Как поднимали Бирское опытное поле

Как поднимали Бирское опытное поле - 1929 год. Часть усадьбы Бирского опытного поля

Фото из открытых источников

1929 год. Часть усадьбы Бирского опытного поля

Ровно 90 лет назад, 28 марта 1928 года, вышло постановление Президиума ЦИК СССР о закреплении за КомЗЕТом свободных земель в приамурской полосе Дальневосточного края для нужд сплошного заселения еврейскими трудящимися

Если бы те, кто принимал это постановление, были хоть немного провидцами, они не стали бы торопиться его узаконивать – уж слишком тяжелым, одним из самых неблагоприятных был этот самый 1928 год. В конце мая выпал снег и наступили совсем не весенние холода, лето оказалось настолько дождливым, что реки и речушки вышли из берегов и были затоплены поля, луга, дороги… Можно представить настроение первых переселенцев, приехавших осваивать «благодатные земли Приамурья». Добрая половина из них, не выдержав погодных и прочих испытаний, вернулась обратно, а тех, кто все это мужественно перенес и остался, я бы причислила к разряду героев. Но они были всего лишь первостроителями.

 

Драма Нохема Борека

 

Нохем Борек

Одна из комнат небольшой квартиры музыканта Валерия Даниловича Борека-Яковлева в старенькой хрущевке, что недалеко от хабаровского вокзала, похожа на небольшой музей. Стены сплошь увешаны фотографиями, многим из них больше  века. Дед Валерия Даниловича по отцу до революции смог получить высшее образование и имел целую сеть аптек на Украине. А деду по матери Нохему Бореку, тоже жившему на Украине в еврейском местечке Терновка, советская власть так и не помогла выбраться из постоянной нужды. Поэтому в 1928 году он без раздумий отправился с первым переселенческим эшелоном на Дальний Восток. «Терять ему было нечего», – так определил поступок деда внук. И добавил: «Я бы на такое вряд ли решился».

Известно, что в 1928 году еще не был окончательно определен административный центр будущего еврейского образования. И не станцию Тихонькая хотели поначалу сделать таковым, а строящийся Бирофельд – Бирское опытное поле. Потому большинство первых переселенцев направлялись именно туда, за пятьдесят с лишним километров от Тихонькой. Не стал исключением и Нохем Борек.

– Дедушка очень неохотно рассказывал об этом периоде своей жизни, уже много позже  от бабушки, прожившей долгую жизнь, узнал, с какими трудностями пришлось ему столкнуться в этом Опытном поле, сколько всего пережить, – поделился Валерий Данилович.

В книге Иосифа Бренера «Лехаим, Биробиджан!» в главе «Первый переселенец» приводится рассказ Григория Добина, в котором Нохем Борек представлен главным героем. Приведу отрывок из него:

«…Нохем с товарищами на весь коллектив получил четыре лошади, плуги, бороны, ящики, ведра, различные продукты. И стали они готовить телеги, упряжь. 3 июня поехали вчетвером на Опытное поле занять хорошее место. Самым тяжелым был кусок дороги от Тихонькой до сопок. Уже в дороге их накрыл дождь. К вечеру они вообще заблудились, подъезжая к Алексеевке. Над Бирушкой стоял туман, а на другом берегу еле были видны огни, палатки. Сколько ни кричали, никто так и не откликался. Решили вернуться обратно.

Дорога к Бирскому опытному полю

Смертельно уставшие, приехали на Опытное поле. Навстречу им вышел товарищ Финкельштейн (агроном КомЗЕТАа – авт). Принесли бедолагам еды, переговорили, и предложил он им ехать заселяться на озерный надел – мол, лучшего места не найти, так красиво все расписывал. Приехали они туда под проливным дождем, а там уже смоленская группа в палатках сидит и опять расписывает красоту этих мест. А дождь не прекращает лить. Стали под дождем ставить палатку, сильно страдая от укусов комаров, которые не отстают, даже несмотря на ливень. Так долго они мучались, пока самые молодые и крепкие не начали ругаться, едва не плача.

Только на третий день дождь прекратился, и Нохем с товарищами поехал на Тихонькую за остальными. Дорога после дождя туда и обратно – непроходимая. С трудом они преодолели этот путь. Собрал их всех Финкельштейн на короткое собрание и сказал: «Мы даем вам, товарищи, все. Но мы хотим, чтобы вы показали, как можете работать: просто так мы вам ничего не дадим».

Вскоре приехавшие включились в заготовку леса для строительства. Но с наступлением тепла и мелких дождей становилось все больше комаров, от укусов которых распухли лица, руки и ноги. Строить дальше не было сил. Стали возить продукты с Тихонькой в Опытное поле, чтобы как-то продержаться, пока не прекратятся дожди и комар не будет таким злым. Дорога в оба конца длилась пять-шесть суток, и то в лучшем случае».

Кто-то из земляков Нохема уехал обратно, он уехал тоже – только не на Украину, а в другое место, повыше, где меньше топит. По дороге пала лошадь – оказалось, что это сибирская язва. В тот год началась настоящая эпидемия этой болезни и именно Нохему поручили сжигать и закапывать трупы павших от сибирской язвы лошадей. За каждую платили 60 рублей. Если верить автору рассказа, то в тот год от эпидемии погибло в районе Опытного поля около пятисот лошадей.

Через четыре года Нохем перевез в Опытное поле из Украины семью, а в 1935 году Бореки переехали в Биробиджан. Там у дочери Нохема, ставшей учительницей, и появился на свет сын Валерий.

– Дед пережил настоящую жизненную драму в те годы, но никогда не жаловался на жизнь и не жалел, что приехал на Дальний Восток. Говорил, что именно здесь почувствовал себя нужным человеком, – вспоминает Валерий Данилович.

 

Посланец Тимирязевской академии

 

В двенадцатом номере журнала «Трибуна» за 1932 год был опубликован некролог, посвященный памяти ученого, профессора Леона Иозефовича:

«Из далекой Алма-Аты  пришла скорбная весть о смерти этого молодого энтузиаста, подававшего столь большие надежды ученого.

В 1926 – 1927 годах он был приглашен в качестве почвоведа к участию в экспедиции, направленной КомЗЕТом для исследования Приазовья. А в 1928 году КомЗЕТ обратился к Иозефовичу с предложением стать во главе Бирского опытного поля – первого научного учреждения Биро-Биджана. Он был научным сотрудником Тимирязевской сельскохозяйственной академии, переехавшим в Биро-Биджан.

Больше двух лет Леон Иозефович стоял во главе опытного хозяйства. Организовал научную станцию, проводил громадную научную работу, собрал группу молодых учеников. Работа ученого достигла такой высоты, что в 1930 году Всесоюзная сельскохозяйственная академия имени Ленина приняла решение о переводе ее в Амуро-Уссурийскую зональную станцию.  Там выращивались бобовые культуры, рис, сахарная свекла, волокнистые и огородные культуры, изучался состав почв, климатические и метеорологические условия.  Его главный научный труд – книга «Агропочвенная характеристика Биробиджана». Он также составил почвенную карту Биро-Биджана.

В  1931 году Иозефович переехал в Казахстан, но с Биро- Биджаном связи не терял, хотел вернуться, но тяжелая болезнь не дала».

О Леоне Иозефовиче я впервые узнала более тридцати лет назад, когда попала в село Опытное Поле. «У нас  тут большой профессор жил, из самой Москвы приехал. А за ним другие ученые потянулись», – рассказывал один из старожилов. Профессором этим и был, как оказалось, Леон Иозефович.

К сожалению, ни в одном источнике не удалось найти биографию ученого. Где и когда он родился, сколько прожил, остается только предполагать. Но то, что Иозефович умер, будучи молодым – неоспоримый факт. В нескольких источниках сообщается, что он жил некоторое время в США, преподавал в американских вузах.

Из выпущенной пять лет назад  книги «Биробиджанский проект  в научных исследованиях» можно узнать, что Бирское опытное поле возникло не на пустом месте, что еще в 1915 году здесь была организована испытательная станция, но после революции ее работа фактически прекратилась.  И когда сюда приехал Леон Иозефович, ученик известного профессора Вильямса, Бирское поле ожило. Тем более что его заместителем стал небезызвестный Борис Брук.

Перво-наперво ученый начал изучать местные почвы, проводил исследовательскую работу о возможности культивирования здесь пшеницы, ржи, овса, ячменя, сои, гороха, кукурузы, сахарной свеклы, картофеля и других сельскохозяйственных культур. Отъезд Л.Иозефовича в Казахстан сказался на работе станции, она перешла в ведение животноводческого треста, который преобразовал  ее в краевую испытательную станцию молочного хозяйства, из-за чего заметно уменьшились объемы ранее начатых научных исследований.

Между тем вскоре после отъезда Иозефовича бюро райкома ВКП(б), рассмотрев вопрос о работе Амуро-Уссурийской опытной станции (бывшее Бирское опытное поле), констатировало, что она является пока единственным научно-исследовательским учреждением в довольно большом по природным условиям районе и проводит работы, превышающие обычную деятельность опытных станций. В резолюции было рекомендовано улучшить изучение природных условий района и научно обосновать коренное улучшение тех переселенческих фондов, которые в настоящее время могут быть вовлечены в крупное социалистическое земледелие.

Задача была поставлена не просто большая, а неподъемная – вовлечь в сельскохозяйственный оборот 1 миллион 390 тысяч гектаров земли, из них 740 тысяч гектаров пашни. Увы, даже в лучшие советские годы пахотных земель  было почти в пять раз меньше.

Райкомовцы в той же резолюции  настоятельно предлагали изучить и ввести в хозяйственный оборот такие промышленные культуры, как  клещевину, арахис, кенаф, канатник.

Отмечались и недостатки, в числе которых – отсутствие после отъезда Иозефовича  руководителя, отвечающего задачам станции.

Тогда-то и решили реорганизовать Амуро-Уссурийскую опытную станцию, задав ей животноводческое направление работы.

В 1932 году станция пережила еще одну реорганизацию – по решению Всесоюзной сельскохозяйственной академии на ее базе был создан Биробиджанский комплексный научно-исследовательский институт. Предполагалось, что он будет разбит на девять отделений: по организации хозяйства и экономики, агротехникум, зоотехникум, маслодельное и агрохимическое отделения, отделения по исследованию почвы  и технической  пропаганды. Помимо этого институт должен был создать собственное хозяйство  и организовать в колхозах и совхозах 12 наблюдательных пунктов. Чтобы выполнить столь обширную программу, планировалось привлечь  в институт 42 научных работника, 28 специалистов средней квалификации и четыре квалифицированных профессора. Уже в то время на станции работало несколько иностранных специалистов – переселенцев из Литвы, Франции, Германии и Бельгии.

Далеко не всем планам суждено было осуществиться, но довоенные годы были для Биробиджанского научно-исследовательского комплексного сельскохозяйственного института самыми продуктивными. Здесь работало 35 научных сотрудников, почти все имели ученую степень.

В тридцатые годы  приехал сюда работать Меер Борисович Ставчанский – на Украине он, выпускник Одесской агрошколы,  был председателем крепкого колхоза.

– Но партия призвала отца ехать поднимать Дальний Восток и он поехал. В Опытном поле стал заместителем директора сельскохозяйственной станции, – вспоминает его сын Галик Ставчанский. – Жизнь там буквально бурлила, столько было интересного. Опыты проводились не только на полях – в селе имелся большой сад с  великолепными сливами, грушами, малиной разных сортов. В 1942 году отца призвали в армию, а до этого он передал в помощь фронту все облигации, отнес теплые вещи. Так поступили многие работники станции. Когда в 1945 году отец вернулся, его место было занято, и мы вскоре переехали в Биробиджан. Но  воспоминания о годах жизни в Опытном поле у меня остались самые теплые.

Незадолго  до войны директором института стал  Григорий Ильич Эльбаум  –  говорят, он был одним из учеников профессора Иозефовича.

К сожалению, в нашей области нет ни одного памятного знака о первом руководителе Бирского опытного поля  Леоне Иозефовиче, который смог за короткий срок так много сделать для развития сельскохозяйственной науки на Дальнем Востоке. Его заслуги недооценены. И эту несправедливость не поздно исправить.

 

«Считать  удовлетворительным результатом»

 

Переселенческое удостоверение.       1928 год

В Государственном архиве ЕАО сохранилось много любопытных документов  о первых годах еврейского переселения на Дальний Восток. Это и документы Бирско-Биробиджанского переселенческого управления народного комиссариата земледелия СССР, и протоколы заседаний КомЗЕТа, и общие ведомости о движении переселенцев, а также их личные карточки и анкеты, и материалы о привлечении еврейского населения к сельскохозяйственному труду.

Сохранились и воспоминания  первых переселенцев. Вот какой увидел один из них  станцию Тихонькая:

«Довольно  интересная картина предстала на станции Тихонькая. Большая площадь была покрыта палатками, расставленными в ряды. Недалеко от площади база, где переселенцы могут получить лошадей и необходимый инвентарь. В Тихонькой мы долго не задержались – нас отправили в Бирское опытное поле».

Еще одна запись – о пребывании в Бирском опытном поле:

«Когда мы приехали сюда, начались дожди. Как будто небо оказалось продырявленным. Потоки воды беспрерывно лили на головы, заливали луга, дороги, сенокосы. Мы оказались отрезанными от внешнего мира сначала на тринадцать, потом на восемнадцать дней. От сырости, холода и недостатка пищи люди начали болеть…».

Весной  и в начале лета 1928 года поднимать Бирское опытное  поле, судя по архивным данным,  приехало 77 чернорабочих, 182 кустаря, 33 крестьянина, 48 служащих и 10 торговцев. Таким был социальный статус переселенцев. Здесь им пришлось стать строителями, трактористами, земледельцами и животноводами.

Но много было и возвращенцев. Интересен в этой связи еще один архивный документ. В начале 1929 года  на бюро Далькрайкома партии рассматривался вопрос о закреплении прибывших еврейских переселенцев. Было принято решение, в котором говорилось: «При неблагоприятных погодных условиях  в прошлом году  осталось не менее 40-50 процентов переселенцев, что для первого года работы нужно считать удовлетворительным результатом».

Вот так оценила партийная верхушка Дальневосточного края итоги первого переселенческого года.

Бирское опытное поле, став центром еврейского переселения в 1928 году,  не смогло по многим причинам стать центром еврейского национального образования – победила-таки станция Тихонькая, ставшая поселком, а потом городом Биробиджаном – столицей Еврейской автономной области.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *