… и барсов в Приамурье не стало

… и барсов в Приамурье не стало

Фото из открытых источников

Года два назад в заказнике «Чурки» инспектора обнаружили на плотном уже мартовском снегу отпечатки лап незнакомого им зверя. Хотя они и были похожи на следы крупной рыси или небольшого тигра, ни тому и ни другому хищнику они явно не принадлежали.

Зато отпечатки походили на следы леопарда, увиденного ими впервые в заказнике. С того времени присутствие этого хищника ни в названном, ни в других таежных урочищах автономии зафиксировано не было. Не исключено, что одиночный представитель редчайшей дальневосточной фауны в наших местах не задержался и ушел в Хабаровский край или Амурскую область.

Хотя основная популяция леопардов, насчитывающая сейчас не более 80 особей, обитает на юге Приморского края, заход на другие территории в принципе возможен. Одним из доказательств этому – появление в области амурских тигров, временное присутствие которых не однажды встречалось в урочищах автономии вплоть до 2013 года, когда началась реализация государственной программы по созданию тигриной популяции в ЕАО за счет переселения в нее и Амурскую область нескольких самцов и самок, которые воспитывались в реабилитационном центре Приморья.

Еще один пример в пользу версии о том, что обнаруженные в «Чурках» следы принадлежали леопарду. Лет пятнадцать назад вблизи заповедника «Бастак» был браконьерски уничтожен пятнистый олень, как раз обитающий там, где живет основная популяция приморских леопардов. Естественно, застрелившие пятнистого «гостя» люди держали этот эпизод в тайне. И лишь спустя несколько лет мне поведал об этом один из участников той незаконной охоты. Если к нам периодически заходили тигры, зашел олень, то почему не зайти леопарду?

 

Увязался зверь за лодкой…

 

В старые времена тигры и леопарды были обычными хищниками на Среднем Амуре, территорию которого сейчас занимает ЕАО. Первое печатное упоминание о леопардах относится к 1864 году после выхода в свет в Санкт-Петербурге книги очерков писателя и путешественника С. Максимова «На востоке. Поездка на Амур». При посещении таких станиц так Пашкова, Радде, Помпеевка, казаки рассказывали, что у них водятся барсы  так тогда именовались леопарды. Один из таких рассказов С. Максимов подробно описал в названной выше книге очерков. Ниже приводится полный текст этого повествования.

«Про медведей и волков не слыхать, – говорили ему казаки станицы Помпеевской. – Белок очень много: на крышах домов зачастую бегают. Да теперь и их стало меньше – удаляются. Тигров встречали в стороне, а к деревне они не подходили. Водятся барсы. Один плыл через Амур. Увидал казаков в лодке: поплыл на них за лодкой. Казак один выстрелил в него из винтовки. Сказывают, подле сердца попал. На том и успокоились, а сами спешили угребать и плыли верст тридцать; барс за ними плыл до половины, а там и пропал.

Пристали казаки к берегу: стали теплину разводить. Один из ихних бежит и кричит: «Барс – от, братцы, здесь». – Что врешь-то, мол, непутевое. «Ей-богу – слышь – здесь: подите – посмотрите». Приходят и видят: лежит, распластался – мертвый. Лежит в пади подле самого того места, где наши огонь развели. Их, надо быть, искал и наслеживал, да не дошел: вот какой живущой. Рану подле самого сердца нащупали».

 

Из записок  Кузьмы Ференцева

 

Есть еще один документальный источник, в котором тоже описываются среднеамурские леопарды, но уже через шесть десятилетий после выхода сборника Максимова. Речь идет о книге «Записки деда Ференцева, охотника из деревни Биджан, написанные им в 1961-1962 гг., в возрасте почти 80-ти лет». Многие годы его рукопись хранилась в семье хорошо знавших его людей и была издана небольшим томиком в Нижнем Новгороде в 2008 году. Небольшой отрывок из нее мы представляем нашим читателям. В нем так же, как и в книге С. Максимова, речевые обороты казака-промысловика Кузьмы Ференцева. Итак, слово автору записок:

«В одно время я приехал с братом на лошадях на охоту в Даур. Табором встали на реке Березовой. С южной стороны хребта зимой вода токо в ней, а с северной стороны – в реке Тигровой. Ночью пошел снежок, но он утих перед утром, и, когда рассвело, мы поехали. И вот видим, свежий след вверх по пади пошел, нам попутило. Мы поехали этим следом, думали, что большая рысь. Смотрим, рысь поползла ползком. Я говорю братану: «Вот она кого-то почуяла». Смотрим, схватила козу и поволокла в сопку волоком на запятки, потому что свой след затирает. Затащила в чащу и загребла снегом, а сама пошла опять по пади. Падь была чистая, и ветерок дул встречный. Я понял, что это след не рыси, а барса. Мы его сбудили с лежбы. Я пустил собаку, но она как зарычит и к нам больше не пошла. Я братану сказал: «Сымай козу и вези на табор». А я спешился и пошел следом. Братан предупреждал, что барс меня съест. Но я говорю: «Что я за охотник?».

Пошел следом за ним, но мой барс стороной обошел кругом меня – и ваших нет. И я за ним пригнался опять в Березовку, а барс ушел в большую сопку, которую мы называли Хамуниной сопкой. Я бросил его и пошел на табор. Мой брат обо мне уже беспокоился, думал, что он меня задавил…».

Описанный Ференцевым эпизод происходил где-то в середине 1920-х годов. Барсы в ту пору на территории нынешней автономии водились на Даурах, на среднем, левом и правом Биджане, причем эти грациозные хищники являлись желанной добычей для охотников и составляли им серьезную конкуренцию, отбивая у них косуль, кабаргу, молодых диких кабанов. Охота на барсов тогда не ограничивалась никакими запретами, а даже поощрялась. Шкуры охотно покупали за хорошие деньги скупщики пушнины, в том числе китайцы. Трудно точно указать время, когда леопарды, или барсы, как их называли, исчезли не только в названных урочищах, но также и из богатых дичью участков Малого Хингана, по долинам рек Помпеевки, Сутары, Дичуна. Вероятно, произошло это к началу 1940-х годов.

Лет пять назад специалисты Амурского филиала Всемирного фонда дикой природы изучали возможность возрождения популяции  леопардов на территории области. Планировалось отловить двух-трех пятнистых хищников и подобрать для их обитания самые глухие и малопосещаемые людьми урочища вблизи Амура. Возможно, такой проект будет реализован. Ведь удалось же возродить в автономии в период с 2013 года до сего дня небольшую тигриную популяцию из десяти особей. Тигры и барсы уживались на данной территории. Правда, тогда и тайга была другой, и дичи хватало обоим крупным хищникам Дальнего Востока.

 

Кое-что о леопардах

 

Дальневосточный леопард, или барс, как иногда называли его местные жители, – самый северный подвид леопарда и единственный научившийся жить и охотиться в снегах. Это самый миролюбивый подвид леопарда и единственный, кто «подписал» с человеком пакт о ненападении. Но, к сожалению, этот пакт остается односторонним. Наш леопард никогда не нападает на человека, а человек остается для него смертельной угрозой. Сегодня дальневосточный леопард оказался самой редкой крупной кошкой на планете. В дикой природе осталось около 80-ти зверей!  Большая часть обитает в России, в Приморском крае. Живут они на небольшом островке уссурийской тайги, в Хасанском и на южных окраинах Уссурийского и Надеждинского районов, на границе России, Китая и Северной Кореи. Чтобы избежать конфликтов со своим «старшим братом» – амурским тигром, леопард заселился на невысокие, покрытые дубняком сопки, плато и скалы, а его полосатый сородич облюбовал долины рек. Самка леопарда устраивает в россыпях камней и пещерах логово и выводит потомство.

Леопард хорошо приспособлен к условиям среды обитания. При спуске с отвесных скал длинный хвост помогает ему удерживать равновесие, а пятнистая шкура отлично маскирует зверя среди пожухлой осенней листвы. Черные пятна на палевой «шубке» образуют неповторимый рисунок. Нет двух леопардов с одинаковым узором пятен. На каждого леопарда, попавшего в объективы фотоловушек, специалисты составляют «паспорта».


Подготовил Виктор Горелов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *