История возвращается в стихах

История возвращается в стихах

Под занавес ушедшего года увидело свет второе дополненное издание первого поэтического сборника Эммануила Казакевича «Биробиджанстрой»

Можно вполне назвать этот сборник новой книгой, так как в отличие от первого издания, вышедшего в 1932 году только на идише, в дополненном впервые опубликованы русскоязычные переводы стихов нашего поэта-земляка (лишь несколько из них были в свое время переведены на русский язык). Литературные переводы сделали поэты Алла Акименко, Виктор Антонов, Евгения Батурина, Виталий Бурик, Римма Лавочкина и Валерий Фоменко, а подстрочный перевод – главный редактор «Биробиджанер штерн» Елена Сарашевская. 

Первое издание называлось «Биробиджанбой», в переводе с идиша «Биробиджанстрой». Это была первая книга, отпечатанная в типографии Биробиджана. Для автора она тоже была первой – в том 1932 году Эммануилу Казакевичу исполнилось всего девятнадцать лет. Он был из того поколения, которое слишком рано повзрослело. В восемнадцать лет стал председателем колхоза в Валдгейме, в двадцать руководил строительством Дома культуры в Биробиджане, чуть позже возглавил Государственный еврейский театр. Был штатным сотрудником «Биробиджанер штерн» и областного радиокомитета.

И стихи писал не по-юношески взрослые, по мудрому серьезные, будто прожил на свете не один десяток лет.

В Большой Советской энциклопедии о биробиджанском периоде жизни Казакевича не упомянуто ни единым словом. Лишь одним предложением сказано, что он «выступил в печати в середине тридцатых годов со стихами, песнями, поэмами на еврейском языке». А дальше была война, послевоенные произведения, принесшие Казакевичу всесоюзную известность.

В более поздних, уже постсоветских, источниках биробиджанская часть биографии писателя присутствует, но лишь в одном из них я нашла упоминание о поэтическом сборнике «Биробиджанбой».

О том, чтобы перевести сборник на русский язык, речь зашла в канун юбилейной даты – 100-летия со дня рождения Эммануила Казакевича. И эта работа была сделана, но издать книгу удалось лишь через три года. Сборник стал результатом совместного проекта  газеты «Биробиджанер штерн», Областной универсальной научной библиотеки им. Шолом-Алейхема и Института комплексного анализа региональных проблем ДВО РАН.

Вступительную статью к этой книге  написал ее редактор, заведующий лабораторией истории еврейской  культуры ИКАРП ДВО РАН  Валерий Гуревич. Приводится в сборнике и статья из газеты «Биробиджанская звезда», датированная 1 февраля 1938 года. Автор Н. Манфрид  (скорее всего, это псевдоним известного в области журналиста Наума Фридмана) анализирует более поздний период творчества Казакевича, сравнивая его с ранними стихами молодого поэта: «Между часто наивными по форме стихами первого биробиджанского цикла до цикла октябрьских стихов, напечатанных в последнем номере журнала «Форпост», объем политической и лирической темы, выразительные средства поэта значительно усовершенствовались. Разницу между этими двумя циклами стихов хотелось бы сравнить с разницей между зелеными кочками и зрелым плодом».

Да, поздние стихи Казакевича более зрелые, более глубокие по содержанию, более масштабные и пафосные. Но ранние, «зеленые», берут за душу именно своей наивностью, неотшлифованностью и легкостью восприятия, которую автор рецензии назвал легковесностью. В них больше лирического звучания, искреннего восторга, когда хочется объять мир.

Э. Казакевич с членами литературной студии ЕАО. Биробиджан. 1930-е годы

В предисловии к своей первой книге поэт самокритично писал: «…стихотворения в этой книжке – это всего лишь проба, попытка литературного творчества их автора, попытка в отдельных случаях, признаю это, пусть не всегда удачная. Впрочем, в процессе создания стихов, как и на нашей стройке, тоже случаются срывы. Ну так и что ж? Все просчеты и недостатки нами будут непременно устранены…».

По стихам из сборника «Биробиджанстрой» можно изучать историю становления Еврейской автономии, настолько многие из них конкретны по содержанию. Об этом говорят сами названия: «Первый трактор», «Строителям дорог», «На штурм леса», «Ленинградцы в Валдгейме» и самое известное стихотворение поэта «Песенка о станции Тихонькой». В сборнике дается два его литературных перевода – один, более ранний, сделал Леонид Школьник, второй несколько лет назад – Виктор Антонов.

В нескольких стихах – подражание Маяковскому, которого Казакевич считал своим учителем в поэзии.

Комитет партийного аппарата.

Товарищ Левин, слушай наш рапорт…

Каждый глаз – рентген,

Каждый мускул – сталь.

В каждом ухе – марши.

И под каждой парой бровей –

Воля к победе нашей.

Одно из самых лиричных стихов молодого Казакевича – «Корейская новелла». И не случайно за его перевод взялись четыре поэта. Самый ранний, первый, сделал еще при жизни автора Семен Бытовой, остальные переводы принадлежат Виктору Антонову, Виталию Бурику и Римме Лавочкиной.

Есть в сборнике и сатирические стихи. Автор назвал этот цикл «Докладные в Р.К.И.». Вот одно из таких стихотворений «Как я могу промолчать?» в переводе Валерия Фоменко:

Я, не будучи поэтом,

Писал в газетах бы об этом.

Но не в стихах писал, а в прозе

О безобразиях в колхозе.

В Амурско-Бирском, если точно,

Где прижились довольно прочно

И безответственность, и лень….

Что в результате? Каждый день

На фермах гибнет молодняк,

Но вот за это здесь никак

Никто и никого не судит.

Что? Значит, так и дальше будет?

Да, я поэт, а не инспектор,

И уж тем паче – не судья.

А кто в совхозе том директор,

Сказать здесь постесняюсь я.

Амурско-Бирский маслосовхоз был создан в 1930 году в селе Надеждинском. Первым его директором был Бейнфест, скорей всего его фамилию постеснялся назвать Казакевич. Дела в хозяйстве шли настолько плохо, что в 1936 году совхоз был ликвидирован.

В стихотворении «Сталинфельдские директора» (литературный перевод Аллы Акименко) автор с едкой иронией рассказывает о том, как в Биробиджанском совхозе села Сталинфельд то и дело меняются руководители:

Тридцать три директора

                ты потерял, совхоз.

Крупных и мелких директоров у тебя – целый воз…

Семь нянек, а дитя без глазу….

На поля бы их всех сразу.

Переводы сохранили еврейский колорит ранней поэзии Эммануила Казакевича. Особенно ярко проявляется он в стихотворениях «Мотл ловит рыбу», «Разговор с Менделе Мойхер-Сфоримом». Присутствует и тема интернационализма. В стихотворении «Тракторные колонны» вместе дружно трудятся на посевной еврей Мойша, кореец Си Чан и казак из местных Сергеев:

Блещут гусениц цепкие траки,

Жаром дышит моторов сталь.

И от выхлопов каждый трактор

В голубую оделся вуаль.

Сравнить сизый дым выхлопов с голубой вуалью мог только Казакевич.

Один из лучших переводов стихотворения «Гражданка тайга» сделал еще в шестидесятые годы поэт Виктор Соломатов:

Слово имеет гражданка тайга:

– Ах, как прекрасна я и строга.

Тропинки-морщинки разглажу,

Подрумянюсь зарей чуток,

В зеленые кудри свои прилажу

Багульника яркий цветок.…

Знатоки идиша могут прочесть стихи Казакевича в подлиннике – еврейский вариант книги скопирован с издания 1932 года. Есть в новом сборнике и фотографии из семейного архива Казакевича.

Книга выпущена тиражом 500 экземпляров и будет передана во все библиотеки области, в том числе и школьные. Запланирована и презентация  поэтического сборника «Биробиджанстрой».

Путешествие в Париж

совершили под Новый год члены клуба «Живая книга» при Областной научной библиотеке имени Шолом-Алейхема

Правда, было это путешествие виртуальным – известный в области фотохудожник Ефим Вепринский провел фотоэкскурсию по парижским достопримечательностям, которые он посетил несколько лет назад. Больше всего удивил, можно сказать, поразил интерьер парижского Дома инвалидов.

– Когда нам сказали, что в плане посещений стоит Дом инвалидов, мы посчитали это за шутку. Ну что там можно увидеть и надо ли это видеть туристам? Но Дом инвалидов оказался еще той достопримечательностью, мы были просто потрясены тем, что увидели там.

А увидели мы настоящий старинный дворец с поразительной архитектурой эпохи ампир, где находят приют ветераны и инвалиды войн и потерявшие здоровье другие служивые люди.

Из Парижа члены клуба вернулись в Биробиджан, чтобы услышать новые стихи участников встречи. Роман Файн на события в Сирии откликнулся двумя стихотворениями.

Виталий Бурик прочел стихи московского поэта Владимира Мялина, творчество которого современники называют старомодным.

– Но это старомодность в хорошем смысле слова. Мялин пишет в пушкинской манере, сочным искренним русским языком, – убеждал Виталий Бурик членов клуба, цитируя стихи своего любимого поэта.

С днями рождений поздравили члены клуба журналиста Алексея Зливко и врача Евгению Борисенко. А Елена Ким и Лариса Смирнова посвятили именинникам свои песни.


Подготовила Ирина Шолохова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *