Иосиф Кобзон: «С удовольствием праздную день рождения в Биробиджане»

Иосиф Кобзон: «С удовольствием праздную день рождения в Биробиджане»

Легендарный певец, народный артист СССР Иосиф Кобзон в заключительный день XI Международного фестиваля еврейской культуры и искусства не только праздновал свой день рождения, но и встречался с биробиджанскими журналистами.

Почти час мэтр отечественной эстрады отвечал на вопросы и рассказывал истории из собственной биографии. Самые интересные выдержки из его монологов мы публикуем на страницах газеты.

Пролог

— В этот раз с днем рождения меня первыми поздравили жена и губернатор области — Александр Винников. Вообще-то я к своим датам отношусь совершенно спокойно, без всякого кокетства. До пятидесяти это еще был праздник, компании собирались шумные, а с годами стало неинтересно, тем более  когда контингент гостей моего возраста.

Когда-то я первым в стране ввел традицию отмечать день рождения на  сцене и с тех пор всегда это делаю. Считаю, что для пьянства в году есть много других дней. День рождения — это день благодарения маме за то, что она подарила жизнь, за то, что я обрел свою профессию. Поэтому, пока была жива мама, она была на всех моих праздниках, когда ее не стало — они начали проходить иначе, но всегда на концертах в зале находится моя жена. Сегодня я с удовольствием праздную  свой день рождения в Биробиджане, это многих моих московских друзей очень возмутило, а мне приятно быть здесь, вдали от московской суеты: посетить синагогу, прогуляться по городу, принять участие в фестивальных мероприятиях.

О еврействе

— Я никогда не скрывал свою национальность, хотя, как вы понимаете, времена были другие. Помню свой первый выход на сцену, в 1959 году, тогда композитор Аркадий Островский объявил меня не моим именем. Я огорчился, но вышел к залу,  думал, что это просто ошибка, а после концерта напомнил, как меня зовут и спросил, почему возникла  путаница. И услышал в ответ, что отныне мне присвоен псевдоним. Тогда я сразу сказал, что меня родители нарекли Иосифом, и фамилию дал мне отец, поэтому менять ничего не надо. Островский убеждал меня: «Иосиф, ты сумасшедший, ты что думаешь, я Аркадий? Я — Абрам. Ты должен позаботиться о своем будущем, а с фамилией Кобзон у тебя его не будет!» Но, как видите, прошло пятьдесят с лишним лет, мои имя и фамилия никому не помешали. Я люблю приезжать к людям, которые гордятся своей национальностью, будь то на Кавказе, в Средней Азии, где угодно. Я — почетный гражданин тридцати одного города и горжусь тем, что люди оказали этим мне доверие и честь, мне — еврею с Украины. Поэтому носите с гордостью имя жителя Еврейской автономной области.

Об области

— Давайте будем объективны: сколько евреев сейчас проживает на вашей территории? Хотя, в общем, эти цифры не важны. Дело не в количестве евреев, а в атмосфере, в которой живут люди Еврейской автономной области, в толерантности, в терпимости. Тут на самом деле комфортно, и это не показуха. Психологическое состояние народов, их взаимоотношения, положение дел в обществе — абсолютно все зависит от нас.

Я часто езжу по стране, посещаю самые отдаленные от Москвы территории и знаю, в каком тяжелом состоянии они порой находятся. Ваша область, на мой взгляд, живет благополучно. Я побывал в Биробиджане впервые еще в 1964 году. С тех пор, конечно, многое изменилось. Я вижу зеленый, чистый город с красивой набережной, с великолепной театральной площадью и фонтанами, с хорошим рынком — моя жена Нелли утром походила по нему. Нам нравится в Биробиджане, здесь чувствуется, что горожане любят то место, где живут.

Ночью в гостинице я совсем не спал, потому что внизу, в ресторане, была свадьба. Где они взяли такой оркестр? Непонятно, как не рухнула гостиница. Здесь так гуляли, здесь все так грохотало… Я такого в Сочи на фестивале не слышал! Народ гуляет, а раз гуляет — значит, ему хорошо.

О коллегах

— Я не сижу на месте, и это помогает мне жить. Петропавловск, Сахалин, Владивосток, Хабаровск, Благовещенск, Биробиджан — маршрут непростой для любого молодого артиста, а уж для человека моего возраста… Я не работаю под фонограмму, только с живым звуком — трехчасовые концерты. Хотелось бы дать урок молодым коллегам, они не умеют так. Помню, однажды молодой исполнитель на вопрос о том, почему поет под фонограмму ответил: «А вы знаете, сколько у меня было концертов в этом месяце? Двадцать четыре! Как это можно выдержать? » Тогда я ему сказал: «Сынок, ты знаешь, сколько я давал в месяц концертов без фонограммы? Сто. По три концерта в день». Нет, у меня не луженая глотка — у меня огромное желание. Я люблю общаться с моими слушателями, когда я выхожу к ним, отдаю всего себя и забираю из зала все, что можно. Поэтому мне очень не нравятся затемненные залы, когда не видно лиц. Петь для себя не хочу, нужно чувствовать дыхание зала, его энергетику. Знаете, как у Булата Окуджавы: «Собирайтесь-ка гости мои на мое угощенье, говорите мне прямо в глаза, чем пред вами слыву…».

Иногда, когда встречаюсь с молодыми коллегами, спрашиваю у них: как же вы выходите прямо из машины — на сцену? Почему не приготовитесь ко встрече с теми, кто пришел к вам? Как вы можете позволять себе за кулисами пить, курить, выражаться матом? Почему вы не уважаете своих слушателей? Я не ханжа, и сам употребляю нецензурные выражения, но сцена — это храм. Ведь когда вы входите в храм, не позволяете себе этого и одеваетесь пристойно. А если вы перестали относиться к сцене как к храму, вы перестали быть артистом.

О сцене

— Мой друг, выдающийся балетмейстер Юрий Григорович, когда его спросили, не собирается ли он на пенсию, сказал замечательную фразу, с которой я полностью согласен: «Такие люди, как я и Кобзон, на пенсию не уходят. Они, как деревья, падают».

Когда мне исполнилось шестьдесят, я собирался уйти, думал, что подам пример коллегам: существует же в армии предельный возраст, значит, можно ввести такой и в искусстве. Но… именно тогда пришло понимание, что оставить сцену невозможно. Вспоминаю слова Муслима Магомаева: «Кобзон хочет уходить — пусть уходит, а я еще собираюсь петь». Трудно это объяснить, но сцена — наркотик, без которого не получается жить. Я не могу без этого, и здесь нет никакой меркантильности или желания заработать деньги. Просто хочется общаться с вами, слушателями, быть искренним и честным, хочется иногда пободаться с журналистами.

Я дважды по состоянию здоровья практически покидал этот мир и, когда приходил в себя,  знаете о чем думал? Я счастливый человек, у меня семь внуков, любимая жена, с которой мы сорок лет вместе… Но первой мыслью было не это: пытался понять, вернусь ли на сцену, больше ничего не интересовало. Безысходность убивала меня, я мечтал только об одном: встать на ноги и выйти к залу, лихорадочно повторял слова песен, вспоминал свои гастрольные маршруты, включал творческую память. Поэтому на вопросы о пенсии всегда отвечаю однозначно: я не планирую покидать свою работу. Как говорят в Одессе, не дождетесь.

Об идише

— Мои мама и папа говорили на идише, но тогда, когда хотели, чтобы мы их не понимали. Наверное, во многих семьях в ту пору было именно так, к сожалению. Поэтому я не знаю свой национальный язык, а вот некоторые мои приятели, родом из разных местечек Белоруссии и Украины, знают. Я, конечно, за то, чтобы каждый представитель нации мог говорить на собственном наречии. Плохо, что евреи стали забывать идиш, хотя, например, в Израиле сейчас действуют программы по возрождению еврейского языка. В том, чтобы сохранять его, поддерживать тех, кто занимается языком, есть смысл, это очень важно, потому что любой, даже самый малочисленный народ должен хорошо знать традиции и национальную культуру. Именно это порождает не национал-шовинистические, а национал-патриотические настроения в обществе.

Эпилог

— Когда мне говорят, мол, откажись от чего-нибудь, сразу думаю: а какой смысл, неужели я не справлюсь? Или жена замечает иногда, что устала от телефонных звонков, а я ее успокаиваю: «Не волнуйся, наступит то время, когда ты будешь тосковать по ним, когда ты захочешь, чтобы нам звонили. И вот когда это произойдет, считай, что мы состарились…»

А жить так интересно! Особенно, когда ты чувствуешь, что нужен. Вот на концерте в Биробиджане я это действительно почувствовал, и мне было так хорошо…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *