Как проявлялись мастера светописи

Как проявлялись мастера светописи - Геннадий и Алла Паташовы (из архива)

Геннадий и Алла Паташовы (из архива)

В феврале этого года биробиджанской фотографии исполняется 80 лет

В разговорном языке слово «фотография» обозначает не только изображение на бумаге, да и не только на ней, кого-нибудь (чего-нибудь), но и помещение, в котором это изображение изготовили. Ателье, мастерскую, салон, другое предприятие службы быта, но обязательно с приставкой «фото», всегда и все называли фотографией. В нынешнем феврале фотографии в Биробиджане исполняется 80. Любопытная дата, означающая, что биробиджанцы любили фотографироваться еще тогда, когда область только была создана. Они любят это делать и сейчас, но теперь, чтобы получить собственное изображение, в службу быта обращаться необязательно.

В нашем городе живет немало ветеранов (и энтузиастов!), посвятивших жизнь этому увлекательнейшему занятию — светописи, как переводится с латыни слово фотография.

Одна из них — Алла Паташова. Собственно, энтузиастом фотографии и истинным профессионалом был ее муж Геннадий. Он генерировал идеи, а она, как настоящая соратница, помогала их осуществлять. Сегодня Алла Павловна немолода, не очень здорова. Она давно нигде не бывает, да и поводов радоваться жизни, просто улыбаться у нее не так много. Но когда речь зашла о покойном муже, ее глаза загорелись, лицо преобразилось, помолодело, на нем появилась улыбка. И вот какой интересный рассказ я услышала от Аллы Павловны:

— Геннадий стоит того, чтобы о нем говорили. Работа была для него всем. Он первым организовал цветную фотографию в области, создал первый кооператив в этой сфере. Это человек, который ухитрялся добиваться хорошего качества при плохой бумаге, а вся фотобумага в СССР была неважного качества. Химию изучил » от» и «до», все время экспериментировал, пытаясь улучшить состав закрепителей-проявителей. Он изобретал не только составы химических веществ, но и способы фотографирования людей. Добивался, чтобы в павильоне можно было снять как на природе. Для этого, во-первых, все автоматизировал, ему помогали такие же умельцы, как он сам. Они оборудовали такой стол, где нажимаешь кнопку — и появляется нужное освещение, а свет в фотографии значит очень многое. Во-вторых, чтобы изобразить человека на природе, он изготавливал слайды и придумывал, как поместить туда человека. У него получалось! В это время уже существовали высокие технологии, они использовались в других городах. Но это стоило немалых денег, которых у нас не было. Геннадий придумал свою технику — он использовал матовое стекло, которое сам же изготовил из большого витринного. С его помощью и с использованием слайдов выходило то, что надо. Клиенты были очень довольны — к нам приходили благодарственные письма даже с Камчатки. Он не мог не изобретать — делал великолепные портреты, а на выставке в Москве — не помню, была это республиканская или всесоюзная — его работа заняла третье место.

По словам Аллы Павловны, ее мужа помнят, о нем много говорят еще и потому, что в свое время он преподавал фотодело в культпросветучилище, у него много учеников, продолжающих его дело.f-1

— Я работал на заводе силовых трансформаторов, потом перешел на железную дорогу, — вспоминает один из самых известных в Биробиджане ветеранов фотографии Виктор Иванович Ямкач. — У меня был простенький фотоаппарат «Смена». А я был заядлый рыбак, охотник и снимал природу. Однажды узнаю, что в городском комбинате бытового обслуживания набирают учеников фотографа. А мне очень хотелось стать фотографом. Год проучился на курсах в Хабаровске и в 1970 году стал работать в фотоателье. Фотографы приходили и уходили, а я задержался здесь на 24 года. Работал и после наступления пенсионного возраста. У нас был план, его надо было выполнять. Раньше заказывали много художественных снимков, в воскресенье приходили фотографироваться семьями. Я занимался черно-белой фотографией.

Виктор Иванович вспоминает, что, как ни странно, работа у фотографов носила сезонный характер. Особенно много ее было весной, перед окончанием учебного года. До конца мая нужно было сфотографировать все классы городских школ.

Вместе с коллегами он участвовал в фотоконкурсах, которые организовывал городской комбинат бытового обслуживания. Работал на выезде — ходил по детским садам, придумывал, чем бы завлечь клиентов, чтобы им понравилось и они захотели заказать еще. Кстати, камера, на которой работал Ямкач, сейчас стоит в краеведческом музее. «Я зашел в музей, попросил разрешения посмотреть на нее, — рассказывает ветеран. — Меня пропустили бесплатно, показали, где она установлена. Я затвором пощелкал, погладил ее и вышел».  Фотографы, по его мнению, в основном были настоящими профессионалами. Изготовление фотографии — это была кропотливая, требующая аккуратности работа. Особенно ответственным было изготовить фото на документы — паспорта, партийные билеты. Другой ветеран, Тамара Григорьевна Кушнарева, признается, что фотографом стала случайно. Зашла к подружке, работавшей ретушером, и неожиданно разговорилась с заведующим фотоателье № 2. А тот, узнав, что она закончила художественно-графическое отделение педучилища, позвал ее работать ретушером. Тамара согласилась и тут же написала заявление, хотя в тот момент работала в экспериментальном цехе швейной фабрики. Об этом скоропалительном решении она ни разу не пожалела, правда, первое задание заведующий заставил несколько раз переделать.

— Однажды в школе родителям предложили, чтобы мы рассказали детям о своей профессии, — вспоминает Тамара Григорьевна. — Я думала, что же такое рассказать о специальности ретушера? В итоге принесла две фотографии — одну из них отретушировала, а другую — нет , и пустила по рядам, чтобы ребята могли сравнить. Поудивлялись они, конечно.

В фотоателье Кушнарева проработала тридцать лет — ретушером, лаборантом — была раньше такая специальность, и, конечно, фотографом. Признается, что за количеством никогда не гналась, первым же делом старалась «разговорить» клиента, чтобы он чувствовал себя естественно, а иначе хорошего снимка не будет. С учетом того, что клиентов было много, и в выходные в ателье выстраивалась очередь, люди не роптали, что очередь движется долго: свою порцию внимания получал каждый. Она охотно вспоминает, как это было:

— Однажды женщина пришла делать фотографию на паспорт, а у самой глаза печальные, лицо суровое. Прошу ее улыбнуться. «У меня муж умер», — говорит. Я понимаю, что горе, но все же пытаюсь расшевелить ее. «У вас внуки есть?» — «Есть». «Балуются?» — «Балуются!» — у нее глаза потеплели, а у меня получился живой снимок. Потому что момент надо еще уловить. Или другой случай: иду по улице, а впереди — девушка в длинном черном пальто, развевающемся белом шарфе и шляпке. Молю Бога: «Зайди в фотографию!» Зашла, а уж уговорить ее я смогла. За эту работу я получила на фотовыставке первую премию и диплом первой степени. А однажды пришла фотографироваться девушка с очень красивыми, выразительными глазами. Спрашиваю ее: «Можно, я вас необычно сниму, а если не понравится, переделаю фото». Она согласилась. Когда увидела мою работу, — а на ней были только глаза и губы, — осталась недовольна. Я переделала, но вновь сфотографировала только лицо. Зато у подружек фото, на котором были изображены только глаза, вызвало восторг, и потом моя клиентка заказала дополнительно 10 или 15 снимков, а   ее фотография украсила выставку. У меня было много своих клиентов — некоторые негативы до сих пор храню.

— Кстати, моя дочь Татьяна тоже стала фотографом. А мои друзья — это мои бывшие коллеги Римма Бондарева, Виктор Ямкач, Рая Тестик.

f-2Хозяйка фотосалона на Шолом-Алейхема, 2,  Галина Голубничая, оказывается, тоже ветеран фотодела — ему она посвятила почти сорок лет жизни. А увлеклась фотографией еще в детстве, когда занималась в фотокружке. Получив специальность фотографа широкого профиля в учебном комбинате в Хабаровске, приехала в Биробиджан. Это было в сентябре 1972 года. Сама удивляется тому, как давно это было. Работала ретушером, лаборантом, технологом, заведующей салоном.   Директор комбината бытового обслуживания, когда она устраивалась на работу, пообещал квартиру, но вместо нее Галя тогда получила лишь комнату в общежитии.

— Когда Геннадий Паташов открыл фотоателье, где делали цветные снимки, он забрал меня к себе, — вспоминает Галина Анатольевна. — Я тогда начинала ретушировать цветные фотографии, это было тяжело. Потом вместе с другими фотографами перешла в кооператив «Импульс», который он создал.

Сейчас Галина — индивидуальный предприниматель, у нее популярный, известный в городе салон, где она работает одна и при этом все успевает. Делает художественное фото, фотографирует на документы, реставрирует старые снимки. И хотя спрос на эти услуги упал в десятки раз, у нее немало своих клиентов. Это не только подружки или знакомые, но и дети, внуки ее знакомых.

При этом поразительно, что Галина Анатольевна, имеющая внучку-студентку, за эти годы сохранила молодость души, легкий характер, коммуникабельность. Клиентов, точнее, клиенток, привлекают эти качества, поэтому, побывав в салоне один раз, они заглядывают сюда и в другой, и в третий.

— Когда некоторые женщины говорят: я некрасивая, нефотогеничная, отвечаю, что нет некрасивых людей, — рассуждает Галина. — Просто эту красоту надо увидеть, и фотограф это может. Стараюсь сделать так, чтобы человек сам себе на фотографии понравился. Иногда создаю романтический образ, для этого в салоне есть красивые наряды.

Хозяйка фотосалона признается, что реставрация старых снимков —  довольно сложный процесс, но заказчик обычно бывает доволен результатом. Хотя ситуации бывают разные. Пришла заказчица со старым снимком, от которого оторван клок. «Вы нарисуйте руку», — просит она. Объясняю, что я фотограф, а не художник. Выход все же нашелся — убрать руку за спину.

Фотографом-любителем сегодня легко становится каждый — для этого достаточно взять в руки аппарат. Но настоящее мастерство в фотографии востребовано и ценится по-прежнему, как и мастера, ее создающие.


Фото Анатолия Клименкова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *