Гоголь, кабаре и еврейские штучки

Гоголь, кабаре и еврейские штучки

автора

Маленькая девочка в фойе филармонии продает программки, у гардероба – очередь из достойных дам и мужей, за сценой слышен шепот, беготня и шуршание костюмов. Настраиваются скрипки и виолончель, раскладываются партитуры, очень хочется заглянуть в оркестровую яму, посмотреть, что же там происходит, но дирижер смотрит строго – и приходится прятать фотоаппарат за спину. Гаснет свет, начинает звучать увертюра…

Хабаровский театр музыкальной комедии для Биробиджана особенный. Во-первых, потому что частый гость, даже артисты говорят, что приезжать в Биробиджан – это как наведываться на чашечку кофе к близким родственникам. Во-вторых, потому что директор его – Инна Алмазова, бывшая биробиджанка, и всегда признается, сколько в ее жизни связано с городом, искренне радуется, что удается привозить сюда хорошие спектакли, что эта связь не прерывается. Немногие знают, что особенный он и для страны – один из старейших театров, история которого началась в 1926 году. Театр, в котором есть традиции, и театр, который не страшится приглашать молодых режиссеров и пробовать себя в новых жанрах.

Мюзикл по мотивам повести Н.В. Гоголя «Вечера на хуторе близ Диканьки» несколько лет шел на сцене под названием «Черевички для любимой». Теперь сменил имя на более звучное «Черт, Солоха и любовная суматоха» — и эта рифмованная фраза очень точно отражает главную коллизию спектакля.

Солоха, сыгранная народной артисткой России Татьяной Маслаковой, с первого же своего появления совершенно покорила зал. Вот уж где понимаешь, что эта «заслуженность» и правда заслужена (да простит меня филфак за такой пассаж). Яркая, ироничная, пластичная в актерских состояниях, играющая то хамоватую хозяйку деревенского дома, то заигрывающую с чертом знойную женщину — мечту поэта, то примерную мать… На Солохе держится, кажется, вся драматургия спектакля, именно ее характерный персонаж — самый притягательный. И конечно, поддерживает эту игру в перевоплощения, пожалуй, главный партнер Солохи — обаятельный черт в исполнении артиста (конечно, тоже народного) Валерия Хозяйчева – довольно странный субъект, от которого веет не Гоголем, а скорее пародией на мюзикл в духе Боба Фосса и его «Кабаре». Черт носит цилиндр и развевающийся черный плащ, приходит к даме сердца с цветами и имеет манеры истинного английского джентльмена. Он же – массовик-затейник, вкрадчивый, организующий на хуторе небывальщину, какой тот еще не видел.

Молодые герои, Оксана и Вакула, являют собой доказательство того, что правит миром любовь. Хрупкая хуторская красавица и богатырь-кузнец – ключевые персонажи в этой рождественской истории. Но им  сложно существовать в окружении таких ярких характеров как Солоха, Черт, Дьяк, Чуб… Может быть, роли положительных  героев играть труднее, в них нет такой энергетики, и все-таки не заметить, что второй план явно выигрывает, невозможно.

«Черт, Солоха и любовная суматоха» — мюзикл яркий, но, например, со спектаклем того же театра музыкальной комедии «Самолет Вани Чонкина» сравнения не выдерживает. История про Чонкина искрометна, сдобрена приправами, стилистически выдержана, запоминается смешными еврейскими мотивами, ее хочется смотреть еще раз – не зря постановка в прошлом году, в Москве, была удостоена большой театральной награды – сразу двух «Золотых масок». (Кстати, именно эту оперетту обещали привезти к нам в начале мая.)

Спектакль-вариация на тему Гоголя веселый, с массовыми сценами, пышными нарядами, но, что называется, без полета. Вины артистов в этом нет – в предложенных обстоятельствах они играют с самоотдачей, порой существенно скрашивая невнятный стихотворный текст, написанный петербуржским поэтом и драматургом О.Ерневым. Только текст этот все равно не услаждает слух зрителя: «На него ты посмотри, как ребенок лет восьми!» И следующая фраза: «Ему б пожрать да выпить лишь бы…» Кому лишь бы выпить? Ребенку лет восьми? Такие нестыковки в тексте и причинно-следственных связях столь выбивают из ритма повествования, что о погружении в гоголевский мир говорить не приходится. Красивые декорации, изображающие настоящую украинскую деревеньку, звездное небо и снег, лирические песни девушек со свечами в руках, несмотря на свою красоту, спасти постановку не в силах.

Однако радоваться театральному празднику в нашем городе это публике не мешает: оперетту принимают очень тепло, смеются вместе с героями, аплодируют после особенно удачных сцен, а уж когда из уст самого Чуба и его друзей звучит шутка про напиток с названием «Еврейские штучки», зал и вовсе заходится в восторге. Уместны ли такие заигрывания с аудиторией – вопрос спорный и, пожалуй, каждый из зрителей решает его для себя самостоятельно. Но у автора этого текста (ретрограда и консерватора), признаться, мелькнула крамольная мысль о том, что нужно было в сотый раз отправиться смотреть нестареющую «Летучую мышь» — оперетту родом из детства, классическую, музыка из которой звучит еще долго после того, как затихнет последняя скрипка в оркестре.

Но главное все-таки то, что театр живет и меняется, находит своего зрителя и вызывает отклик, остается искусством. Театр должен быть разным. У каждого – свой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *