Горячая пора

Такого раннего апрельского тепла и таких же ранних природных пожаров, как в нынешнем году, лесная охрана автономии не знала несколько последних лет

Буквально с первых чисел апреля для лесников началась борьба с огненной стихией. Обстановка осложнилось, когда начались сильные северные ветры, которые мгновенно раздували даже мелкие очаги огня до масштабных пожаров.

На борьбу с огнем привлекли  в общей сложности около 100 человек, не менее 20 единиц техники и два вертолета. Ситуацию удалось не упустить из-под контроля, хотя экологический ущерб, нанесенный лесному фонду, скромным не назовешь: по состоянию на 21 апреля ликвидировано 80 пожаров, общая площадь, пройденная огнем, оказалась более девяти тысяч гектаров. Экономический ущерб пока не подсчитан, а вот затраты на тушение пожаров уже превысили восемь миллионов рублей.

Ситуация стабилизировалась 21 числа, когда подошли циклоны с небольшими дождями, которые помогли лесникам ликвидировать несколько действующих пожаров.

Основная тяжесть борьбы со стихией легла на коллектив Биробиджанской авиабазы по воздушной и наземной защите лесов. Ее руководитель Владимир Филоненко, имеющий 44-летний стаж борьбы с пожарами, в беседе с журналистом меньше всего говорит о работе своих подчиненных. Для большинства из них это привычное дело, которое они выполняют добросовестно. Зато Владимира Васильевича до крайности возмущают поступки некоторых людей.

— Немало пожаров возникает в местах, где их не должно быть по определению, — говорит наш собеседник. – Никаким автомобилям в эти места не заехать, пешком десятки километров простой рыбак не пройдет, да и рыбачить там зачастую негде. Тем не менее каждую весну мы отбиваемся, к примеру, от огня в тех же Ушумунских урочищах. Там находятся крупные природные плантации черемши, папоротника, которые специально поджигаются, чтобы ускорить рост этих таежных культур. Или такой факт: практически ежегодно на одних и тех же участках лесного фонда в дальних окрестностях села Новое Облученского района возникают пожары, хотя никаких признаков присутствия там людей мы не обнаруживаем…

Вообще-то, проблема умышленных поджогов у нас не нова. Нередко их «сочиняют» хозяева покосов, выжигая сухую траву. Им кажется, что таким образом они улучшают будущий травостой, хотя это в корне неверно – продуктивность луга снижается. Обжигают открытые площадки в тайге пчеловоды, куда они будут вывозить летом кочевые пасеки. При этом огонь часто выпускается за пределы площадок, и он уходит в лесной фонд. Свою «черную» лепту вносят нередко и браконьеры, выжигая таежные поляны и сенокосы. Они тогда быстро прогреваются солнцем, вызывая ускоренное появление молодой травы, на которую приходят косули, и тут их поджидают люди уже не со спичками, а с оружием.  Известна преступная практика криминальных поджогов малолесных южных склонов сопок, чтобы вызвать появление на прогарах такого хорошего медоноса, как кипрей. 

Если на любое возгорание в государственном лесном фонде тут же направляются работники лесной охраны, то на прочих территориях – землях госзапаса, поселений или принадлежащих другим ведомствам — ситуация сложнее. 

И вот печальный итог нынешней весны: к началу третьей декады апреля общая территория, пройденная огнем бесчисленных пожаров на этих землях, составила почти 11 тысяч гектаров! А ведь до начала 90-х годов, когда вся территория области была под контролем лесной охраны, все возгорания тушились тут же без промедления. 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *