Крестил ли царь казака Ивана?

Крестил ли царь казака Ивана?

Любопытную фотографию обнаружили сотрудники Областного государственного архива. Их внимание привлекла скорее не сама черно-белая фотокарточка, а надпись на ней – «Казак Иван Носырев, крещенный Николаем II»

Об этой находке рассказали организаторы мероприятия «За землю русскую, за веру православную», посвященного истории и традициям русского казачества.

Достоверен ли этот факт?  Установить истину архивистам помогли старые документы, а именно метрические книги.

– На фотографии изображены два человека – Иван Носырев и Алексей Стафеев, – рассказала начальник отдела Государственного архива ЕАО Людмила Стокоз. – Известно, что Николай II заезжал в станицу Екатерино-Никольскую в 1891 году. Заглянув в метрическую книгу за 1891 год, мы установили, что ни одного мальчика по имени Иван в этом году не рождалось и не крестилось. Его друг Алексей родился в 1891 году, но немногим раньше, чем проезжал царь. Да и у самого Ивана Носырева датой рождения стоит 24 мая 1888 года.

Факт, к сожалению, не подтвердился. Но архив для того и существует, чтобы на основе документов устанавливать истину.

В фондах областного архива собраны копии официальных документов, фотографии, анкеты, рукописные воспоминания из семейных архивов – важные источники информации об истории казачества, его упадке и возрождении на территории области. Присутствовавшие на мероприятии ученики биробиджанской школы №23 узнали о заселении территории области казаками, о тяжелых годах Гражданской войны и, наверное, самых больших бедах русского казачества – периоде раскулачивания и массовых репрессий, искалечивших тысячи судеб ни в чем неповинных людей. Не обошли стороной репрессии и семью Лапшиных, прибывших в станицу Головино примерно в 1957-1958 годах. Об этом гостям рассказала Майя Лапшина, изучающая историю своего рода по сохранившимся документам.

– В годы репрессий за хранение казачьей формы или фотографии с изображением казаков полагалась статья, – рассказывает Майя Степановна. – Только четыре года назад мне в руки попала фотография моего деда Никиты Андреевича Лапшина в окружении братьев и племянников. Дед подарил ее своему первому внуку Валентину, которому сейчас уже почти девяносто лет. Когда деда арестовали, Валентину было всего четыре года, но фото он сумел уберечь – прятал под дровами, закапывал в землю в баночке из-под китайского чая. А достал из укрытия и выставил в фотоальбом только в 1990-х годах, когда был подписан указ о реабилитации жертв политических репрессий.

Деда Майи Лапшиной Никиту Андреевича расстреляли 17 ноября 1933 года. Тогда под обвинение попало 233 человека, из которых шестеро умерли, не дождавшись решения, четырнадцать человек отправили на спецпоселение, 130 членов семей – в ссылку, 84 человека расстреляли, и только одного освободили за недоказанностью обвинения. Расстреливали в Хабаровске, а хоронили на кадетском кладбище, предположительно в районе хабаровского автовокзала. Майя Лапшина с глубокой скорбью рассказала о драматических страницах истории своего рода, тесно связанных с историей всей страны. Она показала школьникам и анкету допроса деда Никиты Лапшина, и акт расстрела, и другие архивные справки, свидетельствующие о сложной судьбе приамурского казачества.

Потомки, в особенности молодое поколение, должны знать свою историю. Что они, впрочем, и продемонстрировали, выступив с небольшими докладами-летописями об областных поселках и селениях, бывших некогда станицами, о тех людях, что их заселяли, и о том, какие тяготы они испытывали.

Возрождение казачества на территории области началось с осени 1991 года. Третьего августа 1995 года в ЕАО была зарегистрирована станица Тихонькая. Почетными гостями дружеской встречи стали атаман станицы Тихонькая Константин Локтев и товарищ атамана есаул Дмитрий Разуменко. Большой интерес у ребят вызвали их рассказы о современной и старинной казачьих формах, об особенностях владения оружием – шашками и нагайками.

Библиотекарь Центра детской и юношеской книги Мария Бочкарникова, работая тогда еще в Биробиджанском педагогическом институте, организовывала экспедиции студентов по селам области, занималась изучением живой народной речи казаков. Она поведала ребятам о ее удивительной красоте и выразительности, ее внутренней динамике и самобытных особенностях.

– Еще рожденный двести лет назад поэт князь Петр Вяземский сказал: «Язык есть исповедь народа, в нем слышится его природа, его душа и быт родной». Так и с исконным казачьим диалектом – он полностью отражает историю и быт казачества, в нем особая фонетика, образность и энергия, отличная от русского литературного языка. Скажет кто-нибудь: «Ламись мы с братаном на третьяке лоншака хлынью гоняли». Казалось бы, звуки – русские, написано русскими буквами, но смысл для всех останется непонятен. А сколько красоты в казачьем диалекте – лебеюшка говорят у них вместо русского слова любимый. Или, наоборот, такие емкие, энергичные слова – холодняк, означающее холодную воду, или ржавень – ржавую воду. Всем известно и до сих пор используется в быту слово «вошкается», которое, оказывается, исстари живет в народном говоре казаков. В одном из сел мне накрывали на стол и говорили: «Ну-ка, напаши нам хлеба», что означало всего-навсего нарежь. Или: «У меня еще не пахано», то есть не убрано. Кроме того, язык этот, существующий только в устной речи, очень детализован, каждая отличительная особенность предмета дает ему новое название. Одних только рукавиц девять наименований – горицы, вязенки, верхонки, стеженки, дыроватки… Результатом нашего труда по сбору диалектных слов стала оригинальная картотека, которая жива до сих пор в нашем вузе. Она вошла в состав Большого словаря, выпущенного в 2007 году в Благовещенске. А еще, когда я была студенткой, мне выпала честь готовить материал для первого подобного словаря 1983 года.

Народ существует, пока жив язык, на котором говорят, пока живы его традиции, уклад, пока знают и помнят его историю, чтят предков. Подобные тематические занятия помогают детям осознать, что они – потомки великих людей, людей трагической судьбы и удивительной культуры. Погрузиться в атмосферу самобытности ребятам помогла экспозиция, оформленная в виде части избы, ее внутреннего убранства и предметов быта, воссоздавшая картину традиционного уклада русских казаков. А поданные в конце встречи необычайно ароматные и вкусные шанежки – традиционные казачьи угощения – не оставили равнодушным ни одного юного гостя.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *