И встретились мы на Востоке

И встретились мы на Востоке
КО ДНЮ РОЖДЕНИЯ РИММЫ КАЗАКОВОЙ

Мне опять на Восток,
Это к счастью, ей-богу.
Хоть меня ты не ждешь,
Хоть грусти-не грусти.
Но люблю я просторы,
Люблю я дорогу,
Сердце бьется в груди,
Сердце снова в пути.

Незабываемую песню на эти строки Риммы Казаковой написал в середине прошлого века самодеятельный композитор и талантливый педагог Анатолий Бередух, которому судьба, увы, отвела досадно малый срок земного бытия.

Возможно, песню помнят давние выпускники биробиджанской школы, которую именно Анатолий Кузьмич в свое время и на долгие годы окрестил «Первой  верной».

Примечательно, что проявление творческих способностей человека всегда восхищало и радовало Римму Федоровну. Могла ли она оставить без внимания музыку Бередуха или стихи молодого поэта из Ленинского Николая Капусто, который много лет успешно руководил литературным объединением в районном центре?

Всякий раз, приезжая из столицы, Римма Федоровна стремилась побывать в Ленинском, встретиться с сельским поэтом, с которым ее связывала теплая дружба. Однажды мне довелось поехать в райцентр вместе с московской гостьей. На творческом вечере Николай Владимирович читал одно из лучших своих стихотворений «Охота без добычи». Со свойственной ему лиричностью он описал тихое летнее утро на озере. Однако в пейзаж тишины и благодати настойчиво вплетались нотки тревоги за хрупкое благополучие пограничья (ведь тогда уже назревали события на острове Даманском).  

…И только селезень-дозорный
Не очень верил тишине.
Он изваяньем непокорным
Застыл на розовой волне.
А утки плавали, как феи,
В крутой излучине реки
И первый раз свои трофеи
Сложили мы не в рюкзаки…

В тот раз охотники, действительно, сложили свои трофеи не в рюкзаки. Они увезли с собой впечатления от этого прекрасного мирного утра, а Николай Владимирович — стихи, которые высоко оценили и Римма Казакова, и известные дальневосточные поэты.

Вернувшись из Ленинского, Римма Федоровна поспешила опять навестить в больнице Анатолия Бередуха и была, как говорят, убита прогнозом онкологов…

Потом она жила в Москве. Родила сына и выпустила цикл прекрасных стихов о счастье материнства. Но и в самые благополучные годы жизни в столице ее не покидало стремление вновь побывать в Приамурье.

Этот избранный путь,
этот поиск нелегкий
Даже если одна,
я не брошу вовек,
Только встретимся все-таки
мы на Востоке,
Потому что ты тоже
такой человек.

Это стихотворение, по сути, прощание с Дальним Востоком, Римма Казакова посвятила своему мужу, которого действительно встретила в этом краю — в Биробиджане, на крыльце областной научной библиотеки…

Очень жаль, что встречи с Риммой были редки и мимолетны, но всякий раз они производили на меня глубокое впечатление — она всегда всех очаровывала, потому что была исключительно обаятельной женщиной. Сколько лет минуло с тех пор, а я как сейчас ее чувствую и вижу. Потрясающий человек, умный и красивый. Красивый не столько чертами лица, сколько всем обликом своим. И необычная. Не было в ней ничего напыщенного — своя, открытая, доброжелательная… Такой Римма Федоровна осталась в моей памяти. А сама она всегда оставалась женщиной, лишенной душевного застоя и обывательского покоя, что столь характерно для людей истинно творческих.

Нина Филипкина, член Союза журналистов России

Я похожа на землю,
что была в запустенье веками.
Небеса очень туго,
очень трудно
ко мне привыкали.
Меня ливнями било,
меня солнцем
насквозь прожигало.
Время тяжестью всей,
словно войско,
по мне прошагало.
Но за то, что я в небо
тянулась упрямо и верно,
полюбили меня
и дожди и бродячие ветры.
Полюбили меня —
так, что бедное
стало богатым, —
и пустили меня
по равнинам своим непокатым.
Я иду и не гнусь —
надо мной мое прежнее небо!
Я пою и смеюсь,
где другие беспомощно немы.
Я иду и не гнусь —
подо мной
мои прежние травы…
Ничего не боюсь.
Мне на это подарено право.
Я своя у березок,
у стогов и насмешливых речек.
Все обиды мои
подорожники пыльные лечат.
Мне не надо просить
ни ночлега, ни хлеба,
ни света,
— я своя у своих
перелесков, затонов и веток.
А случится беда —
я шагну, назову свое имя…
Я своя у своих.
Меня каждое дерево примет.
1960

Биографическая справка

Римма (Рэмо) Казакова родилась 27 января 1932 года в Севастополе. Ее отец, Федор Лазаревич Казаков, был военным, а мать, Софья Александровна Шульман, работала секретарем-машинисткой. Имя, данное родителями, означает «Революция, Электрификация, Мировой Октябрь». В 20 лет она взяла имя Римма.
Раннее детство Казакова провела в Белоруссии, школьные годы — в Ленинграде. Окончила исторический факультет Ленинградского государственного университета.
Семь лет жила на Дальнем Востоке в Хабаровске. Работала лектором, преподавателем, в газете, на киностудии.
Первые стихи поэтессы, принадлежавшей к поколению шестидесятников наряду с Евтушенко, Окуджавой, Вознесенским, Рождественским, были опубликованы в 1955 году, а уже в 1958 году вышел первый сборник ее стихов «Встретимся на Востоке».
В 1959 году Римма Казакова была принята в Союз писателей СССР. В 1964 году окончила высшие литературные курсы при Союзе писателей. В 1976-1981 годах — секретарь правления Союза писателей. Позже была избрана первым секретарем Союза писателей Москвы, которым являлась до конца жизни.
Римма Казакова — автор многочисленных сборников стихов. Занималась она также и переводами с языков стран ближнего и дальнего зарубежья. Миллионам россиян поэтесса известна как автор стихов к песням «Ты меня любишь», «Мадонна», «Ненаглядный мой» и других.
Лирика Казаковой богата образами, ее творчество определено характерными для конца 50-х годов поисками человеческой порядочности и отказом от пафоса и пропаганды. Часто это философская лирика, в которой под конец стихотворения раскрывается символика природы; нежной проникновенностью отличается любовная лирика Казаковой.
Скончалась Римма Федоровна 19 мая 2008 года, похоронена на Ваганьковском кладбище в Москве.

ВикипедиЯ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *