Им некуда больше спешить…

Им некуда больше спешить…

Ильи Воробьева

Они не ходят на работу, не посещают кафе и рестораны, у них нет сотовых телефонов, они не моются месяцами и не обращаются в поликлинику, не встречаются с родственниками… Они бездомные

Вся их жизнь проходит на улицах города. Возле вокзалов и магазинов они стоят с протянутой рукой и смотрят на проходящих мимо людей. Кто-то небрежно кидает им монеты, но большинство, небезосновательно предполагая что деньги всё равно пропьются, не подаёт ничего.

Практически все истории бомжей чем-то схожи.

— Раньше я работал водителем автобуса, была семья, дети, — рассказывает свою историю 55-летний Андрей, который бродяжничает больше десяти лет. — Потом развёлся, семья уехала в другой город, а квартиру, которая у меня была, отобрала сестра, обманула с документами, и я стал жить на улице. Обращался в разные службы, но никто не хочет помогать, все только с брезгливостью смотрят и гонят. Было такое, что зимой, в январе, я ходил в мэрию, там меня послали в Красный Крест, который тоже мне ничем не помог. В Найфельдском доме как-то жил, но это не дело. За маленькую чашечку каши нужно натаскать кучу мешков, к тому же там и одежду-то нормальную не выдают, бриджи какие-то зимой, помню, дали. Я и вернулся опять на улицу.

— Моя мать переписала квартиру на сестру, они живут богато, пускай, я выживу как-нибудь, — храбрится 40-летний Сергей, уже несколько лет обитающий на улице. — С женой разошёлся, сын 17-ти лет у меня есть, но я с ними не общаюсь, они не хотят. А службы все эти ничего для таких, как мы, не делают, а только говорят. На работу как-то предлагали, так там за 100 рублей надо пахать! Это же не дело, что сейчас такое 100 рублей?

— Живу уже второй год возле магазина, тут денежку подать могут. Прошёл разные дома для бездомных: у нас, в Комсомольске, в Хабаровске, но нигде нет нормальных условий! – жалуется Сергей — бомж с десятилетним стажем. Тоже развёлся с женой, дети живут в Амурской области, работу потерял, инвалид… — Неужели так трудно сделать хороший дом для бездомных? В «Маяке» пусть другие живут, которые верующие, а я не верю во Христа! Вообще никому не верю, никто не помогает. Меня один раз под мост выкидывали, чтоб тут, на виду, я не сидел. Так я оттуда полз обратно по земле, ходить тяжело стало, у меня нога повреждена.

Смотреть и слушать этих людей больно, и то, о чём они рассказывают, ужасно. Всё ли в этих историях правда, тот ещё вопрос. В любом случае равнодушия, конечно, в нашем обществе хватает. Но… Если уйти от эмоций и сострадания, которое они вызывают, закрадываются мысли: а так ли им плохо на улице, так ли сильно они хотят вернуться к прежней жизни? Так ли равнодушны на самом деле люди и власти к ним? Деньги, пусть немного, но прохожие подают, а социальные дома, о которых говорят бомжи, — всё же крыша над головой и ежедневное питание. В городском отделении полиции считают, что бездомные чаще всего сами просто не хотят жить по-другому.

— На криминальном учёте сегодня состоит 169 лиц, проживающих на территории Биробиджана без определённого места жительства, — говорит Евгений Ткачёв, начальник МОМВД России «Биробиджанский». — Проблема эта стоит действительно остро, каждый год их становится всё больше. С ними проводятся беседы о помещении в социальный приют «Маяк», находящийся в селе Найфельд. Но соглашаются единицы. Совместно с социальной защитой населения и мэрией мы выработали алгоритм действий по данной проблеме. В случае утери паспорта без лишней волокиты паспортный стол готов идти навстречу бездомным. Если данные лица пенсионного возраста, то мы отслеживаем, чтобы они получали заслуженную пенсию. Что касается помещения бомжей в спецприёмники, то делать это мы можем, только, если данные лица совершают административные или другие правонарушения. Когда мы их туда помещаем, их кормят, дают возможность мыться, обрабатывают их одежду специальными дезинфицирующими средствами, при необходимости им предоставляется медицинская помощь, они даже могут позвонить бесплатно куда и кому угодно. От нас они выходят другими людьми. Зачастую бездомные, особенно зимой, сами стараются попасть к нам, чтобы побыть в тепле и чистоте какое-то время. Но это не решение проблемы. На территории города должны быть специальные социальные учреждения для данной категории людей.DSC 0047

Директор Найфельдского дома для бездомных Виктор Локайчук, несмотря на все трудности, которые испытывает сейчас его приют, всегда готов принять любого скитальца, но они сбегают оттуда — физический труд, запрет на алкоголь и курение пугает бездомных куда больше, чем ночевки в подвалах, а то и под открытым небом.

Директор Комплексного центра социального обслуживания Еврейской автономной области Елена Ворошилова рассказала, как однажды, восстановив паспорт и трудоустроив человека, через некоторое время снова увидели его на улице, и сейчас он, как и прежде, сидит возле магазина.

— Зачастую бездомные сами отказываются от помощи. Наш центр готов определить нуждающегося в «Маяк», оказать содействие в восстановлении документов, в трудоустройстве… Кроме этого мы их одеваем, обуваем. Всё, что в наших силах, мы готовы и будем делать.

В комитете социальной защиты населения тоже говорят, что стараются помогать людям без жилья. Главный специалист-эксперт Антон Левчук утверждает, что, несмотря на то, что государственного приюта для бездомных в области нет, существуют другие способы предоставления крова для таких людей:

— Если человек относится к группе инвалидов или же он пенсионного возраста, то мы проводим работу по определению его в специальные учреждения. У нас есть интернаты общего типа в Биракане, Бирофельде и Хинганске. Если человек отказывается, то предлагаем определить его в «Маяк». Помимо этого мы можем разместить на какое-то время в психоневрологический интернат, в котором есть специальное отделение, где около полугода могут находиться люди без психических нарушений. В прошлом году мы подготовили документы для открытия специального дома для бездомных, вышли на правительство области, оно одобрило проект, но пока в бюджете средств на это нет.

Бездомные утверждают, что никакой помощи от властей они не видят, властные структуры в свою очередь говорят, что делают всё возможное и всегда идут навстречу бездомным. Вполне возможно, что когда-то бездомные и сталкивались с равнодушием, также очевидно, что какие-то меры службами всё-таки принимаются, но даже не в этом суть. Не только причинами попадания на улицу схожи бездомные, о которых уже говорилось выше, но и мировоззрением, моральными качествами. Леность, эгоизм, нежелание бороться со своими пороками сидит в этих людях. И среди обычных, средних слоёв населения полно таких «грешков», практически в каждом из нас нет-нет да и промелькнёт что-то подобное. Но почему кто-то оказывается на улице, а кто-то продолжает жить цивилизованно и зарабатывать по мере возможности? Может, дело в том, что у одних оказалось крепкое плечо рядом — родители, семьи, друзья, а у других нет никого, кто бы смог направить, поддержать, не дать «упасть». Опрашивая бездомных, я обратила внимание на такой факт: ни у кого из них по разным причинам не осталось близких рядом. Нельзя сказать, что государство самоустранилось от этой проблемы – что-то всё-таки делается, чтобы помочь таким людям. В Китае, например, власти вообще не выплачивают пенсий, потому что обеспечивать старость родителей там входит в обязанность детей. У нас же дети, храня обиды на непутёвых отцов (и, скорее всего, вполне заслуженно), не интересуются их жизнью и порой даже не знают, живы ли они вообще. Я уверена, что отсутствие крепкой семьи – одна из основных причин падения слабых людей.


 

 

Александра ДРАГУНОВА

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *