Капитан литературного плавания

Избороздив многие моря и океаны, Виктор Конецкий своей гаванью всегда считал литературу. 6 июня писателю исполнилось бы 85 лет

В тот день, когда он родился, в его родном Ленинграде отмечали 130-ю годовщину рождения великого Пушкина. На Мойке, где поэт закончил свой земной путь, должны были установить ему памятник. Собралась на праздник и Любовь Конецкая, большая любительница поэзии, музыки, балета. Но начались схватки — и вскоре на свет явился мальчик, который через несколько десятилетий станет известным писателем.

Любовь Дмитриевна Конецкая была человеком уникальным. Имея за плечами частный пансион, она обладала широким кругозором, утонченной интеллигентностью, знала несколько языков, музицировала. В революционном 17-м году она вышла замуж за студента-юриста Виктора Штейнберга. Десять лет они ждали детей. В 1927 году родился первенец Олег, в 1929-м — Виктор. Через два года после рождения младшего сына родители разошлись — причина разрыва их брака так и осталась для детей загадкой. Мать очень хотела, чтобы сыновья стали настоящими мужчинами, обрели истинно мужские профессии. Так и вышло — оба стали моряками.

Но истинно мужское испытание пережили они в детском возрасте, когда в июне 41-го под бомбежками добирались с Украины, где гостили у родственников, в родной Ленинград, когда два года прожили под обстрелами в голодном блокадном кошмаре, пока по ладожской «дороге жизни» их не вывезли в эвакуацию — сперва в Среднюю Азию, а потом в Сибирь.

Получив после войны военно-морское образование, Виктор Конецкий нес службу на Северном морском пути. Пробиваясь сквозь толщу льдов, шли караваны кораблей, и каждый такой поход был риском, мог стать последним.

Героями мирных произведений Виктора Конецкого стали именно рисковые люди, не научившиеся жить для себя, люди-романтики. Писателю не надо было далеко искать своих героев — они всегда были рядом.

Признание к нему пришло не сразу. Первые его рассказы критики называли подражательными, «настроенческими». Указывали, что в них много книжности и что интонация рассказов слишком уж печальна.

Да, на бодряческий социалистический реализм его произведения точно не тянули. От книжности и подражательности он потом избавился, а вот от печальной задушевности так и не ушел. Не мог и не хотел писать по-другому.

Его называли писателем-романтиком. И многие его герои были такими же. Конецкому повезло в том, что расцвет его творчества пришелся на годы хрущевской «оттепели». Его герои-шестидесятники пытаются изменить мир, постоянно спорят на возвышенные темы, стремятся изменить себя, чтобы соответствовать духу времени. Но не всегда эти попытки созидательны. «Невозможно бороться против того, частицей чего являешься сам», — утверждал писатель.

«Соленый лед», «Среди мифов и рифов», «Завтрашние заботы», «Морские сны» и многие другие повести и рассказы были написаны Конецким в те годы. В 1969-м писатель начал работать над самым главным своим произведением, жанр которого он определил как роман-странствие — «За Доброй Надеждой». Работа над произведением продолжалась больше трех десятков лет — восьмую книгу романа Конецкий закончил в 2000 году, — на заре нового века и незадолго до своей кончины.

Писатели соцреалисты издавали массовыми тиражами свои соцроманы, получали награды, премии, звания и прочие блага жизни. Виктор Конецкий пробивался к своему читателю трудно, но зато это были истинные почитатели, настоящие ценители его творчества. Помню, с каким трудом удавалось заполучить в библиотеке новинку от Конецкого. Его книги не пылились на полках, они всегда были на руках.

Когда поэт Вадим Шефнер, друг Виктора Конецкого, однажды изрек, мол, у каждого своя территория судьбы, писатель на это ответил, что он — исключение, что его судьба бороздить из океана в океан, меняя территорию.

В начале 80-х он поменял и территорию творчества — с художественного жанра перешел на мемуарно-документальный. Объяснил это тем, что писать романтические произведения, когда рядом, под боком, творится такое, стыдно: «Читатель ждет света для души, мало-мальской опоры. Я ему это дать не могу». Он стал приглушать  задиристую интонацию своих повестей, уходить от шутливой, ироничной и подчас дерзкой формы выражения своих мыслей. А ведь именно благодаря задиристости и дерзости имели успех фильмы, поставленные по его сценариям, — «Путь к причалу», «Полосатый рейс», «Тридцать три».

В 90-е годы капитан дальнего плавания Виктор Конецкий  оставил свою первую любовь — море. И это тоже повлияло на его творчество. В мемуарных книгах он становится беспощадным к себе, чувство неудовлетворенности тяготит, давит. Горечи добавляло и то, что из жизни исчезло то, что много лет держало его на плаву, — дух романтики, бескорыстия, самопожертвования, той настоящей мужской дружбы, о которой пели герои фильма «Путь к причалу», снятого по его сценарию.

Если радость на всех одна,
На всех и беда одна,
Море встает за волной — волна,
А за стеной — стена.
Здесь у самой кромки бортов
Друга прикроет друг,
Друг всегда уступить готов
Место в шлюпке и круг.

Долгие годы решался вопрос об издании собрания сочинений Виктора Конецкого. Первый том вышел в 2001 году, когда писатель был серьезно болен. Еще больше подкосила его здоровье гибель подводной лодки «Курск». Он перевел большую часть своих гонораров семьям погибших.

Последнего, седьмого тома собрания сочинений, Конецкий не дождался — в марте 2002 года его не стало. Похоронили писателя-морского офицера с воинскими почестями, под залпы орудий и любимую песню «Варяг».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *