Мальчик Лэйбл изгой Второй мировой

По автобиографическим рукописным заметкам Льва Израилевича Фикса.

Документально-художественная версия Льва Беринского

(Продолжение. Начало в №5)

Мальчик Лэйбл изгой Второй Мировой

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

 ВОЗВРАТ В НЕВОЗВРАТНОЕ

 

 

ПРИКАЗ ВЕРХОВНОГО  ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО ПО ВОЙСКАМ  КРАСНОЙ АРМИИ И ВОЕННО-МОРСКОМУ ФЛОТУ

 8 мая 1945 года в Берлине представителями германского верховного командования подписан акт о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил.

Великая Отечественная война, которую вел советский народ против немецко-фашистских захватчиков, победоносно завершена, Германия полностью разгромлена.

Товарищи красноармейцы, краснофлотцы, сержанты, старшины, офицеры армии и флота, генералы, адмиралы и маршалы, поздравляю вас с победоносным завершением Великой Отечественной войны.

В ознаменование полной победы над Германией сегодня, 9 мая, в День Победы, в 22 часа столица нашей Родины Москва от имени Родины салютует доблестным войскам Красной Армии, кораблям и частям Военно-Морского флота, одержавшим эту блестящую победу, тридцатью артиллерийскими залпами из тысячи орудий.

Вечная слава героям, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины!

Да здравствуют победоносные Красная Армия и Военно-Морской флот!

 

 

ПОБЕДА

Юдка Беркович Левитан (Фото)

 

Чем больше ощущаем мы радость победы, тем непреодолимей желание вернуться на родину.

Получаем письма от Рахили, уезжают с Урала, да, обратно в Бессарабию.

Первым, кто у нас надумал вернуться, был Янкл, но поскольку на него распространялась бронь, он должен был сперва получить открепление от Президиума Верховного Совета республики. Ему было отказано. Янкл – человек робкий, добрый и часто беспомощный, поэтому взялся за дело я.

Отпросившись с работы на два дня и с билетом в руках (не на крыше же снова!), я отправился в Сталинабад. У входа в правительственное здание – дежурный милиционер, который нипочем не пропустит меня. Выбрав удобную позицию, стою неподалеку и наблюдаю за происходящим. Но вот его какой-то прохожий окликнул со стороны, он отходит от двери на несколько шагов, а я как мышь шмыг-шмыг и бегом вверх по лестнице.

Спрашиваю, нахожу нужный отдел, все объясняю секретарше, и она почему-то не прогоняет меня, а велит присесть и уходит. Жду минут пять, она возвращается и…

И вот я уже в кабинете и всё заново выкладываю солидному человеку в кресле.

– Оставь у Анны Васильевны все ваши данные и точный адрес, ответ будет дан положительный.

Ну, не в сказке ли?

В сказке, но невыдуманной, а выстраданной: уж больно как глубоко затрагивает у людей душу мой возраст и вид, не у многих, правда…

Через месяц, чуть больше, в конце ноября сорок шестого приходит ответ. Да, положительный.

Янкл к этому времени уже к нам перебрался. Сидим думаем: кому ехать? когда? куда именно? Янкл хочет отправиться первым, всё на месте выяснить насчет наших возможностей, как там с работой, с проживанием, – а уж тогда поедем и мы, все вместе, Шлима, Шмилик и я.

Но я этого и слушать не желаю, я еду с ним – и точка! В конце концов, кто разрешение ему выбил?

 

500-ВЕСЕЛЫЙ

Железнодорожный маршрут Регар – Кишинев и самую поездку сразу в послевоенное время – опускаю, упомню только самое яркое: поезд «500-весёлый».

Представьте себе длинный состав вагонов-телятников с наскоро сбитыми нарами из нетесаных досок. Бачок для питьевой воды с висящей на цепи алюминиевой кружкой. Печка-буржуйка. А едем, между прочим, с юга на север, а не наоборот, это к тому, что снаружи декабрь, и ночами минус десятка на два, а то и два с половиной. Забудьте про туалет (да еще с учетом того, какой пищей торгуют на станциях!) и про запас топлива (с этим проще: на стоянках всегда отыщется пульман со строительным лесом, главное при этом – не получить заряд соли в тухэс!).

Поезд наш мчится со средней скоростью 10 км/ч. А на станциях, бывает, на запасках простаиваем дольше суток.

В нашем вагоне десять семейств. Старик-калека, мечтающий умереть на родине, в Закарпатье. Больная старуха, непрерывно визжащая, ругаясь с дочерью. Одинокая мать с двумя малышами. Ну и еще другие такого же соцсостава.

Мы с Яшей самая «удачливая семья». Из того, чем питались (читатель, пропусти эти строки, если время у тебя предобеденное) – назову, опуская непечатное, кипяток с сахарином. И – пару раз, позволив роскошь себе, – купленный у бабок подозрительный отрубок кровяной колбасы.

Старик-калека, старуха и дети «пользуются» общим ведром, то и дело забыв накрыть его, попользовавшись, хотя бы тряпкой. Тяжеленную задвижную дверь с утра не только трудно открыть, но и запрещено старухой и стариком:

– А ну закрой! Холодно, твою…

И так день за днем, ночь за ночью, 26 нескончаемых суток. Не до самой еще родины – до Москвы только, где у нас с Яшей пересадка с Киевского.

Зато как на душе веселей после поезда «500-веселый»!

 

Москва   —   Одесса

На эскалаторе при всей толчее мы стоим на особой ступеньке: выше нас пустая одна и ниже нас незанятая.

В вагоне нам уступают – правда, стоячее, но просторное для двоих – место.

В Москве, конечно, немало обтерханных и бездомных и голодных людей, и даже дистрофиков, но на нас смотрят с удивлением, как на марсиан, кое-кто даже спрашивает, откуда мы… такие…

Мы могли бы, думаю, незаместимо позировать на съемках фильма о фашистских концлагерях, о затертых во льдах и чудом спасенных полярниках, в научно-медицинской ленте-пособии об атрофии пищеприемных внутренних органов, о редком случае в джунглях, когда племя людоедов отпустило захваченных воинов…

– Вы откуда… такие…?

Мы не гордые, так прямо и отвечаем:

– С пятьсот-веселого!

(Продолжение следует)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *