Фантаст Сергей Лукьяненко: «Карманные гаджеты отняли у нас космос»

Фантаст Сергей Лукьяненко:  «Карманные гаджеты отняли у нас космос»

Фото Алексея ЗЛИВКО

Знаменитый российский фантаст  ответил на вопросы дальневосточных почитателей его таланта

В кругах поклонников фантастики Всемирным днём этого  литературного жанра считается 31 июня – день, которого нет в календарях. Но традиционно этот праздник поклонники всего необычного и чудесного отмечают в последние выходные июня

Незадолго  до этой замечательной даты наш корреспондент побывал во Владивостоке на Первом литературном фестивале Тихоокеанской России (ЛиТР 2018). В числе многих писателей в нём принял участие и самый популярный и продаваемый отечественный писатель-фантаст Сергей Лукьяненко. В живом общении со своими многочисленными поклонниками  он не без юмора отвечал на вопросы о судьбе книжной и кинофантастики в России и в мире, о её роли в жизни и прогрессе общества.

На некоторые вопросы о «мирах фантастики и фантастике мира» он ответил и корреспонденту «Биробиджанской звезды».

 — Сергей Васильевич, что, по Вашему мнению, сейчас происходит с этим направлением литературы? Оно меняется?  Оно испытывает кризис или прогресс?

— Я бы сказал, что сейчас фантастика мутирует.  Сначала, если помните, читателям  преподносилась и была интересна твёрдая научная фантастика. Потом возник большой спрос на жанр “фэнтези” со всеми его драконами, колдунами, воителями с мечами, гномами, эльфами и прекрасными принцессами. Потом пошла волна книжных сюжетов про так называемых “попаданцев” – героев, попавших в необычные обстоятельства и места, перенесшихся во времени, пространстве, реальности и как-то пытающихся там выжить и показать себя…

Сейчас я наблюдаю некий расцвет, что называется, романтической фантастики, которая примерно про это: «Я была простой парикмахершей, но меня похитил Тёмный Властелин. Удастся ли мне растопить его ледяное сердце?» Причём пишут подобное не только женщины, но и мужчины под звучными женскими псевдонимами типа Марианна Звёздная! Фантастика – это сейчас наиболее живой и активно меняющийся жанр, потому как нет предела и границ человеческой творческой фантазии.

— Вдохновение для творчества, для создания  фантастических миров во многом берется из литературы других жанров, что Вы читаете сами?

— Многие идеи, композиции, слог, особенности стиля можно почерпнуть для своего вдохновения, читая например, классическую литературу. Эти приёмы, эти знания углубляют фантастику. Добротная литературная школа, нужная любому писателю. Фантастика очень многообразна, и иногда её автор совсем не признает себя фантастом.

Ваши любимые авторы?

— С детства читал таких отечественных классиков фантастики, как братья Стругацкие. Из западных, конечно, Клиффорда Саймака,  Айзека Азимова, Роберта Хайнлайна. Очень люблю произведения Стивена Кинга, хотя многие его считают «королём» ужастиков, а не фантастики. Это вдохновляло меня в юности. Позже, в зрелом возрасте, перешёл на других, более современных авторов, типа  Терри Пратчетта с его юмористическим описанием фэнтезийных миров и героев.

— Не постесняетесь назвать Вашу самую неудачную книгу?

— Да запросто. Пожалуй, самая моя неудачная на данный момент (смеётся) книжка называется «Конкуренты». С ней связана интересная история. Создавалась такая компьютерная игра, отечественный онлайн-проект, который владельцы решили продвигать, и всё уговаривали меня написать роман по игре. Я отказывался, но они были настойчивы, я сдался и написал. И всё могло бы быть хорошо и далее, потому что планировалось несколько книг, съёмки кинофильма и большое продвижение и популяризация этой создаваемой игры… Но дальше владельцы этой игры рассорились, выясняя, кто из них, собственно, больший владелец, и постепенно всё это сошло на нет. Книжка осталась одна, без окончания, в пол-истории…

Сейчас у меня происходит похожий случай. Я написал ещё одну книгу по компьютерной игре, которая тоже всё никак не может выйти. Как приложение к игре книга была бы очень уместна для читателей и игроманов, а сама по себе пока она получается – проходной роман. Это меня расстраивает.

 — Сами играете в компьютерные игры?

— Поигрываю. Стараюсь сильно не увлекаться компьютерными мирами, знаю, как они могут затянуть. Иногда «танчики» катаю…

 — Вы известный, состоявшийся автор, можно сказать, один из брендов отечественной современной фантастики. Как Вы думаете, насколько сложно молодому автору в этом жанре сейчас пробиться к издателям и успеху?

— Гораздо сложнее по сравнению с теми же 2000-ми годами. Тогда издавали больше всего, практически все более-менее талантливые, не графоманские, вещи выходили в свет, пусть порой и небольшими тиражами, находили своего читателя и поклонников. Многие из авторов смогли на этом сделать себе имя.

Сейчас этого нет. Подход к авторам стал другой, более придирчивый, многие издательства сменили политику. Может, дело в излишнем изобилии авторов, идей… Сейчас очень сложно молодым писателям прочно, профессионально закрепиться на этом рынке. Тем более до той меры, когда можно жить на гонорары и авторские отчисления, – это распространенная среди пишущей молодёжи иллюзия. Но это не значит, что надо прекращать писать. Пишите, публикуйтесь, ищите своего читателя, поклонников, оценщиков! В том же интернете, как на стартовой площадке, для этого множество возможностей.

И пробуйте, посылайте свои работы в издательства, ищите в них свой формат, потому что они работают в разных жанрах: кто-то держит линию издания крепкой научной фантастики, кто-то специализируется на фэнтези
и так далее. Джоан Роулинг со своим «Гарри Поттером» в своё время прошла восемь издательств, прежде чем её опубликовали!

 — Есть такой тезис, что многие фантастические произведения делятся на две основные категории – утопические и антиутопические. И со временем у антиутопий больше всего шансов на совпадение с реалиями жизни, близкого будущего. С чем это связано — с природой человека, который занимается саморазрушением, или с авторами, которые от человека не ждут ничего хорошего, поэтому и пишут о плохом?

— Вопрос сложный. Можно это связать с тем, что человечество в целом развивается по позитивной линии, но и плохого в его существовании всегда хватало. Утопию вообще писать сложно, потому что в ней трудно изобразить конфликт – там же всё прекрасно! Очень трудно написать что-то о борьбе хорошего с лучшим.

Я не припомню много примеров описания утопического человеческого общества. Самым масштабным и, пожалуй, единственным можно назвать цикл «Мир Полудня» братьев Стругацких. Там описывается прекрасное общество будущего, где всё  красиво, сильно, могущественно, некий мир победившего коммунизма, но не революционного пролетарски-краснознамённого, а, так сказать, научно-идейного, идеального, основанного на разуме, науке и равенстве. Там творческий труд приносит самое высшее наслаждение, а из насущных проблем были вопросы – где б найти вычислительную машину помощнее, чтобы закончить очередные сложные расчеты будущего гениального изобретения?

В антиутопии всё проще – вот тебе очередной злобный «Гитлер», желающий захватить власть над миром, или некий суперкомпьютер, заперший людей в электронном ГУЛАГе, тем временем как на военных заводах малолетние дети, заливаясь слезами, клепают боевых роботов… Благодать же для фантазии, ведь такой сюжет можно завернуть! А насчет совпадений с реальностью – мы ведь многие фантастические сюжеты из реальности-то и берём, чуть переделывая, приукрашивая, додумывая. Отсюда и обратная связь.

— Владивостокский литературный фестиваль пропагандирует какую-то региональную ноту в литературе. Скажите, Вам известны коллеги по цеху из Дальневосточного региона?

— Сталкивался в интернете с несколькими авторами из Владивостока, из других регионов, но полноценного общения для составления общей картины не получилось. Может быть, ещё удастся с ними пообщаться. Дальний Восток, мне кажется, во многом очень характерная территория, где может родиться множество свежих и оригинальных идей, основанных на местном колорите.

— Сможете прокомментировать не очень высокую прогрессивную силу фантастики: нам обещали сверхсветовые космолёты, а вместо этого у нас засилье карманных гаджетов…

— Кто ж знал, что появятся соцсети и тому подобное? (Смеётся). Фантастика, к сожалению, либо переоценила силы и стремления человека, либо недооценила его желание веселиться и играть, забыв о насущном. Все социальные сети, все интернет-развлечения сейчас – это, по сути, удовлетворение некой игровой потребности, бегства от реальности. И со стороны создается впечатление, что многие компьютерные технологии сейчас направлены не на помощь в сложных расчетах, в инженерии и строительстве, покорении космоса и прочем, а на то, чтобы девочка Маша, сидя за планшетом, гоняла розового пони по облачкам и стреляла радугой или убивала, сидя на диване, злобного Тёмного Лорда, облачившись в несокрушимую броню…

Мне порой кажется, что компьютеры у нас отняли космос. Масса денег, людских сил и идей, ресурсов ушла на создание этих игровых виртуальных реальностей. И толку с этого, кроме развлечений, немного.

Хотя сейчас высказываются вполне обоснованные научные современные мнения о том, что для покорения космоса мы еще ой как не готовы, что он гораздо агрессивнее, непредсказуемее и неизведаннее, чем мы думаем. Вот изучают Марс и говорят, что вопреки давним романтическим заявлениям о его покорении, многократно отражённом в фантастике, нечего нам там делать. Нам бы со своей планетой разобраться…

— Вами написаны книги во множестве стилей: и фэнтези, и альтернативная реальность, и кибертехнологии, и космическая фантастика, даже детективы есть. Но как сами считаете, о чем  комфортнее всего Вам пишется?

– В последнее время я поймал себя на мысли, что мне комфортнее и веселее писать что-то детское, юмористическое, типа моих недавних фэнтези-книг «Недотёпа», «Непоседа». Они смешные, они добрые, вопреки всем канонам фэнтези, там никто не умер. Получается что-то особо тебе приятное, то,  во что ты погружаешься с особой лёгкостью. Не знаю, может, это своеобразный отдых от других моих, более тяжелых и насыщенных смыслами тем и проектов.

— А какая у Вас в детстве была мечта?

— Не поверите – полететь в космос! А если не получится, то снимать фантастические фильмы. Но вот так получилось, что первая моя мечта не реализовалась. А вторая сбылась наполовину – фильмы сам не снимаю, но пишу фантастику, по которой снимают фильмы другие.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *