Как город сам себя кормил

Как город сам себя кормил

http://leonid-gaidai.ru

Сараи с хрюкающими поросятами среди городских многоэтажек, кролики и кудахтающие куры на балконах и лоджиях – все это картины не такого уж далекого прошлого

Сейчас трудно представить городского жителя, который держал бы рядом с многоквартирным домом свиней. И сараев во дворах почти не осталось – на их месте построили гаражи. Но многие годы городское животноводство было обычным явлением и даже одно время поощрялось.

Из своего детства помню наш четырехэтажный дом в городе Облучье, окруженный сараюшками, в которых держали домашний скот.

Почему-то мне больше запомнились гуляющие по городу козы. На шею животным хозяева вешали деревянные треугольники, которые не позволяли козам пролезать сквозь ограды. В начале шестидесятых годов Облучье стали облагораживать зелеными насаждениями – в основном быстрорастущими и неприхотливыми тополями. Козы нередко обгрызали саженцы, которые потом гибли.

Также во дворе гуляли разноцветные куры. Хозяева красили им перья на хвостах или кончиках крыльев марганцовкой или зеленкой – метили, чтобы отличить своих несушек от соседских.

Не помню, чтобы в магазинах Облучья продавалось тогда молоко – по крайней мере, молочных бутылок я не видел. Купить молоко можно было на городском рынке или у хозяев буренок. Мне особенно нравилось зимнее молоко. Продавалось оно чаще всего в замороженном виде, в форме мисок или маленьких тазиков. Верхом удовольствия было обгрызать верхнюю жирную часть этого «слитка». Чем не мороженое?

Это были хрущевские времена, когда государство разведение частного скота, особенно в городской местности, не приветствовало. На июньском (1957 г.) пленуме ЦК говорилось, что животноводство в подсобных хозяйствах за четыре года выросло на 24%, а в колхозном секторе – только на 3%. А ведь СССР собирался догнать и перегнать Америку по производству молока и мяса.

Удар по городскому животноводству был нанесен по горячим следам – в 1958 году было принято постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР «О запрещении содержания скота в личной собственности граждан, проживающих в городах и рабочих поселках». И началась нешуточная борьба с хозяевами буренок, свиней, коз и прочей живности. Дошло до того, что свободно пасущийся скот милиция отлавливала и сдавала государству. В Биробиджане один известный и уважаемый работник милиции ходил по дворам и расстреливал хрюшек из табельного оружия. Истории про эти расстрелы до сих пор вспоминаются жителями нашего города. Я поначалу думал, что это байка, но есть свидетели, которые лично присутствовали при уничтожении свиней, и я им верю.

В те годы в стране существовал дефицит на продукты питания, даже хлеб нельзя было купить без очереди, и отпускали его в магазинах не более двух буханок в одни руки. Тогда, помню, я заработал свои первые деньги. А было так.

Однажды у магазина меня подозвала незнакомая женщина из очереди и попросила постоять рядом с ней.

– На двоих, – сказала она продавцу и получила четыре буханки. Я же за это получил от нее несколько копеек.

Потом я помог купить пару дополнительных булок хлеба еще одной покупательнице. Потом еще. Наконец, продавец меня приметила и объявила очереди, что больше этому «общему» мальчику ничего отпускать не будет.

Хлеба старались взять побольше не только для себя. Не секрет, что многие горожане хлебом кормили скот. Буханка черного стоила тогда 14 или 16 копеек. Чтобы вырастить поросенка, требовалось 15 рублей в месяц. Для того времени деньги немалые, но прибыль от продажи мяса намного превышала потраченные средства.

В 1963 году, когда Хрущев еще был при власти, вышел Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «Об усилении ответственности за скармливание скоту и птице хлеба и других хлебопродуктов». Этим указом в Уголовный кодекс была внесена статья, которая предусматривала за подобные деяния штраф, а в особых случаях лишение свободы до трех лет с конфискацией имущества.

После ухода Н.С. Хрущева с должности руководителя государства запреты на содержание домашнего скота прекратились, а вскоре это занятие стало даже поощряться. В СССР дефицит мясных продуктов стал буквально хроническим, и если в продажу «выбрасывали» колбасу или мясо, то за ними выстраивалась огромная очередь. Чтобы купить пару кур, биробиджанцы вынуждены были ехать в Хабаровск.

В 1982 году на свет появилась Продовольственная программа СССР, рассчитанная на десятилетний срок. И важной частью этой программы стала поддержка частного сектора, в том числе и городских животноводов и огородников. Народ призывали выращивать как можно больше скота, разбивать возле многоэтажек грядки, в Биробиджане стало намного легче получить участок под дачу или огород.

Система потребительской кооперации тоже внесла лепту в дело развития городского животноводства.

Мой тесть жил в частном доме по улице Болотной и постоянно выращивал кабанчиков. Мясо он сдавал в заготконтору и кроме денег получал льготы в виде возможности купить дефицитные товары. Помню, покупал он джинсы «F.U.S.», разумеется, не себе, а детям. Эти джинсы можно было купить и на вещевом рынке, но стоили там они в два раза дороже.

За сданные мясо, молоко, яйца можно было купить без очереди мотоцикл с коляской, автомобиль. Правда, сдать надо было очень, очень много, и тут чаще всего первенство доставалось жителям сел. Чтобы заполучить желанный уазик, жителям села Полевое Быковым пришлось сдавать молоко от десятка коров пять лет и еще сдать за это же время пять тонн мяса.

Несмотря на призывы активно развивать частный сектор, преодолеть мясной, молочный и прочий продовольственный дефицит так и не удалось. Но вот началась перестройка, за нею – лихие девяностые годы с распадом СССР и пустыми полками магазинов. И горожанам пришлось вспомнить поговорку: «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих». Снова в сарайках захрюкали свиньи, а у кого не было сараев, надстраивали на гаражах вторые этажи, где держали и свиней, и кроликов, и даже домашнюю птицу. А у кого не было ни сарая, ни гаража, приспосабливали под мясное животноводство собственное жилье.

В то время в городе коров можно было встретить довольно часто. Они паслись прямо на городских газонах. Наверное, биробиджанцы помнят двух коров, которых неотступно охраняла маленькая рыжая дворняжка, а вечером гнала их домой. Замечательный был «пастух».

В трудные девяностые годы число городских аграриев возросло в несколько раз. Вспомнили горожане не только о коровах, свиньях, птице, но и полузабытых козах и овцах, кроликах.

Я же в те годы занялся птицеводством – купил на рынке десяток цыплят. Держал их, уже изрядно подросших, в маленьком закутке на балконе. Держал я не один год и дачу, обеспечивая свое семейство экологически чистыми овощами. Своего транспорта у меня не было, и добираться до фазенды приходилось в битком набитых автобусах – это был самый пик дачного движения.

Городским детям не надо было ехать в деревню, чтобы увидеть корову, козу или поросенка. Буренки спокойно гуляли возле домов, забредали на детские площадки, ребятишки их не боялись.

В СССР рачительно относились к отходам. Пионеры собирали металлолом и макулатуру, а благоухающие запахом перегара мужички – пустую стеклотару. Одно время в подъездах городских домов установили ведра и для сбора пищевых отходов. Они должны были идти на корм свиньям из подсобных хозяйств города. От этой идеи вскоре пришлось отказаться, так как отходы вовремя не вывозились. А потом не стало и подсобных хозяйств.

На Биробиджанской обувной фабрике тоже имелась подсобная свиноферма и в цехах установили ящики для сбора засохшего хлеба. Рабочих даже обязывали приносить из дома хлебные остатки для фабричных хрюшек.

Не знаю, сколько животных содержат в Биробиджане в наши дни, но явно меньше, чем десять–пятнадцать лет назад. Корма нынче настолько дорогие, что выращивание поросенка стало делом убыточным. Как и коровы, потому что закупают молоко у нас по очень смешным ценам. И пастбища с сенокосами перепаханы под сою, поэтому не только городским, но и деревенским буренкам негде стало пощипать травку. Во многих селах осталось две-три коровы, а в некоторых ни одной.

В ветеринарных лечебницах теперь лечат в основном кошек и собак. Моя знакомая семья держала в Партизанском поселке корову, и когда она заболела, вызвали ветеринара. Ветврач приехала только на второй день, сославшись на большую занятость, но коровы уже не было в живых. Больше мои знакомые не рисковали держать скот.

Дошло до того, что во многих городских семьях магазинное молоко предпочитают домашнему. Скоро, глядишь, мы и вовсе забудем вкус парного молока.

Кстати, уже в нынешнем веке принимались и федеральные, и местные законы в пользу личных подсобных хозяйств. К примеру, платили деньги за приплод от коров и свиней. Потом решили это дело переиграть – заменили деньги за приплод дотациями за сданное молоко. Обмен был далеко не равноценным, и рогатое поголовье на подворьях снова стало сокращаться.

А я с ностальгией вспоминаю свой облученский двор, в котором хватало места и людям, и домашним животным. Что было, то было.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *