Как мы обустраивали границу

В 60-е годы в области началось активное строительство пограничных застав

На релке, что напротив станции Биробиджан-II, появился тогда же воинский стройучасток — ВСУ-160, которому и предстояло обустраивать границу. Почти одновременно сюда в августе 1968 года пришли работать автор этих строк и Виктор Бородин, а чуть позже — Михаил Яковенко. Старожилом участка был фронтовик Анатолий Трофимович Савченко.

Так начал складываться костяк бригады шоферов, которые должны были возить к границе стройматериалы. До этого мы работали на легендарных ЗИС-5, затем на участок поступили красавцы — новенькие ЗИЛ-130. Вот только не были эти машины приспособлены к нашему бездорожью и климату, к стоянке под открытым небом и перегрузкам. Как ни старались шоферы, скользкий и крутой подъем — особенно у Пашково, где тогда еще не было новой дороги, — полуприцепы преодолеть не могли. Приходилось ночевать в кабинах, а потом вытаскивать машины тракторами.

Да и поломок хватало! ЗИЛы были «сырыми»: подшипники ступиц, гидроусилители и компрессоры рассыпались, рессоры отваливались. Представьте такую поломку зимой на дороге. Мороз за 30 градусов, метет поземка. Горят переноски. Паяльная лампа греет руки и ключи… Управлялись общими усилиями — и снова в путь…

Только спустя несколько лет стали поступать машины, в которых уже многое было исправлено. А до этого и в дороге, и в гараже шоферы были по горло обеспечены ремонтом.

Рейс в Хабаровск за стройматериалами считался несложным, если только не за трубами. Потому что дорога напоминала вибростенд, и трубы из кузовов часто ползли назад.

Асфальта не было, зато хватало на дороге камней. Случалось, что камень прилетал в лобовое стекло машины и разбивал его вдребезги. Когда зимой кто-то из водителей приезжал на заставу без стекла, а такое бывало часто, пограничники принимали свои меры. Давали пострадавшему стакан водки, закутывали в шубу — и укладывали спать. За двадцать лет работы стройучастка ни один шофер не простудился. Машины каждые два года требовали капитального ремонта, а люди работали на износ — и ничего, выдерживали. Хотя…

Наш Трофимыч — участник войны — поехал как-то с механиком в Хабаровск, чтобы запастись на зиму запчастями. Механик ушел устраиваться в гостиницу погранокруга, а Трофимыч остался в машине у проходной. Когда механик вернулся, Трофимыча в машине не было. Часовой взволнованно рассказал, что его увезла «скорая помощь»: «Я стою, а он машет мне рукой. Когда я подбежал и открыл дверцу кабины, он упал из-за руля». В общем, не выдержало сердце старого воина, скончался он, не доехав до больницы. Председатель профкома вместе с сыном Трофимыча выехали в Хабаровск. Пока приготовили автобус, пока забрали из больницы тело, закрылась паромная переправа. Обратились к начальнику политотдела, потом вместе с ним пошли к начальнику Дальневосточного погранокруга. Генерал-майор Стус молча их выслушал и приказал готовить вертолет. Так бывший воздушный стрелок-радист Анатолий Трофимович Савченко в последний раз поднялся в воздух. Похоронили его в Биробиджане, а на памятник шоферу-ветерану приварили «баранку» — рулевое колесо.

Виктора Степановича Бородина, к сожалению, тоже уже нет в живых. После ликвидации ВСУ-160 мы с ним проработали вместе еще пять лет. Пограничный барак, где жил Степаныч, сломали. Жена получила новую квартиру на Парковой улице уже после его смерти, а ему понежиться в ванне, погреть поясницу и ноги так и не пришлось. Сам я тоже живу в деревянной казарме почти 70 лет, где квартиру до войны получил еще мой отец.

За годы своего существования воинский стройучасток № 160 построил и обустроил многие погранзаставы области. Лучшим строителям и водителям присвоили звания почетных пограничников. Приглашают нас и на торжественные собрания, посвященные Дню пограничника. Мы считаем этот праздник своим — хоть сами и не служили на границе, но тоже ведь помогали ее укреплять.

Юрий ОПЕНЬКО, ветеран труда

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *