Коробка с карандашами

Коробка с карандашами

Олега Черномаза

В 1915 году, далеко от Москвы, на 8449 километре Восточной части Амурской железной дороги был введен в эксплуатацию новый разъезд. Поименовали его, а позже и станцию, по названию местной речной притоки –  Ольгохта

За вековую историю существования  поселок не нажил особой славы, да и населением особо не обзавелся. Объективности ради можно отметить, что данные о зарегистрированных в населенном пункте примерно наполовину превосходят численность фактически там проживающих. Пять десятков жителей, чуть больше двадцати усадеб – немного, даже с учетом общей неплотности населения ЕАО. Ни почты, ни бани, ни  школы. Банальная картина  умирающего топографического объекта, если бы не одно «НО». Люди в Ольгохте  не выживают, а просто  живут.

На полутора километрах жизненного пространства поселка, зажатого с одной стороны автотрассой Чита-Хабаровск, с другой Транссибирской магистралью, зимнее утро начинается, как и в тысячах российских деревнях, с топки печей. Дрова ольгохтинцы заготавливают сами. О трудностях, с которыми приходится сталкиваться,  доставляя уголь в населенный пункт, говорить не любят. Охотнее рассказывают об установленных в домах бытовых мини-котельных, работающих на дизельном топливе. Менее охотно поясняют, почему обогревать дома приходится все же по старинке – обычными  печами: в часы утреннего пика энергопотребления для запуска котельной просто не хватает напряжения. Согрелись. Дальше умывание без проточной воды. Завтрак.

Качество местной воды, кстати, а может, совсем некстати, оставляет желать лучшего, правильнее сказать, меньшего содержания железа. Районные власти не раз и не два обещали питьевую воду привозить, но обещания давали перед выборами, а после них к таким «пустякам», как обеспечение водой, не возвращались. Ольгохтинцы воду отстаивают, фильтруют, кипятят и полагают, что забота о здоровье – обязанность прежде всего их самих. Ровно как и организация выгребных ям общего пользования и вывоз мусора с территории поселка. 

Утренний распорядок подчинен строгому временному регламенту. Подавляющая часть мужского населения – работники железной дороги. Обходчики, ремонтники, специалисты – путейцы, одним словом. Доставляются они к месту работы спецтранспортом, опоздал на машину – добирайся сам. Не успел – прогул. Страх увольнения в отсутствие альтернативы трудоустройства – лучшее средство самодисциплины.

Время сборов детей в школу тоже ограничено. Задачу: сколько времени проведет в дороге школьный автобус, если скорость его движения 60 километров в час, а расстояние до общеобразовательного учебного заведения – двадцать восемь километров (именно столько от Ольгохты до районного центра Смидович), юные станционные жители  решают ежедневно опытным путем.

Для женщин получить работу на «железке» — большая удача. Занять рабочие места работников станции, сигнальщиков  и даже уборщиков помещений всегда есть желающие, вот только вакансии бывают крайне редко. По этой причине большинство представительниц прекрасного пола вынужденно становятся хранительницами домашних очагов. При этом иждивение они относят к категории непозволительной роскоши. А себя почти всерьез называют сезонными работниками. Весна добавит к их привычной домашней работе занятия огородничеством и собирательством.  С появлением дикоросов ольгохтинские дамы превращаются  в настоящих добытчиц. Продажа собранных в окрестных лесах папоротника, грибов, ягод –  их регулярный, хоть и сезонный, заработок.   

Когда члены семей жительниц мегаполисов отправляются к местам службы и учебы, у домохозяек  появляется возможность заняться фитнесом или шопингом. Жизнь в поселке в равной мере позволяет сочетать прогулки с покупками. Хотя супермаркет по-ольгохтински – явление весьма специфическое. Добираться до пункта продаж придется по заснеженным тропинкам минут пятнадцать, сочетая дыхательные упражнения с быстрой ходьбой. Единственный ларек открыт с 8 утра до 12 дня. Через день  жители могут приобрести в нем хлеб, заварку, сахар. Товары не первой необходимости – будь то прищепки, сырокопченая колбаса или  фломастеры –  можно заказать. Расчет на месте желателен, но не обязателен. Продажа в кредит – услуга, оказываемая постоянным покупателям с хорошей репутацией. И поскольку товар отпускается через окошечко (а на улице не лето), для возвращения домой идеально подходит скоростная ходьба. 

Для серьезных трат и габаритных приобретений, по признанию жителей, больше подходит Биробиджан. Некоторые магазины весьма охотно доставляют покупки в поселок, за определенную плату, разумеется. 

С полудня до шестнадцати –  время сиесты по-ольгохтински. Своеобразное затишье между утренними хлопотами и вечерней жизнью. Проулки пустынны, дома закрыты, собаки честно несут караульную службу, кошки лениво восседают на немногочисленных заборах. 

Кстати о заборах: мода на высокие и глухие ограждения земельных наделов здесь не прижилась. Уклад жизни, почти общинный, предполагает открытость и  выглядит по-европейски:  дом – лужайка – дом.

К четырем часам из школы вернутся дети. Перегруженные знаниями юные жители выйдут на улицы за порцией кислорода и начнется… По мнению родителей, детей жизнь в деревне насыщает не только чистым воздухом, но и формирует правильное нравственное  начало в человеке (детьми здесь называют школьников, независимо от возраста, уехавших учиться в город – подростками, остальные – малыши). Реальность такова, что подобрать компанию для игр из ровесников почти невозможно.  Общение в разновозрастной группе позволяет детям узнавать мир, не совершая предельного количества ошибок. Ответственность за младшего по возрасту из разряда вещей абстрактных здесь переходит в категорию реально-повседневных. Каждый подросток понимает, что перейти автотрассу, дойти до речки и вернуться домой без происшествий малыш сможет только в его сопровождении. Места для игр дети определяют сами: где построил горку, там с нее и покатался. Договориться о месте и времени строительства можно по Интернету или мобильнику – удобно и вполне в духе времени. А вот ухаживать за виртуальным котенком здесь вряд ли кого уговоришь. У каждого на завалинке свой усатый-полосатый, и каждый ребенок знает, что кликом компьютерной мыши его не накормить, а вот наловить коту рыбы на обед – хоть зимой, хоть летом – для них не проблема. Так день за днем удовлетворение потребностей формирует жизненные навыки. Отсутствие, казалось бы, таких необходимых для нормального развития атрибутов, как   спортивные секции, в Ольгохте  тоже научились компенсировать. Обучение в секции скалолазания  можно заменить лазаньем по деревьям, а спортивное ориентирование  можно освоить, отыскивая укромное местечко для закидывания спиннинга. Топора  и пары десятков  чурок вполне  достаточно для появления мышечного рельефа.

Уход за горизонт холодного зимнего солнца знаменует окончание трудового дня. Мы приглашены на ужин в одну из семей. Дмитрий – местный житель, Ольга приехала в Ольгохту  из Биробиджана после замужества, сыну Кириллу – тринадцать. 

На столе маринованные белые грибы, котлеты из щуки, картофель… Деликатесы, по меркам горожан, манят. Но утолить хочется не столько голод, сколько любопытство. Прошу открыть секрет столь позитивного отношения к жизни в столь неприспособленном месте. Получасовой монолог хозяйки позволяет уяснить несколько простых правил. Каждый человек –  художник, жизнь – лист бумаги, ситуации, в которые человек попадает, — творческий импульс. В коробке с карандашами полный спектр красок. Какую выбрать – каждый для себя решает сам. Можно провести жизнь в серо-черном миноре. Можно приложить максимум сил, принять обстоятельства и с достоинством проживать каждый день.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *