Когда до Победы было далеко

Когда до Победы было далеко - Рисунок Владислава Цапа

Рисунок Владислава Цапа

Накануне 9 Мая я побывала в гостях у ветерана войны, которого давно знаю. Много интересного и малоизвестного услышала от него.

Например, о том, как наши войска отступали. «Если будете об этом писать, — попросил ветеран, — не называйте мою фамилию. Никогда и никому не рассказывал я раньше об этом. Мы привыкли считать себя победителями, а ведь был и 41-й, когда мы отступали, когда побеждали нас».

Вот этот горький рассказ.

Жаркий июль 1941 года. Духота не имоверная. Первые дни войны и… мы отступаем. Как назло, ни ветерка, из пейзажа — только лес и поля, засеянные пшеницей, волнами переливаются. Наша колонна вытянулась метров на триста. Кто-то пыхтит от усталости, кто-то шутит, как бы пивка или кваску холодненького попить, кто-то жалуется, что стер ноги и еле их переставляет. Во рту у всех пересохло, от дорожной пыли с густой слюной губы склеиваются, а перед глазами стоит колодец,  деревянная бадья на цепи и чистая холодная вода.

Ночью прошел дождь, и от дождя остались лужицы воды на дороге, больше похожие на грязный кисель. Один солдат наклонился и стал пить, а за ним и все  жаждущие. Долго потом пришлось отплевываться и вытирать губы, но, похоже, жажду мы утолили.

И опять идем. А в это время на восток идет немецкая техника: танки, машины с артиллерией, кухнями, боеприпасами. Сзади подгоняет нас немецкая пехота, а с воздуха авиация с крестами то и дело подбрасывает нам «гостинцы».

Мы давно растеряли свои родные части. В первые дни войны нас пополнили резервистами с приграничной полосы — «местными», а через неделю никого из них не осталось — по мере отступления они дальше дома не уходили. Что с ними стало?

И вот, наконец, село. Нас окружают женщины, старики и дети. Каждая принесла что-то из продуктов. Многие женщины оплакивают себя, понимая, в каком положении они остаются без родных защитников. Мы молчим, еда не лезет в горло…

Опять бросок — и остановка. Одних бойцов командиры сворачивают направо, других — налево, и так постепенно идет распределение взводов для обороны.

Занимаем западную сторону села, укрываемся в садах. А перед нами снова поле пшеницы. Нас осталось одиннадцать вместе с младшим лейтенантом, пушка и пять снарядов. Долго скучать не пришлось. На горизонте показываются цепи фашистов. Они идут прочесыванием — одна, две, три шеренги.

Наша пушка выстрелила — и первая шеренга поредела. Командир дает команду: «Беглый огонь!» и слышит в ответ растерянный и расстроенный голос наводчика: «Товарищ командир, нет снарядов!» Ведем огонь из винтовок. А цепи идут и идут. Кончились патроны. Длинная очередь из ручного пулемета заглохла. Спрашиваем у командира: «Что делать?» Он в каком-то замешательстве и тоже растерянный. Потом отдает приказ — отступать. И мы отступаем…

Мой земляк оттрубил войну с первого дня до последнего. Голодал и замерзал, горя и страданий хлебнул выше головы. Хоронил дорогих сердцу товарищей. Сам не раз ходил по самому краешку, но остался жив, дошел до победного 45-го, дождался радостного салюта. А из тех, с кем отступал он в июле 41-го, до Победы почти никто не дожил.

Лилия БАРБЫШЕВА, пос.Николаевка

 

?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *