Итальянский писатель Альберто Моравиа (1907 – 1990)

Итальянский писатель Альберто Моравиа (1907 – 1990)

Фото 39rim.ru

Итальянский писатель, новеллист, журналист и общественный деятель.

Сын итальянского архитектора и художника еврейского происхождения Карло Пинкерле и Терезы Иджинии де Марсанич. Моравиа – это псевдоним, фамилия его еврейской бабушки по отцовской линии.

Творческая биография во многом определилась болезнью, во время которой  Альберто занимался чтением книг и изучением языков. В девять лет ему поставили диагноз – костный туберкулез, излечиться от которого удалось лишь спустя восемь лет.  Первый роман «Равнодушные» (1929) покорил сердца читателей, но был негативно воспринят официальной фашистской Италией. Опасаясь преследования власти, Альберто был вынужден отправиться в путешествие – Греция, Китай, США, Франция, Мексика. По возвращении в Италию он выпускает сборник новелл «Обман» (1937), роман «Маскарад» (1941), «Агостино» (1944), а также пишет антиправительственные статьи, преследуется властями. С сентября 1943 года живет в городке Фонди, в Чочарии – все увиденное и пережитое здесь легло в основу романа «Чочара» (1957), шедевр психологического реализма середины XX века. Героиня романа – обычная римлянка из рабочего квартала, вынужденная вместе с дочерью-подростком эвакуироваться в деревню и познать все ужасы оккупации.

Послевоенные годы стали периодом расцвета творчества автора. Его произведения экранизируются и переводятся на многие языки мира, он удостаивается литературных премий, в то время как Ватикан включает абсолютно все его творчество в «Индекс запрещенных книг». В 1990 году, в последний год своей жизни, Альберто Моравиа пишет ставшую всемирно известной автобиографию под названием «Жизнь Моравиа».

Деньги даже трусов превращают в храбрецов.

 

Война для всех большое испытание: чтобы узнать людей, надо видеть их во время войны, а не в мирные времена – не тогда, когда есть законы, уважение к другим людям и благочестие, а тогда, когда ничего этого нет и каждый человек проявляет свои наклонности, ничто не сдерживает его и он ни к чему не питает уважения.

 

Недостаточно давать людям образование, надо еще учить их пользоваться этим образованием.

 

Невежество и было причиной всех бед, как наших, так и других людей, потому что преступность – это только один из видов невежества; человек знающий не может делать зла.

 

Наша жизнь состоит из привычек, и даже добродетель – это только привычка; когда меняются привычки, жизнь становится адом, а люди – разнузданными дьяволами, потерявшими уважение к себе и другим.

 

Зачем нам понадобилось идти в эту страну? Чего нам не сидится дома? Они не хотят нам подчиняться, и они, скажу тебе, правы.

 

Человека меняют не какие-то из ряда вон выходящие события, что случается однажды в жизни, а именно то, к чему он изо дня в день привыкает; привыкнуть – значит смириться с тем, что с тобой происходит, и больше против этого не восставать.

 

Я очень часто думала, что с человеком надо обращаться по-человечески, а не как с животным; обращаться с человеком по-человечески – это значит дать ему возможность, чтобы он был чистым, жил в чистом доме, относиться к нему с симпатией и уважением, но самое главное – внушить ему надежду на будущее. Если с человеком не обращаться так, то он превращается в животное.

Это были самые счастливые годы моей жизни: тысяча девятьсот сороковой, сорок первый, сорок второй, сорок третий. Шла война, но я ничего знать не знала о ней: сыновей у меня не было, – и плевать я хотела на войну. Пусть себе убивают друг друга сколько хотят с самолетов, танками, бомбами – у меня была своя квартира и лавка, и я чувствовала себя вполне счастливой. Война меня не интересовала.

 

Ты разве не знаешь, Микеле, что для людей их добро значит гораздо больше, чем всякие там идеи?

 

Бесполезно пытаться заставить понять тех, кто все равно никогда ничего не поймет.

 

А день был такой прекрасный, такой спокойный и жаркий, настоящий деревенский денек. «Вот она какая, война, – подумала я, – все кажется обычным, а на самом деле где-то в глубине прополз червь войны, людей охватил страх, и они бежали, а поля – будто им все равно – продолжают родить плоды, зерно, травы, словно на свете ничего не осталось».

 

Значит, не только Розетта осталась прежней, но и я такая же, как была, хотя и украла деньги у Розарио, и все люди, которых война изменила на время по своему подобию, могут вернуться такими же, какими были до войны.

 

Это была война, и я боялась, что эта война будет продолжаться в наших душах и тогда, когда она уже кончится.

 

Да, все идет не так, как должно было бы идти, все в жизни перевернулось вверх ногами, запуталось: важные вещи перестали быть важными, а ничтожные стали иметь большое значение.

 

Война, даже когда она кончилась, продолжает быть войной, умирающий дикий зверь тоже ведь может нанести своими когтями ужасную рану.

 

Значит, я должна была жить дальше, как и раньше, и я никогда не узнаю, почему жизнь лучше, чем смерть.

 

Человек, укравший или совершивший убийство, даже если это случилось во время войны, никогда больше не будет таким, каким он был раньше.

 

Мы жили в военное время и сами стали частью этой войны и вели себя так, как будто война, а не мир была нормальным состоянием для людей.

 

Наши собственные несчастья делали нас равнодушными к несчастьям других людей. Позже я думала, что вот это равнодушие – один из самых ужасных результатов войны: война делает людей бесчувственными, убивает в них жалость, превращает их сердца в камень.

 

На голодный желудок красота на ум не идет, потому что голод заставляет думать только о себе, и красота кажется тогда обманом или еще хуже – насмешкой.

 

Если бы я был верующим человеком, то я бы решил, что настал конец света – и лошади пасутся в пшенице. Но так как я неверующий, то просто скажу, что пришли нацисты, хотя, вероятно, это то же самое.

 

Оказывается, ко всему можно привыкнуть, даже к войне, потому что люди меняются не под влиянием каких-то необыкновенных происшествий, случающихся довольно редко, а именно под влиянием приобретаемых ими привычек, показывающих подчинение людей ходу событий.

 

Благодаря страданию мы смогли выйти из войны, которая сделала нас равнодушными и злыми, для того чтобы снова вернуться к своей жизни, в которой, конечно, было еще много темноты и ошибок, но это была единственная жизнь, которой мы могли жить.

Цитаты их романа Альберто Моравиа «Чочара»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

5 × 4 =