Ледорубом по карману

Ледорубом по карману

Олега Черномаза

Корреспондент «БШ» на собственном опыте изучила тонкости дворницкого дела

В студенческие годы во время летних каникул соседка-доярка уговорила меня поработать за нее «всего лишь месячишко». Тете Вале позарез нужен был отпуск, а подменных доярок не хватало. И ей поставили условие: «Замену найдешь — отпустим». Так я стала подменной дояркой.

«Всего лишь месячишко» оказался долгим целым месяцем. До сих пор с содроганием вспоминаю летний животноводческих лагерь с роем оводов и мух и жуткой грязью вперемешку с навозом. Зато я на всю жизнь зауважала женщин, которые годами безропотно несли этот тяжкий крест. И потом, как могла, воздавала им должное, посвятив большинство своих зарисовок и очерков передовым дояркам,  гордо именуемым мастерами машинного доения.

А вот о мастерах метлы и лопаты писать как-то не пришлось. И вот узнаю, что моя подруга и однокурсница по университету устроилась дворником в школу. После перенесенного инфаркта Дине дали  третью группу инвалидности и посоветовали «легкий труд». В соседней школе ей нашли самую легкую вакансию — дворника. Легкую в смысле зарплаты — дворницкий оклад даже с дальневосточным коэффициентом не дотягивал до четырех тысяч. Дину же сей факт не испугал, а даже успокоил — значит, не придется надрываться, коль так платят.

Стоял месяц август, работы и впрямь было немного — листья на деревьях пока еще держались, детишки были на каникулах, а значит, не сорили.

— Пройдусь метлой — «шур-шур» с утра — и день свободна, — взахлеб делилась подруга  первыми впечатлениями о работе в новом качестве.

Не напугал ее и осенний листопад.

— Иду с полиэтиленовым мешком и граблями по двору, а на душе такая благодать. Красотой осенней любуюсь, душа поет, и стихи сами собой слагаются.

Давно стихов не писала, а тут такое вдохновение нашло…

Подруга оздоровилась не только душевно. Сбылась, наконец, ее мечта похудеть.  От физических постоянных нагрузок налились силой мышцы на руках и ногах.

Вечерами она совершала дежурный обход подведомственной территории. В черный пакет летели пластиковые флаконы, фантики от конфет, яблочные огрызки, окурки, бутылки. Но частенько прямо на тропке от школьной калитки кто-нибудь оставлял кучки или лепешки.

— И ведь кустики же рядом, а они на дорожке туалет устраивают, — сетовала подруга. — Лопату жалко, вот я пакетом и убирала. Сперва противно было, а потом привыкла.

Но самое тяжелое испытание выпало зимой, в декабре, когда снег валил и валил, не переставая.

— Пришла я тогда к директору и говорю: «Все, хочу уволиться, нет больше сил, не успеваю. Да и зарплата…»

— Дина Александровна, останьтесь, пожалуйста, зарплату мы вам пересмотрим, чуть не умоляла директриса. — А на расчистку снега мы к вам старшеклассников пришлем.

Пришло человек десять ребят, стали чистить. Через пятнадцать минут три лопаты сломались, еще через полчаса почти все мои помощники выдохлись и, побросав инструмент, сбежали.  Пришлось чистить снег чуть не до полуночи. А ночью новый повалил. Вон, видишь, какие кучи перетаскала!

Рукотворные снежные горы стали, кажется, незыблемой частью школьного двора — никто не торопился этот снег вывозить.

— Хочешь поработать дворником? — предложила подруга. Тогда завтра с утра со мной.

Утром в субботу мы пошли в школьный двор, прихватив две метлы и лопаты.

— Работа на свежем воздухе — это же сплошное удовольствие, где еще получишь столько кислорода сразу, — убеждала меня Дина. — А сегодня вообще славно, мороз-то совсем небольшой.

Предстояло очистить от снега и мусора дорожку от калитки до школьных дверей и прилегающий к забору тротуар.

Мы дружно взялись за метлы, подтрунивая друг над другом. Мол, осталось только ступы раздобыть и полететь. Работа спорилась, я даже как-то забыла, что вчера едва могла разогнуть спину — обострился остеохондроз.

— «Вжик, вжик, вжик, вжик» — пели метлы. Деревянные лопаты издавали менее приятные для слуха звуки, особенно когда дело доходило до асфальта.

— Вот до асфальта и надо очистить — так директриса сказала, — командовала Дина.

Лопата, метла, лопата, метла… Снежные бордюры вдоль дорожки росли и росли. Руки же начали как-то резко неметь, спина промокла насквозь, а вот ногам стало холодно.

— Ладно, шабаш! — скомандовала подруга. — Пока передохнем, чайку попьем. — Но учти, это была только разминка. Часика через два пойдем карман очищать.

— Это кому очищать? — не «врубилась» я.

— Школе, кому ж еще. Карман — это автомобильный проезд от школы до дороги. И его надо отдолбить. Половину работы я уже сделала.

— А чем будем долбить?

— Ледорубом, бабка, ледорубом, Любка, — скаламбурила подруга.

Через два часа мы пошли за инструментами. Инструменты — это два легких и один тяжелый ледоруб, две лопаты. Легкие ледорубы на самом деле тоже тяжелые, особенно когда начинаешь ими долбить лед.

Долбится же ледовый панцирь с большим трудом.

— Машины успели хорошо утрамбовать. Сюда бы перфоратор — за полчаса бы все разбил на крошки, — высказывает заветную мечту подруга. — Или помощников. Вчера вот к зданию напротив с десяток мужиков пригнали. Они встали строем с ледорубами как солдаты, и пошли, пошли долбить. За полчаса все очистили. А нам все это вдвоем предстоит.

Ледоруб отскакивает ото льда, как от прочного гранита. И только с пятой-шестой попытки лед начинает поддаваться. Отскочившие глыбы надо взять на лопату и забросить на соседнюю снежную гору. Несколько попыток кончаются неудачей — глыбы скатываются обратно камнепадом.

— Смотри, как я делаю. Накладываю лед на лопату и везу, как на саночках, чуть подальше, где снег пониже. Усекла? И руки меньше болеть будут, и на голову ничего не упадет.

— Дина, а может, сократим его, этот карман. Ну на полметра всего? — умоляю я.

— Ты что, нельзя! Тут два автобуса должны разъехаться. Машины большие проезжают, для столовой продукты привозят. Так что долбить будем до самой кучи, — «утешает» подруга.

Чтоб было легче, меняемся ролями. Пока подруга напрягается с ледорубом, я оттаскиваю отдолбленные куски к куче. Сил поднять лопату нет и часть глыб забрасываю наверх руками.

— Смотри, варежки порвутся! — предупреждает Дина. — Вон на мне рабочие рукавицы покрепче и то уже протерлись почти до дыр.

— Новые выдадут!

— Ну да, разбежались! Мне сказали, что я годовой лимит рукавиц уже израсходовала. Так что буду покупать теперь. Ну как твои ноги, не  мерзнут в валенках?

На ледовую вахту я вышла в новых валенках — дворницкой спецобуви. Голенища у них выше колен, поэтому ноги еле сгибаются. Зато как тепло!

Долбим, отвозим, бросаем наверх, снова долбим, отвозим, бросаем. Девятый час вечера, а карман все еще не очищен.

— И что это вас так поздно на субботник выгнали? — интересуются любопытные прохожие. Им, наверное, трудно представить в роли дворников двух еще не потерявших интеллигентного вида пожилых женщин в очках.

Маленький передых —  и снова «ледовая атака».

— Держи карман шире! — пытаюсь шутить, хотя сил на разговоры уже не осталось. Но сдаваться не хочется.

— Ладно, шабаш, додолбим завтра до обеда, — командует главный дворник.

Назавтра мы увидели свой карман заваленным мелкими осколками льда и снегом. Накануне по главной дороге проехала снегоуборочная машина, вот ее содержимое и вывалилось в карман. Пришлось снова браться за лопаты…

За неполные полгода трудотерапии подруга похудела на тридцать с лишним килограммов.

— Забыла, что такое высокое давление, перестала пить таблетки, которые мне прописали на всю оставшуюся жизнь. Тяжело работать, но это для меня единственная возможность оздоровиться, — поделилась она, едва отдышавшись.

Недавно устроился работать дворником еще один мой знакомый, тоже инвалид «по сердцу» — ему дали обслуживать несколько домов на Осенней.

— Я даже месячный испытательный срок прошел. Работать можно, но руки опускаются, когда сами жители бросают во дворе что попало. Даже на моих глазах не стесняются этого делать. Что только не выметаю…

— А лед чем долбишь?

— Ледорубом, чем же еще. Киркой тоже можно, но тяжело.

— А про машину-перфоратор слышал?

— Да слыхал. Только не видел ее ни разу.

А вот мне один раз повезло увидеть перфоратор в работе. Добросовестная дворничиха нашего дома баба Зина — пусть земля ей будет пухом — в тот год просто не успевала отбивать новые наросты льда, и наш двор стал настоящим катком. Приехала машина и мигом покрошила лед на мелкие осколки.

А мы его — ледорубом.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *