Когда-нибудь я соберу стихи…

Когда-нибудь я соберу стихи…

В Израиле вышла в свет книга биробиджанского поэта Виктора Соломатова. Этому событию было посвящено очередное заседание литературного клуба «Живая книга»

Из Биробиджана Виктор Соломатов уехал в 2001 году. Он прожил на Дальнем Востоке свои самые лучшие годы, а пик его творчества пришелся именно на биробиджанский период жизни поэта. Здесь он выпустил свои поэтические сборники «Складень», «Кочевье» и «Отечество», стал членом Союза писателей СССР. 1234

Своей новой книге поэт дал символическое название – «Свечение». Почему, он объясняет в стихотворении с тем же названием, которым открывается книга.

…Когда придет, а он придет, тот час, 

Который близким станет в огорченье…

Хотелось бы, чтоб памятью о нас

Навек осталось лишь одно – свеченье.

В Биробиджане Виктор Соломатов оставил добрую память о себе. Члены клуба напомнили о том, как бережно относился поэт к талантливой молодежи, помогая начинающим поэтам встать, что называется, на крыло, находил время для работы над чужими рукописями. В стихотворении, которое Виктор Соломатов посвятил своему ученику, поэту Анатолию Кобенкову, есть такие строки: 

Вноси же в общую тетрадь

Не общие слова.

А после будем разбирать,

Кто дал тебе права.

 Вспоминали о невероятной эрудиции поэта и журналиста – многие годы Виктор Соломатов работал в газете «Биробиджанская звезда».

В знании литературы ему, пожалуй, почти не было равных среди коллег. Он гордился своей богатой библиотекой, с удовольствием давал почитать редкие книги друзьям и знакомым. 

 – Виктор с болью расставался со своей библиотекой, когда уезжал, часть книг передал мне, – рассказала член клуба, доцент ПГУ Лидия Капуцына. – У него было много книг с автографами их авторов, известных поэтов и писателей. А сам он, я считаю, поэт не областного, а российского уровня.

 Руководитель клуба Алла Акименко напомнила об опубликованной три года назад в «Биробиджанер штерн» статье, посвященной 75-летнему юбилею поэта. В публикации приводились стихи, написанные поэтом в те годы, когда подобные мысли считались крамолой: 

Утверждались идеалы –

На века – не на года.

Все бывало в небывалом

Царстве вольного труда.

Шли мы, обгоняя сроки,

К идеалу своему.

А поэты и пророки

Обживали Колыму.

Ссылки, тюрьмы, поселенья –

За колючкой вся страна.

Но на душу населенья

Вырос выпуск чугуна.

В обрамленье стягов алых

Всем знакомое лицо.

Утверждались идеалы

Кровью, словом и свинцом.

Редактор книги Борис Теплицкий во вступительном слове пишет: «Для Виктора Соломатова, русского поэта, конечно же, родина там, где родился, где все свое, родное, близкое. И он тоскует. Прошлое – в России. Нынешняя жизнь – в Израиле, в стране иной реальности, не дает покоя, тревожит: сердце его там, а здесь – удивление и своего рода умиротворение. Чувство ностальгии не покидает его все время, о чем бы не писал – без России никогда не был. Вот потому и лирика его исповедальная. Никакой напыщенности. Ничего лишнего. Пишет и мыслит по-русски – широко, откровенно».

– В одном из стихотворений поэта меня поразила фраза «Милой Родины запах простой». Так оригинально и так просто мог написать только большой поэт, – высказалась Лидия Капуцына. 

В сборнике «Свечение» собрано все лучшее, что было написано поэтом за годы жизни. Автор разделил книгу на главы и самую первую главу назвал «Отчество» – по названию одного из своих поэтических сборников. Если же в название добавить всего одну букву, то получится слово Отечество, которое тоже могло бы быть заглавием этого поэтического цикла, посвященного и большой, и малой родине. В этих стихах нет ура-патриотизма, это рассказ о жизни своего поколения, в которой было много чего намешано, но «среди нас росли уже Гагарины и Шукшины, с Высоцкими росли».

 Самую лирическую часть своей книги поэт назвал «Годовые кольца» – это настоящий природный календарь в блестящем поэтическом исполнении. Зима, весна, лето – и вот портрет осени, обрамленный в рамку узорных рифм:

От искры бересклета вспыхнул лес

И полыхает в вышине и в шири.

Огонь осенний по лианам влез

На самые высокие вершины.

Оранжевым и желтым лес объят,

Пурпурным, алым и багрово-красным.

И только кедры в зелени стоят – 

Они огню такому неподвластны.

В пожаре рыжем, жарком и сухом

Крамольной мнится зелень их густая…

И в небе потемневшем и глухом

Гусей, летящих к югу, тает стая.

Или такое:

Зачем, отчаянно свиреп,

Гуляет ветер над полями,

И, оглашенный журавлями,

Октябрь расхристан и нелеп.

Какой точный образ!

Природно-лирический цикл объединил поэт и в главе «Трилистник». Его ранние стихи вошли в главу «Камчатка Северовна», а самые поздние, написанные в Израиле, в главу «Некогда неведомые страны».

Не сионист и даже не еврей:

Ни тем и ни другим я сроду не был,

Но надо мной – израильское небо

И звезды юга – северных добрей.

Я здесь живу. Вполне благополучен.

Одет и сыт. Семья моя со мной.

Наверное, не надо жизни лучшей,

Но, Боже мой, как хочется домой!

Услышать бы, 

 как плачет в поле вьюга,

Как брякает щеколда у дверей…

Но я живу под знойным небом юга,

Не сионист и даже не еврей.

Название этой публикации взято из стихотворения поэта, которое он написал в ранние годы. Оно тоже вошло в сборник, а напомнили о нем на заседании клуба «Живая книга»: 

Когда-нибудь я соберу стихи,

Отвергнутые ранее и в книги

Мной не поставленные, 

 преданные мной, 

В угоду тем стихам, 

 что обрели читателей,

И даже, может статься,

Немногих почитателей своих –

Я соберу их под одной обложкой,

И мне совсем 

 не нужно будет рыться

Для этого в бумагах порыжелых:

Стихи те в сердце у меня живут.

И все, кому мое знакомо имя,

Прочесть их смогут…

 Мечта поэта осуществилась – под одной обложкой он собрал свои стихи, в том числе и «отвергнутые ранее». 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *