Хранитель идиша

Так называли литератора Хаима Бейдера, который несколько лет прожил в Биробиджане

Он родился 20 апреля 1920 года в украинском местечке с милым названием Купель, что в Хмельницкой области. Всю свою жизнь отдал служению родному языку — идишу и еврейской литературе. 

Хаим Бейдер были одним из самых заметных идишистов своего времени, его можно смело назвать продолжателем идейного наследия Шолом-Алейхема.

Он был не только писателем и журналистом. Его знали как хорошего поэта, автора нескольких поэтических сборников. Знали как литературоведа, сумевшего собрать и обобщить творческое наследие многих еврейских писателей. А еще — как педагога, одного из соавторов идишистского букваря, выпущенного в 1982 году для школ нашей области.

Поэтический талант пробудился в нем с детских лет. Первое стихотворение юного поэта Хаима Бейдера было напечатано в харьковской пионерской газете, выходившей на идише «Зай грэйт!» («Будь готов!»). Свои стихи и заметки Хаим Бейдер печатал в газетах «Юнге гвардие», «Дер штерн», «Дэр эмес». После окончания института его пригласили в каменец-подольское издание. В украинской прессе он проработает больше четверти века — с перерывом в несколько лет. В 50-е годы, в разгар антисемитской компании, он напечатал статью, которая бдительным цензорам показалась не совсем лояльной к советской власти. Его вызвали на бюро обкома партии. После этого «обкомовского» суда журналист в одну ночь поседел. Это в тридцать-то лет! Из редакции его уволили, отправив работать учителем русского языка в сельскую глушь. Эта «ссылка» продлится три года, а учительский опыт пригодится ему потом в работе над еврейским букварем и книгой для чтения.

Все годы работы в газетах Хаим Бейдер писал стихи на родном идише. В основном — в стол. Владимир Бейдер, его сын и тоже журналист, вспоминает: «О том, что мой отец — еврейский поэт, я узнал довольно поздно, в одиннадцать лет. Пришло письмо из Москвы — впервые после великого разгрома и гробового молчания составлялась антология советской еврейской поэзии на идише, его туда включили, предложили написать автобиографию. Я прочел — и ошалел. Почему скрывали? Мне тогда не стали объяснять. Уже потом я узнал, что первое свое стихотворение отец написал в 10 лет, к школьному возрасту перечитал всю местечковую библиотеку (читать он начал с 3 лет). А во время учебы в Одесском пединституте его считали признанным поэтом, печатали в газетах».

К 1941 году Хаим Бейдер подготовил к печати сборник стихов. Но началась война, и чтобы рукописи не попали в руки оккупантов, их пришлось закопать, поместив в металлический ящик вместе с любимыми книгами.

Вторую попытку издать книгу Хаим Бейдер повторил в 1947 году. Но сборник снова не увидел свет. В этот раз помешала антисемитская компания. Книга уже была сверстана, вычитана, а потом ее набор рассыпали. 

До этого я читала не одно стихотворение Бейдера и, честно говоря, не могла понять, чем его поэзия не угодила советской власти? Ведь там присутствовали и патриотические нотки, и любовь к родной природе, и восхищение буднями великих строек. Может, только потому, что были написаны на идише? Но когда увидела на одном из сайтов отрывок из его поэмы «Пятимиллиардный», написанной в годы репрессий, поняла, что дело тут не только в идише.

К новым встречам готовясь,
Острой взмахнув косой,
Ангел Малахамовес
Взмыл над ночной Москвой.
Вплыл зловеще-крылатый
В черные небеса,
Помня часы и даты,
Зная все адреса.
В мрачном своем усердье
Зря не тратя минут,
Ищет посланник смерти
Самый краткий маршрут.
…Случайный прохожий ойкнет
И скользнет стороной.
Верно: улица Горького,
Дом шестьдесят седьмой.
Звонок надавить — как выдавить
Вопль из тишины.
Перец Давидович?
Маркиш? Вы и нужны!
Горького, дом пятнадцать,
Свет дрожащий внутри,
И наверх подниматься 
Незачем: номер три.
Удары, полные власти,
В дверь — опять и опять…
Профессор Добрушин? Здрастьте!
Трость не забудьте взять!..

В 50-е годы, поставившие крест на еврейской культуре, когда был закрыт последний идишистский журнал «Эйникайт», поэт не прекращал писать. Во время «хрущевской оттепели» вместе с другими еврейскими литераторами он добился открытия всесоюзного журнала «Советиш Геймланд» («Советская Родина»). В первых же номерах нового журнала появилась подборка его стихов.

Ему предложили потом стать сотрудником журнала, а он вместо столицы СССР уехал в столицу ЕАО — Биробиджан. Поэтесса Алла Акименко вспоминает:

«Как будто совсем недавно встречался нам на улицах Биробиджана немолодой человек с пышной седой шевелюрой и проницательным взглядом из-за толстых очков в роговой оправе… Он работал в газете «Биробиджанер штерн» и часто прогуливался от редакции до гостиницы, где первое время жил с женой, пока не получил отдельную квартиру. Коллеги звали его Ефимом Владимировичем… Он дружил с биробиджанскими поэтами, в том числе с молодыми Леней Школьником, Витей Соломатовым, Толей Кобенковым, Илюшей Ревичем, и мечтал выпустить свои поэтические сборники на идише…»

Эти сборники выйдут в свет, когда поэт уже будет жить далеко от Биробиджана: первый — «Новоселье» — в 1979 году, второй — «Широкие просторы» — в 1981-м. А в переводе на русский язык книги его стихов  «Близкие дали» и «Моя погода» появятся в 1984 и 1985 годах.

Трудно, почти невозможно представить, что к своей первой книге поэт шел почти сорок лет! Удивительно и то, что самым плодотворным периодом жизни Хаима Бейдера были годы, когда ему было за пятьдесят. 

Он выпустил девять сборников стихов, написал более тысячи статей о еврейских писателях в российской еврейской энциклопедии, уже в 2004 году издал на русском языке  книгу «Этюды о еврейских писателях», где нашлось место 325 персонажам. В 80-е годы работал над букварем и книгой для чтения на идише, в 90-е — над идишистским словарем. Мечтал выпустить еврейские сказки на идише и русском языке…

В начале 90-х он навестил Биробиджан. Переживал, что в городе почти не слышно стало идиша, что язык этот угасает. Но после встреч с поэтами и читателями своих книг напишет такие строки:

По-прежнему молодо смотрят глаза,
Ты видишь, я здесь, я вернулся назад.
Я так изнывал без тебя от тоски.
Пешком, напрямик —
И не надо такси!

Многие биробиджанцы помнят музыкальный спектакль КЕМТа «Черная уздечка белой кобылице», либретто к которому написал Хаим Бейдер.

В 90-е писатель уехал в США, поселился в Нью-Йорке. Работал над «Лексиконом современной еврейской литературы советского периода», редактировал журнал на идише «Ди цукунфт» («Будущее»), сотрудничал с газетой «Форвертс», редактором которой был несколько лет Леонид Школьник. 

Умер Хаим Бейдер 7 декабря 2003 года. До последних дней своей жизни он оставался верным своему многострадальному народу и  родному языку — идишу.

…Прищурив глаза,
Он всерьез удивился,
Как будто я вдруг
С того света свалился.
И молвит: «Неужто стихи свои пишешь?
И вправду на идиш?
Но, может, забыл ты,
Что в ямах зловонных
Расстрелянных братьев
Лежат миллионы.
Они ведь на идиш
Пред смертью кричали.
Не помнишь? Едва ли…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *