Из поколения Биробиджана

Так называл себя Арон Вергелис, чья творческая биография начиналась на берегах Биры

«Родился я в тихом местечке на Волыни — Любар. В 1930 году вместе с родителями, сестрами и братом приехал в Биробиджан. Брат — комсомолец был организатором колхоза. Я работал у него пастухом. Об этом написал свое первое стихотворение «Теленок тонет».

Это строки из автобиографии Арона Вергелиса — поэта, писателя, публициста, драматурга и многолетнего главного редактора литературно-художественного журнала «Советиш Геймланд», издававшегося на идише.

А начиналась творческая биография писателя здесь, на дальневосточной земле. Когда семья Вергелис в 1930 году приехала в Биробиджан, Арону было двенадцать лет. В четырнадцать написал он свое первое стихотворение — то самое, которое упоминает в автобиографии, — об утонувшем теленке.

Очень хотелось поподробнее узнать об этом эпизоде, подвигнувшем юного Вергелиса на первый поэтический порыв. Эти подробности я нашла в хрестоматии по литературе ЕАО. Итак, вот что произошло летом 1932 года в поселке Кимкан, где организовал колхоз брат Арона Вергелиса.

«Я жил с мая в поселке Кимкан. Жил с родителями и братом Иосифом, которого направили сюда для организации пчеловодческого хозяйства, — вспоминал писатель. — Брат выписал из района две коровы и несколько телят. Мне было тогда 14 лет. Как-то я пас стадо на берегу реки  рядом с железнодорожной насыпью. Когда прошел поезд, животные с испугу бросились в воду, и один теленок захлебнулся. Несколько часов я плакал, уткнувшись лицом в траву. Лишь под вечер знакомый односельчанин отвел меня в поселок. А я написал о том, что произошло, стихи.

Лучше б солнце закатилось навсегда,
Чем теленка глаза.
Сижу в лесу и об этом молюсь,
Птицы уносят мои слова,
А теленок тонет в быстром потоке,
Падают слезы в поток».

Через два года, в 16 лет, он впервые опубликует свои стихи в газете «Биробиджанер штерн». Это был год создания Еврейской автономной области — 1934-й. Кстати, день рождения Арона Вергелиса — 7 мая — совпал с датой образования ЕАО.

О биробиджанском периоде его жизни  известно не очень много.  Учился  в  школе № 2 — тогда еще еврейской. Окончил ее успешно. В 1936 году также успешно сдал вступительные экзамены на филологический факультет Московского педагогического института имени Ленина. Больше в Биробиджан он не вернется.

Одно из первых стихотворений биробиджанского цикла, опубликованное вначале в «Биробиджанер штерн», а потом в журнале «Форпост», называется «Еще вы, дети, не видали». Шестнадцатилетний подросток с наивной непосредственностью и восторженностью рассказывает о красоте и богатстве дальневосточного края, его природе, призывает приезжать сюда:

— А не видали вы Хингана?
Как, не видали?!
Ну, тогда вставайте завтра утром рано — и в самолеты, в поезда!
…И наш таежный ветер,
И клады тайные земли —
Все ждет, чтоб выросли вы, дети,
Все ждет, чтоб вы сюда пришли.

С идиша на русский язык это стихотворение перевел Евгений Евтушенко в 60-е годы. Переводчиками Арона Вергелиса были и такие известные поэты, как Римма Казакова, Сергей Наровчатов, Марк Лисянский, Яков Козловский, Юнна Мориц. Несколько его стихов, вошедших в Антологию поэзии ЕАО, перевели биробиджанские поэты Алла Акименко и Виктор Антонов.

Стихи Вергелиса и патриотичны, и лиричны.

После войны, пройдя фронтовыми дорогами от Сталинграда до Берлина, Арон Вергелис вернется к биробиджанской теме. В 1947 году  он написал поэму, посвященную нашему земляку, Герою Советского Союза Иосифу Бумагину:

Смотри, тайга, до площади Бреслау
Дошел твой сын.
И через миг-другой
За все, что сердцу свято,  не для славы,
Он твердо выйдет в свой последний бой.
Тайга, запомни — ни в одном сраженьи
Солдат и сын твой трудности не знал.
Сберег он чистым имя поколенья,
И славы предков он не запятнал.

Часть стихов биробиджанского цикла вошла в довоенный сборник Арона Вергелиса «Бам квал» («У родника»), вышедший в 1940 году. А через восемь лет, в 1948-м, выйдет в свет поэтическая книга «Биробиджанер дор» («Биробиджанское поколение»). Вскоре начнется печально известное «дело врачей», потянувшее за собой цепочку других дел, жертвами которых станут еврейские деятели культуры и искусства. Начнется и преследование идиша, на этом языке перестанут издавать книги, закроется газета на идише «Эйникайт».

Арону Вергелису потом поставят в упрек, что в этой мясорубке он не пострадал. Но трусом бывший фронтовик, командир пулеметного взвода, дважды стоявший на пороге смерти, не был никогда. Да, он остался жив, но закрыли радиостанцию на идише, в работе которой он участвовал, журнал, где публиковался. По сути, поэту и писателю перекрыли кислород, оторвав от родного языка. Но Вергелис не пал духом, не сдался на милость судьбы — он стал готовить книги еврейских писателей к печати на русском языке. В этот список попали и классик Шолом-Алейхем, и поэты, писатели, связанные с Биробиджаном, — Давид Бергельсон, Арон Кушниров, Ицик Фефер, Изи Харик…

Он упорно будет добиваться возрождения литературного журнала на идише, но только в 1961 году, в период хрущевской «оттепели», выйдет первый номер журнала «Советиш Геймланд» («Советская Родина»), главным редактором которого Вергелис пробыл до самого его закрытия в начале 90-х годов.

А в 1989-м он сделал родной области к ее 55-летию подарок — книгу для чтения на языке идиш. Работал над ней Арон Вергелис долгих пять лет, подбирая туда лучшие произведения еврейских, русских, зарубежных авторов. А многие произведения, вошедшие в учебник, он написал сам.

В 90-е годы он стал главным редактором журнала «Ди идише гас» («Еврейская улица»). Средства на его издание собирали буквально с миру по нитке. Тревожило и то, что читателей — знатоков идиша — у журнала становилось все меньше. Часть произведений стали печатать в русском разделе. Тогда же Арон Вергелис написал об идише такие строки:

Как старый дом, он не пойдет под снос.
Но трудно вторить идишу без слез.
Все ж будут возвращаться нешутейно
К строкам, казалось бы, текущим вспять,
Чтоб с новым сердцем
Маркиша, Гофштейна, 
Шолом-Алейхема читать.
Незадолго до своей кончины Арон Вергелис снова вспоминает о Биробиджане:
Буду снова и снова возвращаться к нему,
И сколько б меж нами не лежало дорог,
Благословляю стихами каждый его порог.
Он ушел из жизни 7 апреля 1999 года — за месяц до 65-й годовщины ЕАО, оставив после себя целый пласт литературы и на идише, и на русском языке. Ушел несломленным.
Война и беда нам сказали: «Согнем!»
«Едва ли», — мы им отвечали.
И губы шинельным утерши сукном,
Мы снова им скажем: «Едва ли!»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *