Из Оренбурга в Биробиджан

Из Оренбурга в Биробиджан

Олега Черномаза

В начале нынешнего года  мне довелось побывать на конференции Федерации еврейской национально-культурной автономии (ФЕНКА) в Москве. Состоялось полезное знакомство с интересными людьми из разных уголков России. Среди них была и Галина Кацнельсон, кандидат исторических наук, молодая активистка Оренбургской ЕНКА

Через некоторое время на мой электронный адрес пришло письмо от Галины и следом — посылка с книгами, изданными в Оренбурге. Книги оказались достаточно ценными, потому что в них содержится не только информация о жизни оренбургской еврейской общины, чей опыт можно перенимать, но и, к великому удивлению, некоторые подробности биробиджанской истории. 

Одно из подаренных изданий — художественно-публицистический альманах «Ликрат» («Навстречу»), изданный  Оренбургским еврейским культурным центром. В нем рассказывается о жизни и творчестве Мейера Альбертона — еврейского писателя и журналиста, проведшего свои последние годы в Оренбурге. В  период зарождения Еврейской автономной области М. Альбертон побывал в наших краях и выпустил в 1929 году сборник путевых очерков «Биробиджан» на идише, который в свое время пользовался успехом и несколько раз переиздавался. 

Подборку статей об этом писателе в альманахе «Ликрат» открывает очерк Владлена Альбертона «Мейер Альбертон, еврейский писатель, мой отец». Автор вспоминает многочисленных братьев и сестер своего родителя. Во время Великой Отечественной войны они оказались в оккупации и были казнены. Он перечисляет близких знакомых отца: Ицика Фефера, Давида Бергельсона, Переца Маркиша, Льва Квитко, Давида Гофштейна. Он очерчивает круг общения семьи: евреи-интеллигенты — инженеры, врачи, профессора. Припоминает и встречу литераторов с писателем Александром Фадеевым, тогда депутатом Верховного Совета от одного из оренбургских избирательных округов, о которой рассказывал ему отец.

Автор описывает и одно из самых сильных детских впечатлений: «Привел как-то отец меня в дом, а точнее, во двор к Исааку Чарному, где собирались евреи по поводу какого-то религиозного праздника. Актовую речь известный тогда фотограф Левин произносил на идише, я ничего не понимал, вертел головой, разглядывал окружающих. Вдруг случайно, подняв глаза, вижу, что по отцовскому лицу катятся слезы. Такое я увидел впервые в жизни и долго не мог опомниться от изумления. При всей доброте и мягкости сентиментальности в нем я не замечал. А может, он ее просто скрывал…» 

Сын дорожит не только памятью о личности и характере отца, но бережно собирает отзывы о его писательском наследии: «После смерти отца периодически появляются публикации о нем, статьи в краткой литературной энциклопедии. В восьмом номере журнала «Советиш Геймланд» за 1975 год помещена статья  А. Добринького «Мастер очеркового жанра» (о творчестве М. Альбертона), в еврейском ежегоднике «Год за годом» (1986 г.) — статья доктора филологических наук Г. Ременика «Пути развития еврейской советской литературы», уважительный отзыв о произведениях отца «Биробиджан» (1929), «Федор Зубков» (1930) и «Шахты» (1931). 

Кстати, все эти произведения Мейера Альбертона и  критические статьи о них хранятся в секторе национальной литературы Биробиджанской областной научной библиотеки.

Особенно дорога нам уникальная книга «Биро-Биджан», переведенная с идиша на украинский язык, изданная в 1930 году в Харькове. Она открывает читателю подробности событий тех лет, мысли и настроения, с которыми первые переселенцы ехали в Биро-Биджан, рассказывает, как они воплощали в жизнь свою идею еврейской территории, как формировалась в людях новая психология социалистических строителей, граждан советской страны. 

Названия глав книги детально рисуют  путь от их родных местечек до станции Тихонькая: «Еще дома», «Из дому», «В вагоне», «От Иркутска», «По берегам Байкала», «Старосты», «Оторопь», «Недоверие», «Первый митинг», «Тихонькая — Бирофельд», «Идем оглядывать земли делянки», «Микита в Биро-Биджане», «В тайге — хижинка»…

В  альманахе «Ликрат» опубликованы фрагменты предисловия к сборнику «Биробиджан», изданному в Москве в 1930 году. Автор М.Лиров пишет: «Сколько социального сырья преподносит нам Альбертон в своей книге «Биро-Биджан»! Местечки почти всех районов бывшей черты оседлости выслали по ордерам на Дальний Восток первые образцы своего человеческого сырья для примерной переработки их в социалистические фабрикаты, дабы потом по их следам потекли все новые и новые сырьевые транспорты. Альбертон сразу пускает полученный транспорт по конвейеру, и читатель имеет возможность тут же проверять качество сырья и процент брака.

Ибо не только социальное сырье выслали местечки по первому зову в Биро-Биджан, но и социальный лом. Наряду с обнищавшим ремесленником, с искренней доверчивостью вручающим свою судьбу в руки пролетарской диктатуры, в Биро-Биджан направляется и раздавленный спекулянт, бессильно злобствующий, но покоряющийся «их оздоровительным выдумкам», наряду с доподлинной беднотой, с беззаветным доверием вперявшей свои взоры вперед — в пространство и во время, едет и потерявший во время революции свои достатки кулачок, то и дело брюзжащий против всех и вся. Но все они брошены в тигль революции, всех их несет на Дальний Восток советский поезд.

И мы сразу видим, чувствуем, почти осязаем, кому предстоит судьба «обратника», а кто всеми своими силами вцепится в дальнюю новь и вместе с другими превратит ее в обетованную советскую землю социалистических строителей».

Продолжает тему, начатую М. Лировым, оренбургский литературный критик Игорь Савельзон в своей работе «Конвейер Мейера Альбертона».   Савельзон называет сборник очерков «Биробиджан» смелой и красивой книгой. Она «переносит читателя в те годы — годы великого порыва и великой лжи, великого строительства и великого разрушения, провозглашения новых истин и отказа от старых». Автор статьи замечает, что книга писалась М. Альбертоном от чистого сердца и с удовольствием, но сегодня «собирается ряд вопросов, поставленных временем».

Книги, присланные Галиной Кацнельсон, побуждают читателя ко многим размышлениям. Например, брошюра «История семьи в истории народа», написанная людьми разного возраста и социального положения, складывает отдельные семейные истории в общую картину оренбургской общины. Это хороший пример для биробиджанцев — рассказать о своей семье другим и тем самым составить историю области в деталях. Иосиф Бренер показал уже хороший пример, его краеведческая работа начиналась именно с истории своей семьи. Вполне очевидно,  и многим другим есть что рассказать.

В книге «Этническая история и духовная культура евреев Оренбуржья» преподнесен интереснейший опыт развития еврейской ячейки, начиная с 1806 года, когда в Оренбургскую губернию было сослано шесть евреев. Теперь в Оренбурге «община — не из крупных — около двух с половиной тысяч человек. Тем не менее, сюда приходят люди по утрам на молитву, днем  — в библиотеку, по вечерам — молодежь потусоваться, а в пятницу вечером — встреча Шабоса. По воскресеньям кто-то отдыхает, а в Культурном центре — самая работа!»

Диалог Торы и Человека можно услышать, просматривая каталог выставки живописи Валерия Глазукина «Лики Торы». «Любая дорога — проторена, поскольку она проложена Торой», — сказано в предисловии к этой книге. В списке произведений Валерия Глазукина — «Царь Соломон и царица Савская», «Царь Давид», «Лия и Рахиль», «Руфь, Ноэми и Орфа», «Иисус Навин»… Еще шестьдесят два полотна художника вместились в этом каталоге. Картины оренбургского живописца были представлены на республиканских, всесоюзных и зарубежных выставках. В них — «страсти и мудрость, мгновение и вечность, движение и статичность, подвиги и предательство, родство и любовь, вера и заблуждение».

Остается от души поблагодарить Галину Кацнельсон, приславшую нам эти замечательные книги, по крупицам собирающую историю своей земли и с глубоким интересом глядящую в историю Биробиджана.

Алла АКИМЕНКО, заведующая сектором национальной литературы Биробиджанской областной универсальной научной библиотеки им. Шолом-Алейхема

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *