Город у большой воды,

Город у большой воды,

Ефима Вепринского

или Путешествие в “сибирский Тель-Авив”

(Продолжение, начало в № 64)

Удивительных находок в Биробиджане для специалиста по иудаике  хватает.  Конечно, я смог немногое лично увидеть и узнать за краткое время пребывания в этом городе. Отмечу только самое общее впечатление о Биробиджане. Меня там не покидало чувство, что Биробиджан как будто специально построен как столичный центр нормального государства.  В нем есть все, что нужно для этого: от внешних символов «столичности» до многопрофильного университета и даже Института комплексного анализа региональных проблем. Мне даже кажется, что такой институт не помешал бы и нам в Петербурге: народу у нас больше и, значит, проблем тоже хватает.

Провинциальный, областной… столичный

Первое впечатление от знакомства с центром Биробиджана —  трудно представить, что это всё в столице области с населением всего лишь 170 тысяч жителей. Наоборот, по его хорошо распланированным улицам с красивыми домами может показаться, что находишься в центре… небольшого европейского государства. Вам это странно?

Несколько лет тому назад мне довелось поездить по разным малым и средним городам Германии, восстановленным после тотальных бомбардировок Второй мировой войны. Если не считать отсутствия обязательных красивых, но однотипных зданий собора, ратуши и торговой площади, то в основном Биробиджан им не уступает. И в Ленинградской области в аналогичных по размеру городах такой степени благоустройства ещё поискать…

О том, как выглядели первые переселенцы, может дать представление памятник у железнодорожного вокзала, изображающей семью новоселов на телеге с нехитрым домашним скарбом и рабочим инструментом.  Телегу тянет сильный конь (такой здесь и нужен — всем предстоит много работы). А что добра с собой у людей всего ничего – не беда, ведь «Биробиджан – страна больших возможностей!». Да-да, без всякой иронии: был такой лозунг о Биробиджане в 30-х годах, а не об Америке – стране неограниченных возможностей!

Не случайно именно здесь певец и бытописатель жизни  евреев России XIX века Шолом-Алейхем стал своего рода культовой фигурой. Он писал об обитателях бедных еврейских местечек, которые мечтали жить «как люди». В самом начале главной улицы Биробиджана, носящей имя  Шолом-Алейхема, стоит ему прекрасный бронзовый памятник. Осмелюсь утверждать, что такого памятника классику еврейской литературы нет ни в Америке, ни в Москве, ни, как это ни странно, в Израиле. В Биробиджане Шолом-Алейхем «живёт» совершенно справедливо, несмотря на то, что никогда не бывал в здешних местах.  Зато здесь, пожалуй, осуществилась мечта писателя: евреи живут «как люди», равные с соседями и на своей земле…

Не вдаваясь в подробности сложной судьбы языка идиш, скажу всё же, что в речи многих биробиджанцев родство с ним выдают и специфический местный говор, и юмор, шутки на идише, и отдельные еврейские словечки даже в русской речи. Например в такой забавной истории: “Сходит на станции Тихонькая семья бедных евреев-переселенцев. Видят – навстречу  им идёт казак. Сарра, вспомнив прежние погромы, пугается, прячась за мужа: «Ай, это же козак!» Мойша вежливо, не теряя достоинства, приветствует его: «Шолом, хавер (товарищ)  Козак!» Казак по-русски: «Я вас не понимаю». Мойша возмущённо: «Ха! Поглядите на него! Сапоги надел — и уже не помнит идиш!»

Этот чисто биробиджанский анекдот напоминает творчество одессита Исаака Бабеля, но весьма своеобразно переработанное.

Характерной особенностью Биробиджана мне представилось тактичное и ненавязчивое использование в оформлении еврейской, точнее иудейской, символики, прежде всего семисвечника-меноры.  При оформлении улиц, например в уличных светильниках, это может быть «фишкой» города!  Особенно красива менора, вписанная в оформление фонтана у железнодорожного вокзала. В архитектуре же вокзала, на мой взгляд, есть что-то от большой старинной… синагоги.

Великолепно здание областной филармонии, отделанной местным мрамором. Архитектура и здесь довольно необычна: кому-то она напоминает корабль, кому-то – раскрытую книгу. Биробиджанские журналисты рассказали: первый секретарь обкома ЕАО Шапиро за  постройку филармонии получил равное количество выговоров и благодарностей. Это уже легенда! Об этом надо рассказывать гостям!

Конечно, на главной площади города, как повсюду в России, стоит памятник Ленину работы знаменитого скульптора Льва Кербеля. Я обратил внимание, что следов борьбы с памятниками и многочисленных переименований  улиц здесь, впрочем, как и вообще в Сибири, незаметно. Зато весьма показательно, что на одной улице Ленина расположены комплекс зданий еврейской религиозной общины и синагоги, а неподалёку блестят золотые купола главного православного собора города.

Впечатляет новая прогулочная набережная главной реки Биры, за которой видна живописная горка, густо поросшая лесом, именуемая сопкой, с установленной на её вершине телевизионной башней. Сопка с телебашней – тоже один из символов Биробиджана, часто воспроизводимый как на детских рисунках, так и на сувенирах, а также запечатленный в гербе областной столицы. Мне показалось особо примечательным то, что это — собственное, не заимствованное.

Биробиджан — пощёчина Гитлеру

Признаюсь, я  плоховато запомнил географию Биробиджана, поскольку ходил с провожатыми, но всё же в памяти отложились здания особой, лаконичной архитектуры, в которых заметно влияние знаменитой в 1920-1930  годах швейцарско-немецкой архитектурной школы «Баухауз». Наверняка и среди специалистов мало известно, что один из директоров «Баухауза» Ханнес Майер (Мейер) с группой соратников работал в Советском Союзе. И у него в начале 30-х годов. состоялись две длительные командировки в Биробиджан, в ходе которых известный архитектор составил  первый генеральный план столицы Еврейской автономии. Это было его пощечиной нацизму! Говоря о наследстве «Баухауза», стоит упомянуть здание мэрии Биробиджана. Говорят, у него есть «двойник» в Тель-Авиве. Хорошо бы специально посмотреть!

Памятники людям, погибшим на фронтах Великой Отечественной для меня, немолодого ленинградца-блокадника, очень важны. Из маленькой области на фронт ушли 11 тысяч жителей — 7 тысяч из них погибли или пропали без вести. Двое – Иосиф Бумагин и Алексей Сосновский — повторили подвиг Александра Матросова. Сержант-разведчик Владимир Пеллер и старшина-сапер Григорий Богорад стали полными кавалерами ордена Славы (в Сталинграде, кроме знаменитого «Дома Павлова», был и «Дом Пеллера»),  а сержант Петр Кагыкин был в числе тех, кто установил одно из красных знамен над Рейхстагом. Знали бы Гитлер и другие нацисты, что это сделает солдат из Еврейской автономии!

Человеческий капитал

На мой взгляд, население Биробиджана являет собой довольно неожиданный результат реализации национальной политики. Очень часто национальные образования современной Российской Федерации похожи на смесь из крайне плохо смешивающихся жидкостей, подобно смеси воды и керосина. Поэтому не случайно сегодня принято употреблять для межнациональных отношений иностранное слово «толерантность», одно из значений которого «терпимость», то есть терпимость к чужому мнению, поведению и т.д.

В Биробиджане я понял насколько бессмысленно задавать вопрос: «Сколько у вас живёт евреев?»  В связи с этим вспоминаю ответ прежнего губернатора области Николая Волкова, опубликованный  в газете «Известия» несколько лет тому назад: «А сколько вам надо?» Действительно: а кому сколько надо евреев в Биробиджане? И для чего это им надо?

Еврейский вопрос, по-моему, лишен смысла в Биробиджане. Дело в том, что вместе с еврейскими переселенцами в область прибывали русские, белорусские, украинские и другие переселенцы из многих мест Центральной России. А в области уже были и  казачьи станицы, и поселения из принявших русское подданство корейцев, покинувших родину во время жестокого голода в конце XIX века.  Первые жители области практически все «пришлые» — кто приехал сюда чуть раньше, кто чуть позже. Еврейскую национальную автономию строили коллективно. Способствовала единению и единая советская интернациональная идеология, не допускающая элементов религиозной розни в едином советском народе. А отсутствие религиозных противоречий — важнейший фактор стабильности общества, как показывает современная история России и других стран.

Более того, за десятилетия существования автономии в многочисленных смешанных браках родилось новое общество людей, которые гордятся своей малой родиной. Для меня было трогательным и удивительным смотреть по телевизору спортивные соревнования между дальневосточными командами, где на майках спортсменов области значилось «ЕАО». В телерепортажах молодые ребята с гордостью называли себя представителями Еврейской автономии. Так что попробуйте сегодня разобраться, кто в Биробиджане есть еврей?

В областной филармонии я попал на концерт детского танцевального ансамбля «Сюрприз», которым руководит талантливый хореограф Елена Алексеевна Антонова.  В репертуаре коллектива танцы разных народов и просто свободные композиции. Да простится мне сравнение — это такой своеобразный вариант ансамбля Игоря Моисеева. Но все же еврейские танцы, видимо, хореографу Елене Антоновой удаются особенно хорошо. Я, как специалист по иудаике, просмотрев весь концерт, с удивлением узнал, что совсем недавно биробиджанский творческий коллектив дважды был удостоен первых премий на выступлениях в Берлине и Париже. Причём в Париже особо высокой оценки удостоился еврейский танец по… библейским мотивам.  Посол России лично поблагодарил режиссера и актеров за достойное представительство за рубежом искусства народов Российской Федерации.

(Окончание следует)


Всеволод ВИХНОВИЧ.

Обработка и подготовка  к печати Виктора АНТОНОВА.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *