Дядя Ваня

Дядя Ваня

Фото из семейного архива

На обелиске в честь павших советских воинов, что в китайском городе Цзямусы, шесть раз повторяется фамилия Иванов

У моих бабушки с дедушкой по линии матери, Марии и Игнатия Ивановых, было пятеро детей. В 1920-е годы они жили в Забайкалье, где и появились на свет трое мальчишек и две девочки.  Моя мать была старшей, затем родились Иван, Александр, Алексей и Таисия. Их родители были малограмотными, занимались крестьянским хозяйством, имели небольшую пасеку, пользовались дарами богатой тайги. Дети подрастали, оканчивали по два-три класса начальной школы и начинали самостоятельную жизнь. Ребята приучались к охоте и пчеловодству. Девчонки с малых лет ходили в няньках, пряли пряжу, помогали по хозяйству.

Первым в люди выбился Иван. В 15 лет он уехал в Иркутск, поселился у дальних родственников, устроился кочегаром в паровозное депо, стал учиться на рабфаке. А после семилетки его направили учиться на офицера. После окончания училища присвоили звание лейтенанта-артиллериста и доверили командовать батареей. Служил рядом, в Сибирском военном округе, учил бойцов премудростям стрельбы из мощных орудий.

Эта фотография сделана в Иркутске, куда молодой офицер приезжал по делам службы. Уличный фотограф запечатлел дядю Ваню рядом с велосипедом, популярным в то время видом транспорта. Это единственный снимок той поры, датирован маем 1941 года. А через месяц началась война.

Сибирские дивизии в ноябре отправили прямо под Москву для обороны столицы. Там батарея под командованием Ивана Иванова приняла боевое крещение, потеряв в первой схватке с врагом почти половину состава. Но выстояли, отбили атаки фашистов. Потом было еще много сражений на различных направлениях.

Очередное письмо от Ивана пришло из-под Сталинграда. Он писал, что в эти дни здесь решается судьба России, немцы лютуют, не дают продыху, атакуют днем и ночью. «Но скоро мы их погоним», – писал артиллерист. Побывал, мол, на курсах, учился управлять новым оружием, против которого фашисты будут бессильны. «Скоро установки прибудут на фронт, тогда дадим фашистам жару!»

Лишь позже родственники узнали, что речь шла о «Катюшах». Иван был одним из первых, кто освоил эти легендарные ракетные установки. Так и дошел он почти до Берлина. Дослужился до майора, был дважды легко ранен, но возвращался в строй. Из дома сообщали, что брат его Александр воюет с фашистами в пехотных войсках. А сестра Таисия стала военным связистом, служит на границе с Маньчжурией, была ранена.

В конце войны бабушка уже жила с нами в Облучье. Сюда вернулись после победы Александр и Таисия. Погостили и уехали в родные места, к Байкалу. Пришла весточка и от старшего. Сообщал он, что скоро приедет. Все страшное позади.

В июле пришла телеграмма, что через три дня воинский эшелон будет на станции Облучье. Точного времени дядя Ваня не указал. Поэтому в назначенный день мы с бабушкой были на вокзале. По путям на восток шли поезда. На платформах под брезентом угадывалась военная техника. В теплушках теснились солдаты. На многих сверкали боевые награды. Слышались переборы гармошек, куплеты знакомых песен военной поры. Солдаты щедро делились махоркой с гражданскими мужиками, расспрашивали, далеко ли до Биробиджана. Особенно внимательны и ласковы были к нам, мальчишкам. Одаривали детвору сухарями, кусочками сахара.

Уже в сумерках к станции подошел нужный нам эшелон. Платформы были почти полностью загружены техникой под брезентом. Из командирской теплушки выскочил бравый офицер с майорскими погонами. Внимательно оглядел толпу встречающих и бегом направился к нам. Обнял плачущую бабушку, успокоил. Прижал к груди мать, по-мужски поздоровался с ребятишками. Торопливо объяснил, что везут их на Амур, а это значит в Ленинское, что пока будут служить там.

Это была последняя встреча. Через полчаса состав ушел в сторону Биробиджана, а в начале августа мы узнали, что началась война с Японией. С тех пор мы не получили ни одной весточки от дяди Вани. На все бабушкины письма приходили ответы – «пропал без вести».

На 60-летие Великой Победы ветеранская организация китайского города Цзямусы пригласила наших ветеранов на празднование этого события. Небольшая группа участников войны с Японией из Ленинского побывала в местах былых сражений при освобождении Китая. На окраине Цзямусов увидели ухоженный обелиск, воздвигнутый в честь павших советских воинов. Среди сотни фамилий я увидел шесть Ивановых. Была и такая надпись: «м-р Иванов И.И.». Может быть, это фамилия дяди Вани, нашего родственника, нашедшего последний приют на чужой земле.


Илья Липин

Ицик Бронфман

Иванов

Вот он глядит из той поры военной,

Запечатленный в памяти моей:

Веселый взгляд, по-детски откровенный,

Из-под густых, как плюшевых бровей…

 

Я так его хотел бы видеть снова!

Ведь он меня по-братски обнимал,

Когда ему я раны бинтовал,

Среди огня смертельно-навесного.

 

А было так:

          В пристрелянные дали

Стволы глядели на передовой.

Мы из траншеи, помню, наблюдали

Воздушный бой вверху, над головой.

 

Казалось, что от рева «мессершмитов»

Оглохнули и небо, и земля.

А летчик поливал свинцом бандитов,

Сражаясь в одиночестве с тремя!

 

Вот он пронесся молнией над ними

И по врагу ударил с высоты,

И первый «мессер» захлебнулся в дыме,

Упал, взметая землю и кусты.

 

Горит второй. А третий – поле боя

Покинул и нырнул за облака…

Наш летчик посадил машину в поле –

Пробиты были крылья ястребка…

Где он теперь?

     Не знаю. Полевые

Сменились почты. Адрес трижды нов.

Лишь только помню частую в России

Фамилию простую –

                                       Иванов!

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *