Куда приводят мечты

Куда приводят мечты

В очередной соцгородковской истории – о семье Блехерман – не предвиделось ничего неожиданного. И не потому что судьбы героев обычны (как раз наоборот), просто их история мне знакома с детства по рассказам родителей, по газетным публикациям и поэтому, казалось, не таила никаких сюрпризов. Но это только казалось

Когда работа была почти закончена, обсуждены последние мелочи с сыном главного героя Исааком Ильичем (Изей), его сестра, Геня Ильинична Борисова, прислала фотографии из семейного архива, от которых замерло сердце, – фотографии, в которых сосредоточена целая эпоха. И возникла масса вопросов, ответы на которые еще только предстоит найти. Опять и опять я утверждаюсь в мыслях, что на примере крошечного поселка Соцгородок, затерянного на краю света, можно изучать мировую историю еврейства XIX – XX веков. В некоторые странички этой истории я предлагаю сегодня заглянуть.

Конец XIX века. Ремесленный город Брест, в котором по переписи 1897 года проживало 45 568 человек, из них 30 290 – иудейской веры. Город, имеющий давнюю историю, важное транспортное значение, и в то же время – достаточно нищий, не имеющий водопровода, с одной больницей на 15 коек, четырехклассной гимназией и церковно-приходским училищем. Почти все ремесленное производство и торговля в городе сосредоточены в руках евреев.

blИменно в этом городе проживала семья Ицхака Блехермана. Фамилия главы семьи указывала на родовую профессию – жестянщик. Не изменил традиции и Гилил (Илья), третий ребенок в многочисленной – одних детей 13 душ – семье. Его молодость совпала с непростым временем. В результате военных действий Брест переходит из рук в руки. Россия, Украина, Польша… Илья успевает не только овладеть профессией, но и послужить в Польской армии. Рожденный в 1904 году, Илья хоть и учился, как все еврейские дети, в хедере, но в отличие от глубоко веровавшего и соблюдавшего традиции отца впитал в себя витавшие в воздухе нового века социалистические идеи. Его неугомонной натуре было тесно в рамках местечка. С очередной волной эмиграции в 1926 г. Илья с младшим братом Янкелем и тремя сестрами – Ентой, Сурой и Мирьям – уезжает в Аргентину. 

Чтобы понять, почему именно Аргентина, нужно вернуться в конец XVIII века. Погромы, нищета и голод в еврейских местечках, выдавливание евреев из Москвы и других крупных городов заставляют евреев уезжать в поисках лучшей доли. Александр III «напутствует» их словами: «Уезжают? И слава Богу, если бы продолжали».

Известный еврейский филантроп барон Мориц Гирш, потративший на благотворительность около 400 миллионов франков, пытается помочь своим российским единоверцам, решив пожертвовать на их обучение и трудоустройство 50 млн. франков. Для начала один миллион был потрачен на нужды церковно-приходских школ. Поняв, что у него нет возможности помочь евреям в России, он решает вывезти их в другие страны. Много свободных земель оказалось в Аргентине, и барон покупает там огромные участки земли для российских евреев. Началась массовая эмиграция – со своими надеждами и разочарованиями. После смерти барона в 1896 году это движение затихло. Но в начале XX века западные районы России оказались под властью правительства Пилсудского, и эмиграционный процесс возобновился с новой силой.

Доподлинно неизвестно, как добирались молодые Блехерманы в Аргентину, но путь этот был совсем не легок, и если бы не помощь МОПРа (международной организации помощи рабочим), вряд ли переселение состоялось. В Аргентине Илья устраивается работать по своей специальности жестянщиком, но бунтарский его дух не удовлетворен. Уроженцы Брестчины хоть и звались в Аргентине «поляко», но далеко не все отождествляли себя с Польшей. Большинство из них считали эту территорию частью Российской империи, а оккупацию – временной, симпатизировали СССР и приветствовали социалистические порядки на родине. Да еще и на Америку надвигались годы Великой депрессии, повсеместно росла безработица. Поэтому слухи о строящейся на востоке России «земле обетованной для всех евреев» упали в благодатную почву. И когда в 1928 году по всему миру прозвучал призыв ехать в СССР и строить в болотах еврейское счастье, Илья с большим энтузиазмом на это откликнулся. Не остановило его и то, что брат и сестры не поддержали его порыва, а решили остаться в Аргентине. Итак, решено, он едет в советскую Россию строить новую еврейскую жизнь.

Переселением евреев в СССР из Аргентины занималась организация «Прокор». В конце апреля 1930 года теплоход с группой переселенцев, полных надежд и радужных планов, покидает берега Аргентины. Путь из Буэнос-Айреса в Европу не близок. В середине мая переселенцы прибывают во французский порт Шербур, затем, для получения визы для въезда в СССР, следуют в Германию, оттуда – в Ленинград и только потом, на поезде, через всю страну, на Дальний Восток. Наивных идеалистов и мечтателей, считавших, что при социализме не может быть воров, в дороге обобрали, основательно облегчив их багаж. Наконец, 12 июня 1930 года переселенцы прибыли на станцию Тихонькая. Их отправляют в коммуну ИКОР. Точнее, коммуна, основанная в 1928 г. группой из 12 человек – учащихся Курасовщинской еврейской агрошколы, которым в феврале 1929 года было предложено переселиться на Дежневское опытное поле – находилась в нескольких километрах от нового места жительства. Молодые коммунары занимались земледелием, животноводством. А здесь, на берегу Тунгуски, где поселились энтузиасты-переселенцы, предстоит строить настоящий социалистический агрогород на 5 тысяч человек с современным производством. И название ему уже есть – Соцгородок. Пока же вместо города – сопка на берегу реки, заросшая лесом. 

На конференции иностранных переселенцев в Биробиджане, состоявшейся в феврале 1933 г., делегат Пейсахович, приехавший в Соцгородок из Аргентины, в своем выступлении говорил: «Когда первая аргентинская группа прибыла в Соцгородок, там еще ничего не было. Нам предстояло вырубить и выкорчевать деревья. Ночевали во времянках». Ему вторила делегатка Капланская: «Когда мы приехали, три месяца спали без матрацев, жили в неосвещенных комнатах».

Нужно заметить, что говорят они это, вовсе не жалуясь, а подчеркивая свои достижения. Критикуют руководство не только за бытовую неустроенность, но и за небольшой книжный фонд библиотеки. Да, в этих тяжелейших условиях они находили время для чтения, художественной самодеятельности. В моей памяти остались томики старого издания Шолом-Алейхема на полках бабушкиной этажерки с печатью этой библиотеки, варварски уничтоженной в период борьбы с космополитизмом. 

Еще одну примечательную историю рассказывает в своих воспоминаниях Иосиф Колин, актер ГОСЕТа: «Соцгородок… Великолепно помню этот поселок: всего несколько бараков в тайге. Иностранцы (евреи из Аргентины, Польши, Америки) работали там тяжело, но с великой верой в будущее, строили город. Кругом болота, тайга, а к нам на концерт зрители пришли в европейских костюмах, в накрахмаленных рубашках, женщины – в вечерних туалетах».

С прибытием новой группы коммуна превращается в первую (и единственную в своем роде) международную еврейскую коммуну ИКОР-Соцгородок. Переселенцы в ней не только из Аргентины, но и из Америки, Польши, Литвы, Латвии, Германии, Палестины. Уклад жизни у новоселов действительно коммунарский. Вместе планируют и распределяют работу, вместе питаются в коммунарской столовой. Большую помощь коммунары получают из-за рубежа от еврейских организаций. Поставляется оборудование, машины, стройматериалы, инструменты. Но условия жизни и работа тяжелейшие. Первая задача – прорубить в лесу просеки для строительства домов. Городские еврейские парни становятся лесорубами, пахарями, строителями и даже свиноводами. Неустроенность быта, тяжелая физическая работа, скудность питания, полчища гнуса. Выдерживают не все, очень многие уезжают, но оставшиеся упорно работают. Вскоре появляются первые дома, открывается мебельная мастерская, создается рыболовецкая артель. Илья Блехерман вместе с остальными коммунарами рубит лес, строит, ремонтирует технику, ловит рыбу, заведует хозяйством в мебельной мастерской. Он хороший организатор, и в коммуне ему всегда находится дело.

Примечательный эпизод из жизни коммуны показывает характер Ильи Исааковича. В коммуне жила семья переселенцев из Калифорнии – Роза и Морис Беккер. Так случилось, что они умерли один за другим и двое их детей остались сиротами. Младшую Элизабет забрала к себе заведующая детским садом из соседней Даниловки В.П. Безверхий, а старший Митчелл (Михаил) остался жить и воспитываться в семье Блехерман.

Перед нами фотография той поры. Соцгородок, 1932 год. На снимке запечатлены с группой коммунаров Илья Блехерман и его друг Аарон Литевский, приехавший вместе с ним из Аргентины. В центре, как объяснила Геня Ильинична, – профессор из Америки. Это самая главная загадка. Очень похоже, что этот профессор – известный социолог Чарльз Кунц. В Интернете сведения противоречивы. Он участвовал в Американской экспедиции по изучению Дальнего Востока, которая дала свою оценку к пригодности этой территории для еврейской колонизации в 1928–1929 годах, предостерегая, впрочем, от неподготовленных скоропалительных действий, способных загубить саму идею. Лишь в одной статье мелькают сведения о том, что именно он планировал Соцгородок и привез с собой почти всех рабочих со своей птицефабрики, а в 1933 году, когда на Дальнем Востоке разразился сильный голод, поняв тщетность усилий, уехал и увез своих людей. Это и было одной из причин распада коммуны. Но подтверждений этому не нахожу. И вот эта фотография. Что скажете вы, историки и исследователи ЕАО? Кто на ней?

Но вернемся к герою рассказа. Впоследствии коммуна Икор-Соцгородок объединилась с украинским колхозом «Тихоокеанский Октябрь» из соседней Даниловки, а в 1934 году, в силу многих причин, вовсе распалась. Все коммунары перебираются в ИКОР. Всего три коммунарских семьи остаются в Соцгородке. Среди них семьи Блехерман и Пензур. Исроэль Пензур на правах старшего поддерживает и наставляет Илью, который к тому времени тоже обзавелся семьей, встретив красавицу Маню, девушку, приехавшую на Дальний Восток из Литвы. В 1935 году у них рождается первенец, мальчик Изя, названный в честь далекого деда из Бреста, а в 1936-м в молодой семье родилась дочь Туня.

Жизнь поселка возобновляется с новой силой с прибытием в 1936 г. группы новых еврейских переселенцев, в основном с Украины. Соцгородок становится культурным и спортивным центром для молодежи всей округи. Но ненадолго. Наступил страшный 1937 год. Если после убийства Кирова в декабре 1934 г. у коммунаров-аргентинцев просто отобрали оружие, с которым они приехали, то сейчас начались массовые аресты. В первую очередь репрессировали приехавших из-за рубежа. Исчезли земляки Ича Лерер, Аарон Шнур, Иосиф Сухой, Цукерман. Эти несчастья чудом не коснулись Блехермана и еще нескольких коммунаров. В основном тех, кто успел в срочном порядке тайно уехать. Позже Илья Исаакович рассказывал, что в НКВД служил один из их товарищей, он и предупредил его о грядущих арестах и посоветовал на время где-нибудь скрыться. Вдвоем с Литевским они ушли в тайгу и пробыли там почти два месяца. Вернулись только когда им дали знать, что опасность миновала. Нужно ли говорить о том, что о переписке с родственниками ни в Бресте, ни в Аргентине не могло идти и речи. Родные потеряли друг друга из вида.

В 1940 году началась война с Финляндией, Илью призвали в армию. После окончания Финской кампании ему посчастливилось вернуться домой живым и невредимым. И в это время происходят события, о которых Илья Исаакович молчал практически всю жизнь, стараясь спрятать свою боль от окружающих. В 1941 году, как раз накануне войны, Маня с маленькой дочкой уезжают навестить родных в Белоруссию и попадают под бомбежку. Маня и Туня становятся первыми в поселке жертвами большой войны. Первыми, но далеко не последними. На фронт уходят практически все мужчины из Соцгородка. В конце 1941-го Илья вместе со своим воспитанником Митчеллом Беккером в один день уходят в армию. Маленький Изя остается на попечении Брони Моисеевны Свердлик, молодой учительницы, ставшей второй женой Ильи Исааковича и прожившей вместе с ним долгую, не всегда легкую жизнь. Она родилась в 1918 г. на Украине в г. Красилов Каменец-Подольской области. После окончания педучилища в 1937 году была направлена в Соцгородок, где тогда работала четырехлетняя еврейская школа.

Митчелла после непродолжительной подготовки направили на фронт. Он погиб в 1944 году. Илья всю войну прослужил в Уссурийске, участвовал в боевых действиях против Японии, награжден орденом Отечественной войны и медалью «За победу над Японией». Демобилизовался в октябре. 

В Соцгородке школу к этому времени закрыли, в соседней Даниловке – только четырехклассная. Нужно было что-то решать с учебой Изи, и Илья Блехерман, со свойственной ему решимостью, перебирается в город. Так семья, в которой уже подрастал еще один сын Феликс (1939 г.р.), очутилась в Биробиджане. Но каким бы малым ни был тогда Изя, он всегда вспоминал Соцгородок, где прошло его раннее детство, с какой-то особенной теплотой. В памяти живы фамилии Блинковых, Липовецких, Карпань, Сандлер, соседей по дому Рушки Урман и ее дочерей Любы и Хаи, Фани Русинской и ее дочки Раи, Красниковой, Мирошник. Помнит он и рыбалку на протоке, на Тунгуске и на заливе на Фаланге, где жили семьи старого Пензура, Гурских (с Сергеем он дружил) и два брата Иван и Яша Макаровы, которые с весны до самого снега пасли общественное стадо.

Первым на новое место переехал глава семьи, устроился на работу на завод металлоизделий, через пару месяцев получил квартиру, и 8 марта вся семья благополучно прибыла на новое место жительства. Жили, как, впрочем, и все в то время, очень трудно – три иждивенца на одного работника, а в 1946 г. родилась Геня, и стало еще труднее. Но постепенно обзавелись хозяйством: корова, огород. Появились продукты, выращенные своими руками, молоко для детей. Через пару лет (после 6-го класса) старший Изя стал на каникулах понемногу подрабатывать и помогать семье. 

В 1953 году Изя окончил школу и поступил в Высшее инженерное морское училище во Владивостоке. Когда он перешел на 5 курс, на тот же факультет поступил Феликс. А Геня окончила Томский политехнический институт. 

В 1966 году совпало так, что братья встретились в отчем доме. Один приехал в командировку, второй заехал к родителям по дороге на новое место работы. Воспользовавшись тем, что вся семья в сборе, старший Блехерман с детьми побывали в Соцгородке в гостях у семьи Пензур. Только вот уже не у Исроэля, а у его сыновей Григория и Константина. Довелось встретиться и с другими старожилами села и даже сфотографироваться на память. 

После войны через газету «Эмес», выходившую в Варшаве на идише, Илья Исаакович разыскал своих сестер и брата в Буэнос-Айресе. И снова завязалась переписка. Они даже присылали посылки. Но все это было под пристальным вниманием всевидящих органов. В 1947 г. Блехермана предупредили, что если он не хочет иметь неприятностей, то лучше эту переписку прекратить, что и было сделано. И только много позже, во времена хрущевской «оттепели», общение возобновили. В 1973 году Илья Исаакович получил приглашение от сестры посетить Аргентину, чем с огромной радостью воспользовался. После подробнейшего инструктажа в КГБ ему разрешили поездку на три месяца. Взяли с него кучу подписок, и он потом рассказывал, что все время был в напряжении, чувствуя, что за ним наблюдают. По истечении трех месяцев его вызвали в Советское посольство в Буэнос-Айресе и сказали, что к нему нет никаких претензий, и, если он хочет, то ему разрешат погостить у родственников еще три месяца. Конечно, он согласился. Когда он вернулся в Биробиджан, на расспросы о поездке отвечал, что там его язва не болела и быстро зарубцевалась: даже в эти годы он не рисковал рассказывать подробности.

Илья Исаакович всю свою жизнь в Биробиджане оставался верен родовой профессии жестянщика и заводу силовых трансформаторов. Передовой рабочий, известный в городе и области, он заслуженно носил звание «Мастер – золотые руки». Всегда занимался общественной работой, был членом профкома. Даже достигнув пенсионного возраста, продолжал трудиться. Неизвестно, было ли у него какое-то образование кроме хедера, но он всю жизнь в свободное от работы время не выпускал из рук книги и всегда старался чему-нибудь учиться. В его доме было хорошее собрание книг, в городской библиотеке он перечитал все книги на идише, а потом взялся за русскую литературу. 

В возрасте 78 лет ветеран перенес тяжелейший инфаркт, только тогда он вынужден был оставить работу и начать жизнь простого пенсионера. Каждый день он совершал длительные пешие прогулки вокруг квартала, где они жили, не пересекая дороги, потому что почти полностью ослеп. Во время одной из таких прогулок какие-то бандюги-пацаны потребовали у него деньги, но поскольку их у него не было, они его избили. И не столько от побоев, сколько от бессилия и обиды он слег и через несколько дней скончался. Это случилось в 1997-м, и было ему 93 с половиной года. Вот так печально закончилась жизнь Ильи Исааковича Блехермана – замечательного, умного и мудрого человека, который всю свою жизнь тяжело работал, был верным своим идеям и добрым к людям.

Чтобы не заканчивать рассказ на этой грустной ноте, нужно вспомнить, что при жизни Илье Исааковичу посчастливилось увидеть, как станция Тихонькая превратилась в цветущий город, как разлетелись его птенцы из отчего дома по разным городам и даже странам, получили образование, создали счастливые семьи. Изя в 1958 году по распределению попал на крупнейший в Союзе судостроительный завод в г. Северодвинске, куда приехал уже с женой Эльзой в сентябре того же года. В 1962 г. переехал на Кавказ в город Махачкалу, переводом на машиностроительный завод им. М. Гаджиева. Работал 30 лет в разных должностях. Из них около 10 лет совмещал работу на заводе с преподавательской деятельностью на вечернем отделении Механического техникума. В Махачкале выросли его дочери. Старшая дочь Ирина после окончания университета работала в Ленинграде учителем музыки до самого отъезда в Израиль в 1992 году. И здесь она тоже верна своей профессии. Младшая дочь Марина, имея отличный диплом художественной школы, окончила в Москве технологический техникум легкой промышленности и училась в Текстильном институте им. Косыгина в Ленинграде. В Израиле она уже много лет работает в проектном бюро. У каждой из них по двое детей. Дети успешны, служат, учатся, работают.

Феликс по окончании училища в 1962 году получил назначение в Совгавань на судоремонтный завод, в 1966 г. перевелся на рижский завод, где и проработал до 1991 года, до переезда в Израиль. У него двое детей: сын и дочь. Его внук Ник – единственный продолжатель славной фамилии. Дочь с семьей живет в Канаде.

Геня живет в г. Сатка Челябинской области, работает преподавателем в техникуме. Ее сын, доктор философских наук, заведует кафедрой в Челябинском университете, дочь много лет живет в Германии. Дети подарили Гене четверых внуков. С ней живет Броня Моисеевна, в начале июля ей исполнится 97 лет. 

В Израиле состоялись встречи, к которым Илья Исаакович стремился всю жизнь. Сестра Ильи Ента умерла в Израиле в 1991-м, но у нее остались две дочери, Мирьям и Хава. Они уже старенькие. У старшей Мирьям – двое, у младшей Хавы четверо детей, соответственно, у каждого своя семья. Когда младшая дочь Изи Марина в 1990 году приехала в Израиль, она связалась со своими заокеанскими родственниками. В конце 1992 года из Аргентины в Израиль приезжала повидаться младшая сестра Енты и Ильи Мирьям. Приняли «новую старую» родню очень хорошо. В общении выручал идиш.

66Но были еще встречи и события, о которых старший Блехерман и мечтать не мог. Интернет помог найти считавшуюся погибшей дочь Ильи Исааковича Туню. Когда она после гибели матери попала в детский дом, ей не было еще 5 лет, и она мало что помнила, но родных искала всю жизнь. Воспитательница Татьяна Ильинична Лопатко сохранила за девочкой настоящую фамилию, благодаря этому через 70 лет смогли встретиться родные люди. Окончив в детдоме семь классов, Антонина (Туня) поступила в Брестское училище связи, сама того не зная, оказавшись на родине своего отца. В 1955 году, после окончания учебы, она была направлена в г. Печору, где живет и сейчас. Вышла замуж, родила троих дочерей. Все три получили высшее образование. Младшая, Таня, окончила юридический институт, средняя, Галина, – геологический. Обе живут со своими семьями рядом с матерью. А старшая дочь Виктория, имеющая педагогическое и экономическое образование, живет сейчас в Америке. Благодаря ей и Изе семья воссоединилась.

Несмотря на то, что потомки жестянщика Ицхака Блехермана из Бреста разбросаны по разным странам, они – одна дружная семья, хранящая память о своих предках и унаследовавшая от них порядочность, доброту, готовность прийти на помощь. И еще очень любящая Биробиджан. Настолько, что даже солидный возраст не мешает вновь и вновь приезжать, встречаться со знакомыми улочками, друзьями, юностью. Мечтать о встрече с Соцгородком. 

Наши мысли материальны. Если чего-то очень хотеть и стремиться к этому, оно обязательно сбудется. Осуществились и мечты семьи Блехерман. В мае 2015 года Изя вместе с сестрой Туней, покинувшей поселок в 1941-м, семьдесят четыре года назад, встретились с Соцгородком, со своими истоками…


 

Елена Марундик, Израиль

Фото из архива семьи Блехерман

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *