Какие наши годы?

Накануне Всемирного дня молодежи Анна Дубинская встретилась с представителями четырех поколений и задала им пять вопросов

«Юношество еще ничего не получило, но уже боится все потерять. Еще ничего не знает, но уже хочет всех научить. <…> Эти странные молодые люди ничего не желают менять. Мысль о том, что изменения возможны, вызывает у них либо активную, искреннюю агрессию, либо вялое, почти старческое презрение. Слишком много и часто говорят они о своей свободе: но даже я, бывший пионер и комсомолец, не помню, чтобы мы с такой радостью и страстью ходили строем. <…> Несмотря на все свои улыбки и пляски, современное юношество лишено глубинного, оптимистического романтизма начисто: они твердо уверены, что мир не изменить, и даже не стоит пытаться».

Это цитата из нашумевшей статьи хорошего и, может быть, даже лучшего отечественного писателя своего поколения Захара Прилепина. Текст носит название «Молодежь к выходу на пенсию готова», и в нем литератор очень четко объясняет собственную позицию: тридцатипятилетний автор, сам не столь давно вышедший из категории «юношество», считает, что молодые люди ныне — самая реакционная часть общества, более того — иных представителей племени  младого, незнакомого охватил настоящий старческий маразм. Они не жаждут сопротивления и неспособны к бурным реакциям, в них перестал быть выраженным дух противоречия, зато появилась готовность либо выключить себя из реальных политических и культурных процессов, либо встроиться в них на изначально определенные, скучные роли.

Удивительно вот что: материал вызвал множество дискуссий, но среди той самой обсуждаемой молодежи, среди тех, кто родился еще в СССР, а в первый класс пошел уже в России, нашлось множество тех, кто с Прилепиным согласился. Эти согласившиеся — мое поколение.  Это — почва для размышлений.

Вопросы, которые всегда витают в воздухе, мы и обсудили с людьми разных возрастов, с теми, кто был молодежью в иные времена и теми, кто является этой молодежью сейчас.

1. Согласны ли вы с утверждением о том, что нынешняя молодежь инертна? Совпадают ли ваши представления с нарисованным в приведенной цитате образом?

2. Такое положение вещей — это вина времени, воспитания или исключительно индивидуального самосознания?

3. Как вы думаете, в чем особенность вашего поколения?

4. Назовите самую хорошую и самую плохую черту нынешней молодежи.

5. Как вы определяете возрастные границы молодости? И что это значит — быть молодым?

Молодежь семидесятых. Михаил Заридер, госслужащий

o-Zarider1. Я так скажу: молодежь есть разная. Честно говоря, большую часть ее я не знаю. Свое поколение представлял ясно, понимал, какие люди передо мной. Сегодня самый большой пласт юношества от меня далек, я знаком только со студенчеством, а вот рабочая молодежь — кто они? Вижу и тех, кто трудится, и тех, кто пиво пьет на лавочке. У моего поколения был определен путь: школа, потом поступление в институт, работа… Мы приходили учиться в педагогический вуз и точно знали, что пойдем после этого работать в школу — нам было спокойнее. Нынешняя молодежь более активна, уверена в себе, порой даже переоценивает собственные возможности. Да, я согласен с автором в том, что они склонны к конформизму, что для них первично личное.

2. Воспитание ни при чем, скорее — отсутствие воспитания. Дети девяностых фактически были заброшены, только в последнее время заговорили о каких-то ценностях, о родине…

3.  Оптимизм. А еще мы были патриотами. И даже если не облекали это в слова, оно чувствовалось. Сегодня я смотрю на тех, кто пьет пиво на лавочке, и мне становится страшновато.

4.  Тут, конечно, опять нельзя сказать обо всех сразу. У одной части самые плохие качества — беспринципность и эгоизм, нацеленность на решение прежде всего личных вопросов, а у других молодых людей самое хорошее — целеустремленность и уверенность в собственных силах.

5. Это очень противоречиво. Мне кажется, значительная часть вообще не взрослеет, но оставаться инфантильным  нельзя. А быть молодым — значит верить, что завтра будет лучше, чем вчера.  Образно говоря, ты молод до тех пор, пока с радостным предчувствием ждешь Нового года, сердце стучит и, кажется, случится что-то необыкновенное.

Молодежь восьмидесятых. Алла Саныгина, полиграфист

o-Alla1. Да, я как представитель молодежи восьмидесятых, с этим согласна. Почему? Нет общей идеи, нет какого-то единения. Молодежь инфантильна, молодежь в большой степени разобщена. А еще чувство патриотизма почему-то появляется только тогда, когда возникает какой-то негатив, а в обычной жизни ему места не находится.

2. Отчасти дело в воспитании. Мало времени родители уделяют детям, и это ничем не компенсируется. Сами взрослые, тут мы говорим не только о родителях, увлечены собственными делами, занимаются бизнесом или чем-то еще… Старшее поколение не заинтересовано в том, чтобы формировать эту молодежную активность. А дети разные, есть ведь и те, которые загораются, к чему-то стремятся, но сама атмосфера нашего времени гасит воодушевление.

3. Мы жили небогато, а позитива было больше. Любили школьные вечера, на которых выступали наши же вокально-инструментальные ансамбли, готовились к ним. Мы участвовали в собственной жизни, не ждали, что нам кто-то даст в руки коктейль и начнет развлекать. А еще была уверенность в завтрашнем дне, понимание того, что будет дальше.

4. Самое хорошее —  это то, что появляется свобода мысли, думающие молодые люди начинают осмыслять происходящее,  стремятся что-то делать. Самое плохое — инертность, стояние на месте. Противоречивая характеристика, но это так.

5. Ой, возрастные рамки… Ну я — молодая. Нужно чувствовать себя так, не падать духом, слушать музыку современную, вести активный образ жизни —  это формальная сторона. А что касается души… Надо дружить со своими детьми, и тогда сможешь продлить молодость на долгие годы.

Молодежь девяностых. Наталья Каширская, директор информационно-телевизионного агентства «Событие»

o-Kashirskay1.  Я вообще не понимаю, как это — обобщать. Абсурдное решение. Хотя понятно, что среда создает некий портрет поколения. У нас поколение активистов-комсомольцев сменялось поколением созерцателей, после них пришли потребители… Меня интересует другой вопрос: почему автор об этом говорит? Чего ждать от современной молодежи? Чтобы пошли на баррикады? Вряд ли они это сделают. В любой общности людей есть те, кто оправдывает ее существование и те, кто не оправдывает.

2. Думаю, главная проблема — в самовосприятии и самосознании. Человеку, которому в детстве недодали,  самоопределяться сложнее, он должен быть очень сильным. Нынешняя молодежь — это дети, родители которых выживали, а надо было читать со своими малышами хорошие книжки. В девяностые в эфир пришли дурацкие мультфильмы, менялись ценности. Мне кажется, в этом времени — корень потребительского отношения к жизни: родители добывали еду — это была ценность, родители покупали телевизор — это становилось событием. Хотя на самом деле событиями в жизни должны быть совсем другие вещи…

3. Мы — поколение, на которое все попадало. Мы шли, шли, а на нас с полок сыпалось все подряд: разваливался Союз, реформировалась система образования, резко менялась идеология, появлялись другие авторитеты и приоритеты.

4. Они молоды — уже это здорово. У них больше оперативная память и мощнее процессор, то есть они могут быстрее реагировать на изменение среды. С другой стороны — это то, от чего я стараюсь уберечь своих детей — они становятся Иванами, не помнящими родства. Принимают любую идеологию, готовы к безапелляционным решениям, не умеют фильтровать информацию — и потому бывают бычками на веревочке.

5. Нет возрастных рамок. Я встречала многих шестнадцати-семнадцатилетних, которые поражают своим заскорузлым взглядом, и обалденных стариков, которыми восхищаюсь. Пока есть желание исследовать мир, детское любопытство, детское восприятие, ты молод. Это движущая сила жизни вообще.

Молодежь двухтысячных. Дарья Роженцова, студентка факультета журналистики ДВГУ

o-Dasha1. Я согласна с тем, что молодежь сейчас пассивна и в большинстве своем не интересуется ни политической, ни культурной жизнью страны. Причем мы растрачиваем себя не на что-то стоящее, а на ежедневную суету. И у большинства нет цели.

2. Думаю, что нынешнее наше состояние — это вина благополучия. Нам не нужно никак себя утверждать, не нужно ни за что бороться. А когда есть стабильность и покой — не будет инициативы.

3. По-моему, наша особенность в том, что мы — это первое относительно стабильное поколение. Мы знаем, как живем, знаем, что нас ждет, знаем, как воплотить свои мечты…

4. Самое плохое — я уже говорила — пассивность, готовность соглашаться с мнением большинства, поверхностность, вызванная бешеным темпом нашей жизни. А самое хорошее — у нас есть мечты, среди моего поколения много творческих личностей, которые себя ищут и находят. Мы все непохожи, мы можем мыслить свободно, вот только не пользуемся этим…

5. Возрастных границ молодости я строго определить не могу. Есть люди, которые и седые все еще остаются молодыми. Быть молодым — быть подвижным, стихийным, «гореть»… А это не возрастная категория.

Да, о сегодняшних молодых людях говорят в основном беззлобно и даже с некоторой жалостью. Да, может быть, мы такие. Люди, застрявшие во времени в попытке самоидентификации.

Когда нам что-то не нравится, мы не пытаемся это что-то изменить, а стремимся  абстрагироваться, не сносим стену на своем пути, а разворачиваемся — и идем другой дорогой. Да, мы — те, кто предпочитает походам на выборы — поход в кино.

Ясно и то, что все мы — разные. Одни — готовы идти под любыми лозунгами, другие — не хотят лозунгов вообще, никаких, даже самых лучших. Одни — верят, что трудятся на благо какого-то гипотетически прекрасного мира,  другие — верят только в себя  или не верят вообще.  Одни — громко произносят патетические речи об ответственности за будущее, другие — тихо помогают соседке по подъезду вынести во двор коляску. Одни — читают книжки, другие — в лучшем случае, программу телепередач. Одни — возмущают людей других поколений, другие — их очаровывают. И первые, и вторые не хотят помнить, что если ты не берешься за жизнь, она берется за тебя. И все, в общем-то, в одинаково созерцательной позиции по отношению к жизни.

А откровенно говоря, нас ведь тоже возмущают младшие товарищи, которые не знают Гагарина, не смотрели «Служебный роман» и не имеют хоть одной, но очень романтической мечты. И иногда нам становится страшно: а что же дальше? А вдруг дальше будет еще хуже?

Каков итог? Итога, как обычно, нет.

Кто виноват? Мы сами.

Что делать? Пожалуй, для начала — проснуться.

Когда же придет настоящий день? А это вопрос риторический.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *