (!) медалей. Вот тебе и военный корреспондент!

И еще интересный факт из биографии журналиста. Фактически родился он в июле 1910 года, но когда мальчишке настало время идти в школу, записи о его рождении нигде не обнаружили — пропали в революционном огне. Сотрудник ЗАГСа родителям не поверил и сделал Арона на два года моложе — уж слишком маленьким он был для своих лет. Так и отмечал свой день рождения «два в одном» — фактический и юридический.

Из жизни Арон Стоник ушел несколько месяцев назад, не дожив года до своего юридического столетия.

— Все мы были детьми своего времени. Но в том-то и дело, что за детские ошибки платить приходилось по-взрослому, — эти его слова я обвела в блокноте жирной чертой. Почему-то обвела.

По-моему, он сам меня об этом попросил.

(Ирина МАНОЙЛЕНКО)

Уроки Наума Айзмана

aizmanПознакомились мы лет тридцать назад. В мой кабинет — а работал я тогда редактором газеты «Амурская нива» — зашел высокий мужчина в запыленном плаще, бровастый, губастый, носатый, глазастый. Небольшую лысину на голове обрамляли рыжеватые с сединой кудрявые волосы. В просторном помещении стало сразу тесно. Огромной ручищей он пожал мою протянутую навстречу ладонь, коротко представился: «Наум Айзман, собственный корреспондент Хабаровского краевого радио по Еврейской области! — и добавил: «Ну, рассказывай, что нового в Ленинском районе?»

С этого вопроса он начинал каждую нашу встречу. А бывал Наум в районе часто, так как в то время здесь на полях и фермах бурлила жизнь, решались большие дела, выполнялись с опережением планы пятилеток.

Из моего кабинета он часто передавал в Хабаровск свои репортажи. После поездки по району ночью в гостинице монтировал с помощью переносного магнитофона «Репортер» передачу, а рано утром уже был у меня — просил обеспечить связь с краевым центром. Так я оказывался первым слушателем увлекательных рассказов о людях села. Звучали голоса не только автора, но и его героев. Вот знатная доярка из Дежнево делится опытом по увеличению продуктивности коров, или бригадир из Квашнино Николай Ференцев рассказывает о заготовке кормов. Тут же слышен голос знатного кукурузовода из Степного, Героя Социалистического Труда, Владимира Паздникова о своих достижениях. Люди говорят открыто — умел Наум разговорить их так, что они чувствовали себя перед микрофоном раскованно.

Для нашего, в общем-то, молодого коллектива, маститый журналист был кумиром. Он хорошо знал район, был знаком со многими проблемами села, его тоже знали многие жители, особенно передовики производства. И нам он подсказывал немало хороших тем.

Как-то в районе оказался под угрозой срыва план по надоям молока. Несмотря на все усилия, доярки не дотягивали до намеченных цифр. Мы с Наумом обсуждали эту тему, и он неожиданно предложил:

— А вы объявите ударный месячник по этой отрасли. В каждом номере газеты пишите о передовиках и разгильдяях. Пусть они будут на виду.

Пошли с этой идеей в райком КПСС. Первый секретарь Анатолий Фролов поддержал предложение. И на внеочередном заседании бюро райкома КПСС  было принято соответствующее постановление.

Весь месяц наши сотрудники и партхозактив работали на фермах. В каждом номере газеты мы публиковали Доску почета животноводов, семьдесят процентов материалов посвящали этой отрасли. И победили. Район в том году занял второе место в краевом соревновании, а редакции вручили диплом I степени за разработку актуальной темы и действенности выступлений печати.

Часто видели мы Наума Айзмана и по краевому телевидению, где он выступал с сельскохозяйственными обозрениями. Перед камерой журналист вел себя непринужденно, хорошо знал предлагаемую тему, излагал ее без бумажки. Лишь иногда заглядывал в блокнот, уточняя цифры.

Вспоминается еще один случай благородства Наума по отношению к нашей газете. Пришедший в 1985 году к власти Михаил Горбачев объявил в стране не только эпоху перестройки, но и гласности. Запестрели газетные полосы материалами с разоблачениями бывших героев, часто с придуманными фактами, непроверенными данными.

А у нас бывший прокурор района Валерий Долгирев со страницы газеты вызвал на дуэль районного судью. Материал был вполне благопорядочный, факты подтверждались. Судья же вызов не принял, но промолчал в ответ.

Публикация почему-то не понравилась одному журналисту из «Тихоокеанской звезды», и он в своей газете обрушился на нас с критикой. Неприятное это чувство, когда тебя несправедливо и необоснованно обвиняют. Весь коллектив был подавлен, несмотря на неплохую, в общем-то, реакцию на случившееся со стороны первого секретаря райкома КПСС Ивана Галушко. Спустя четыре дня утром в редакции появляется наш общий друг и спрашивает с порога:

— Сегодняшний «ТОЗ» читали?

— Нет еще.

— Почитайте, настроение поднимется!

В свежем номере «Тихоокеанской звезды» на том же месте, где была пресловутая заметка, стояла статья Наума Айзмана, в которой он опровергал доводы журналиста из Хабаровска, доказывал, что наша публикация в то время была актуальной и своевременной.

На многие темы можно было поговорить с Наумом. Когда он бывал в редакции, мы старались собраться всем коллективом, чтобы послушать его о новинках в сельском хозяйстве, о друзья-журналистах из областных и краевых средств массовой информации, о его личных планах.

К сожалению, многим его задумкам не дано было осуществиться. С глубоким прискорбием мы узнали о кончине Наума Айзмана. Он умер у дверей биробиджанской гостиницы, когда возвращался из очередной командировки.

Вспоминая его, я благодарю судьбу, что она подарила мне знакомство с этим человеком.

(Илья САВЕЛЬЕВ)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *