Горький хлеб «сладкого» директора

Горький хлеб «сладкого» директора

Первым руководителем Биробиджанской кондитерской фабрики был Семен Иткин

В этом году свое 65-летие могла бы отметить Биробиджанская кондитерская фабрика — одно из первых предприятий пищевой промышленности нашей области. Ее продукция — конфеты, халва, мармелад, драже, печенье и пряники — была хорошо известна не только в области, но и на Дальнем Востоке.

К сожалению, экономический кризис 90-х годов фабрика не пережила. Но как из песни не выбросить слова, так из истории области нельзя вычеркнуть ни одну страницу.

В этом очерке, который мы предлагаем вашему вниманию, рассказывается о первом руководителе кондитерской фабрики Биробиджана Семене Иткине. Жизнь «сладкого» директора была совсем нелегкой, с большим налетом горечи. Но в памяти тех, кто его знал, Семен Иткин остался светлым человеком, который умел радоваться жизни и для которого чувство долга было превыше всего.

Если бы богатство семьи исчислялось количеством детей, то одними из самых богатых людей в местечке Микулино, что на Смоленщине, были Иткины. Копл Иткин, глава семейства, почти не жил дома, неделями мотался по губернии в поисках заработка. А как он был необходим семье, говорить не приходилось. Одних только детских ртов насчитывалось десять и, чтобы прокормить такую ораву, как выражалась простодушная Хая, жена Копла, надо было иметь или умную голову Рэбэ, или же золотые руки сапожника либо портного. Но Копл не был ни тем, ни другим, а всего лишь сапожником средней руки, и поэтому большой семье жилось далеко не сладко.

Однажды Копл возвратился домой удрученный. По его виду жене было нетрудно догадаться, что муж на этот раз приехал с дырявыми карманами — так ее Копл всегда говорил, когда не везло с заработками. Подобное случалось и раньше,  но таким расстроенным она мужа еще не видела. Когда семья собралась за длинным столом отужинать, все с нетерпением ждали, когда Копл произнесет молитву из Талмуда и возьмется за ложку. Но на этот раз глава семейства нарушил традицию. Он поднялся из-за стола, медленно окинул взглядом мишпуху и неожиданно для всех обратился к Семену, одному из старших своих детей: «Все, мой дорогой сын, довольно зря штаны рвать на улице, впору тебе семье помочь». Это были не пустые слова. Не успел Семен попрощаться с товарищами, как отец отвез его в Смоленск и устроил учеником в небольшую сапожную мастерскую.

Особого рвения в познании сапожного ремесла Семен не проявлял — не тот характер был, чтобы сидеть помногу часов и учиться с одного удара загонять гвоздочки в подошву хромового сапога, но все же профессию старался освоить. В свободное же от работы время он искал общения, появились новые товарищи, от которых Семен узнал о бедах простого человека и еще о том, что в городе есть люди, которые хотят сделать жизнь народа иной.

Он вступил в молодежную нелегальную организацию, стал посещать собрания, выполнял партийные поручения. Октябрьскую революцию встретил, как давно ожидаемое событие. Добровольцем вступил в Красную армию, лихим кавалеристом проскакал по фронтам Гражданской войны. Возмужавший, окрыленный надеждой на счастливую жизнь, возвратился он в родное местечко. Но надолго задерживаться там не стал — для его кипучей энергии было мало простора. Прежде чем покинуть местечко, он решил жениться на Рахиль, скромной девушке, которую давно знал и любил. Эта любовь была взаимной. После  свадьбы молодые, собрав в узел самое необходимое для совместной жизни, укатили в Смоленск в экипаже, любезно предоставленном местным балагулой.

Поселились в  маленькой комнатушке старого дома — коммуналке. Рахиль изо всех сил старалась создать подобие семейного уюта, чтобы ее Семену было здесь хорошо. Так было всегда в традициях еврейского народа, где женщине отводилась главная роль — хранительницы семейного очага. Работе и партийным делам Семен отдавался без остатка, порой забывая про все остальное. Возвращался домой усталый, чувствуя в ногах свинцовый груз. Рахиль подарила Семену кряду двух сыновей, но коротким было родительское счастье. Жизнь уготовила им жестокое испытание — свирепствующий в голодные годы повальный тиф оборвал обе детские жизни. Потом были еще дети, но из семерых в живых осталось только трое.

Зато на работе у Семена все ладилось. Когда в Смоленске был создан облпромхоз, объединивший производственные артели, руководить им обком ВКП(б) доверил Семену Иткину.

…Стоял апрель 1936-го.  Этот предвыходной весенний день для Семена Копелевича был, как всегда, напряженный. Когда после окончания бурного совещания с председателями артелей кабинет Семена Иткина опустел, вдруг резко зазвонил телефон. Звонили из обкома партии. Секретарь приемной передала Семену Копелевичу, что ему необходимо быть у первого секретаря после выходного в девять утра.

В назначенное время он появился в приемной первого секретаря. Там уже собралось несколько человек. В кабинет позвали всех.

— Получена директива из Москвы  отправить из нашей области группу ответственных работников на постоянную работу в Еврейский национальный район. Наш выбор выпал на вас, товарищи, — сообщил собравшимся первый секретарь. И уже менее официально добавил:

— Мы не один год вместе проработали и мне жаль с вами расставаться, но выполнять указания партии — наш святой долг.

— Что-то серьезное случилось? — встревожилась Рахиль, увидев расстроенное лицо мужа, когда он вернулся домой.

— Майн таере вайбэле, — Семен всегда так ласково называл Рахиль в трудные минуты жизни, когда требовалась душевная поддержка. — В общем, готовь чемоданы. Нам придется ехать в Биробиджан.

Сначала в край далекий поехали одни мужчины. У приезжих Биробиджан при первом знакомстве не вызвал положительного настроя.

Смолян, учитывая их опыт и профессионализм, назначили на должности. Семену Иткину доверили руководство облпромсоюзом. Но размах и условия работы здесь были иные, чем в Смоленске. В Биробиджане работали считанные артели и строить надо было еще много. Это обстоятельство вызывало у Семена Копелевича еще больший интерес к своей работе. Его энергия и трудолюбие увлекли подчиненных и дело спорилось наперекор трудностям.

Пришли и первые успехи. Артель «Фанерный завод» освоила новую технологию изготовления фанеры для мебельной промышленности, местная мебельная фабрика стала выпускать мебель из древесины ценных дальневосточных пород. Артель «Деревоширпотреб» увеличила выпуск такой дефицитной продукции, как бочкотара, что не только удовлетворило местные запросы, но и позволило обеспечить другие районы края.

…Август 1936 года выдался дождливым. Серое небо, подобно гигантскому ситу, днем и ночью низвергало на землю тонны воды. Еще недавно спокойная река Бира превратилась в ревущее море. Русло ее стало тесным, и огромная вода хлынула через берега, затопив часть прилегающей территории. Под водой оказались производственные площади артели «Деталь». Бурная река раскидала заготовленный лесоматериал, и люди, не считаясь со временем, героически спасали народное добро.

Возглавлял это единоборство со стихией Семен Иткин. Все эти напряженные дни он начинал свой рабочий день с артели «Деталь» и так продолжалось ежедневно, пока бушующая река не отступила. С присущей ему ответственностью, забывая об отдыхе, руководитель облпромсоюза появлялся там, где требовалась его помощь. Все личное отошло на второй план и, конечно же, он был несказанно рад, когда при встрече с ним начальник строительства участка сообщил: «Ну  что ж, Семен Копелевич, вызывай семью, дом твой не  сегодня завтра будет готов. Только не забудь на новоселье пригласить».

Приезд Рахиль с детьми ожидался в сентябре. Все необходимые документы были высланы и осталось только уповать на погоду, чтобы не испортила праздничного настроения от встречи. Как хотелось Семену Копелевичу, чтобы Биробиджан понравился Рахиль.

Но поселок ни у жены, ни у детей радости не вызвал. А когда, проезжая мимо кинотеатра, одна из повозок по самый борт увязла в грязи, у Рахиль непроизвольно вырвался крик: «Куда ты нас, Семен, привез?»

1937 год запомнился мощной волной сталинских репрессий. Докатилась она и до Биробиджана. Враждебных «элементов» искали повсюду — на предприятиях, в учреждениях. Участились случаи ареста ответственных партийных и хозяйственных руководителей. Семен знал их как преданных делу социализма людей. Среди арестованных были и те, с кем он работал на Смоленщине.

В тот июльский день Семен Иткин задерживался на обед, с ним это случалось. Поджидая мужа, Рахиль увидела в окно, как к дому подъехала крытая машина. Она почувствовала сильный толчок в груди. «Черный воронок», — со страхом подумала Рахиль. Так в народе называли машину, увозившую по ночам арестованных людей.

В этот раз «воронок» приехал днем. В дом вошли три человека в гражданской форме. Один из них, представившись, предъявил ордер на обыск.

— Что с моим мужем? — с замиранием в голосе спросила Рахиль.

— Он арестован, — коротко бросил старший и дал команду приступить к обыску.

Соседи, наблюдавшие этот произвол, не могли понять, что происходит на их глазах. Хорошо зная семью Иткиных, они, успокаивая Рахиль, говорили ей, что здесь произошло какое-то недоразумение и скоро Семен Копелевич будет дома. Едва дождавшись утра, Рахиль, прихватив еду и смену белья, поспешила к белокаменному особнячку в два этажа, который люди старались обойти стороной. Это было здание областного НКВД. Она не без страха открыла массивную дверь и прошла в здание. В коридоре стояла длинная очередь к крошечному окошечку, где у дежурного офицера можно было узнать о судьбе арестованных родственников. Дежурный долго не стал разговаривать с Рахиль, сказав, что о Семене Иткине ему ничего не известно и передачу он не примет.

Для разбирательства сфабрикованного против Семена Иткина обвинения он был переведен в следственный изолятор г. Хабаровска. За время пребывания там сполна испытал на себе издевательства ежовского репрессивного аппарата: удары по голове, приемы выкручивания рук, после которых они висели словно плети. Практиковались ночные допросы с пытками, вынуждавшие арестованных оговаривать себя и своих товарищей.  Следователь, применяя изощренную технику допроса, пытался добиться от подследственного нужных показаний. Но Иткин был непоколебим. Он отверг выдвинутые против него обвинения и тем самым спас от ареста многих невинных людей. Проявленное мужество дорого обошлось Семену Копелевичу — он потерял здоровье, которое так и не удалось восстановить до конца жизни.

Арест мужа и отца оставил семью Иткиных без средств существования. Ждать помощи от родственников не приходилось. Но помощь пришла от добрых людей. Кто-то из соседей бескорыстно отдал Рахиль швейную машину, на которой ее умелые руки шили всевозможные вещи, пользующиеся спросом. Отзанимавшись в школе, на помощь Рахиль приходила младшая дочь Клара. Хорошо расходились изделия, сделанные руками старшей дочери Зины. Можно сказать, образовалась своего рода домашняя артель ширпотреба. На заработанные таким образом деньги семья смогла выжить в трудное время.

1939 год стал годом короткой политической оттепели. Вождь народов решил убрать с авансцены Ежова, своего главного исполнителя расправы с мнимыми врагами народа. Вскоре были реабилитированы немногие из невинно осужденных и сосланных в страшные сталинские ГУЛАГи. Среди них был Семен Иткин. Свое внезапное освобождение из-под стражи он воспринял как счастливую судьбу. Это случилось в разгар лета. Его вызвали в следственный отдел, где в присутствии нескольких человек, одетых в гражданскую и военную форму, зачитали протокол следствия. «Невиновен, реабилитирован ввиду отсутствия состава преступления», — так было сказано в протоколе.

Его появление дома было для родных таким же внезапным, как для  него самого обретение свободы. Рахиль, увидев мужа, чуть не лишилась чувств, и, разумеется, было от чего. Глава семейства мало походил на прежнего полного сил и энергии Семена. Глазам жены предстал изможденный, состарившийся человек. Когда улеглись первые радости от встречи, Семен и Рахиль еще долго не могли прийти в себя, сознавая, какой драматический период жизни им пришлось пережить.

Семена Иткина без проволочек восстановили в партии и даже выдали путевку в южный санаторий — поправить подорванное здоровье. А после лечения в горкоме партии ему предложили должность заместителя начальника деревоширпотреба.

В начале Великой Отечественной войны Семен Иткин перешел на работу в облместпром, предприятия которых производили необходимую для фронта продукцию.

После войны, в 1947 году, в Биробиджане на базе продкомбината решили открыть кондитерскую фабрику. Возглавить ее поручили Семену Иткину. Это новое дело стало смыслом его жизни. Как директор, он отлично представлял, какой груз взваливает на свои плечи.

Производственные площади комбината не отвечали статусу фабрики. Необходимо было расширять цеха, строить новые, приобретать технологическое оборудование. Чтобы увеличить ассортимент сладкой продукции, требовались сырье, новые компоненты. Достать все это было крайне тяжело — промышленность страны только переходила на мирные рельсы. Семен Иткин с трудом добывал, а чаще —  выбивал все, что требовалось для работы фабрики. В глазах его снова загорелся тот же неукротимый огонь деятельности, какой был до ареста.

Настораживало лишь одно обстоятельство — здоровье. В последние годы оно все чаще и чаще давало о себе знать. Но это меньше всего занимало Семена Копелевича — главной целью его жизни стало строительство и пуск новой фабрики. И этот желанный день пришел. Начальник кондитерского цеха поставил на рабочий стол директора поднос с соевыми пряниками — первой продукцией, освоенной на фабрике. Пряники оказались очень вкусными. В те несытные послевоенные годы они пользовались большим спросом у биробиджанцев — чтобы стать обладателем этого сладкого деликатеса, надо было выстоять длиннющую очередь.

Директор же был полон новых творческих задумок о будущем фабрики, но, к сожалению, реализовать их ему не пришлось. Сердечный приступ оборвал кипучую жизнь Семена Иткина прямо в рабочем кабинете.

Но его дело было продолжено, многие годы кондитерская фабрика оставалась одним  из лучших предприятий Биробиджана.

В городе живут дочь Семена Иткина Клара, его внуки и правнуки. Они хранят добрую память об отце и дедушке, который прожил достойную уважения жизнь.


Юрий ФАЙНЗИЛЬБЕРГ

Фото из архива Иткиных

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *