Мастерская

Мастерская - Рисунки Владислава Цапа

Рисунки Владислава Цапа

Первый в этом году выпуск литературной странички «БЗ» посвящен теме родного города

Наш город родной, у каждого — свой

Тема родного города — одна из самых обычных в так называемой «провинциальной» поэзии. Это пушкинское «Москва! Как много в этом звуке…» сумело возвысить тогдашнюю «большую деревню» до символа непоколебимой тысячелетней России. Ну так у Москвы были на то все права — всё-таки века была столицей именно Московского государства…

Есенин сумел нас убедить силой и красотой своего слова, что его родная Рязань, Рязаньщина — это живой облик всей Руси, одетой в зелёное с голубым, с кобыльими кораблями в небесах…

Есть в России города-символы, их немало. Но ребёнок сперва учится любить «малую родину», которая там, за окном, за калиткой, где течёт Речка, не нуждающаяся в имени, которая течёт неведомо куда, как жизнь ребёнка. На этой  близкой Родине тебя знают, помнят, ждут… А что о тебе здесь знают, что тебе припомнят — это уж твоя забота сызмальства.

В малых городах куётся судьба великой России: там родятся, крепнут характером, становятся на ноги те, кто будет её всю жизнь стараться понять умом, защищать её честь, кто будет её совестью. А в иных безвестных городках, как реки, сливались судьбы людей, собравшихся там чуть не со всего мира, каждый со своими планами, со своей судьбой в прошлом, настоящем и будущем, и не всем им усидеть на месте. Ибо как сказано в одной мудрой книге: «Не все мы умрём, но все изменимся». Главное, чтобы, изменившись, мы не перестали быть сами собой.

Всё вышесказанное вполне относится к нашей «малой родине» — Биробиджану — и к представленной на этой странице поэтической подборке, которую условно можно назвать «Биробиджан в стихах поэтов Биробиджана». Всё это вещи совсем недавнего времени, прежде не публиковавшиеся.

При чтении на публике они получали и одобрение, и неприятие слушателей в равной мере. Потому что это ни в коей мере не «датские» стихи — состряпанные по заказу к юбилейной дате. Их авторы пишут о другом  — не открыточном — Биробиджане — «почти Иерусалиме» и «прижатом пузом», «глупом», но имеющем смелость, ни к кому не притулясь,  назвать своих детей  — своими, особыми — биробиджанцами. А если что-то вам тут не угодно, что ж — попробуйте притулиться к чему-то более «солидному». Если вам там готовы уступить место…

«Сменяющие друг друга образы Биробиджана являются на самом деле образами времени: было время, когда теплушки представлялись, как «пламенные и бурные  поезда», мчащиеся в будущее, Биробиджан, как «прекрасная земля мечты» (Арон Кушниров), а Дальний Восток, как омолаживающее время пространство (Люба Вассерман)…», — написал в своей рецензии на только что вышедшую «Антологию поэзии ЕАО» проректор ДВГСГА, доктор филологических наук, профессор Павел Толстогузов. Что же, сохранить в себе, на своей земле дух романтики её первостроителей — это совсем немаловажно. И совсем непросто. Может быть, поэзия поможет это нам сделать?

Китайский художник и поэт Ци Байши говорил, что настоящее искусство находится на грани точного и неточного, похожего и непохожего. Только так его и можно узнать. А если произведение спорно, то оно кому-то стало интересно и задело слушателей за живое!

Поэзии способность «задевать за живое» особенно свойственна. Она образна, ёмка, по сравнению с крупной прозой — оперативна и обращается прежде всего к чувству, эмоциям человека. За это ещё Платон считал поэзию опасной для государства. Впрочем, сам Платон стихов не писал, может быть, так говоря, он просто завидовал стихотворцам?

Виктор АНТОНОВ, член Союза журналистов России

Римма ЛАВОЧКИНА

Моему городу Биробиджану

ris-ludi«От вокзала и до Сопки
На дорогах нету пробки,
Пробка – только
на столе…»
(Из  песенки Н.Ливанта
о Биробиджане)
 

 

 

 

Как ни крути,
ты очень добр ко мне.
И видит Бог, как я тебя жалею:
Смиренен, глуп,
с попоной на спине,
С пудовым колокольчиком
на шее.
Гремит он — «чири-бим»
да «чири-бом»…
И страшно от такого
«чирибома»,
Но ты мой дом,
мой самый добрый дом!
Возьму свой дом
и убегу из дома.
Ты тот ещё ходок,
но не взбрыкнёшь:
Смертельно оглоушен
и стреножен,
Прикажут: “Пой на идиш!” –
и поёшь…
(Но петь на идиш ты
без слёз не можешь.)
Ты корчишься
про «Тумба-бала-ла…»
Запуган так, что путаешь
столетья:
Всё рапортуешь звёздам:
«Бла-бла-бла!..»
— Смотри, Москва,
я есть на белом свете!
Окстись, малыш, какая
там Москва?!
Она с тобой чванлива
и лукава.
«Ты сам с усам»,
ты тоже на века,
Ты родом из болота и канавы.
Ты трудно рос:
в заплатах лапсердак,
Из комарья и щи твои, и каша,
Ты крепко бит. Ты бит
за просто так.
Но ты моя любовь!
Точнее наша.
Уж я-то знаю, кем ты
был любим!
Как из мечты и слёз
тебя лепили.
Ты был для них –
Почти Иерусалим…
И вот — ты есть… И вот они —
в могиле…
Они в тебе. В твоей
сырой земле.
Они везде, хотя ты их
не видишь.
Здесь твой оплот,
но «пробка на столе»,
И ты другой, и умер
старый идиш.
                         2010 г .

Виктор АНТОНОВ

Биробиджанец

Не еврей, а лишь
биробиджанец,
Я на всей планете –
иностранец.
Потому ни постный,
ни кошерный,
Я такой – почти
неправомерный.
Город мой – карманная
столица –
Ищёт всё, к кому бы
притулиться.
Примеряет платьица и флаги,
Да ещё корону из бумаги.
Ждёт похвал, обидчив,
как ребёнок…
Он ещё не вырос из пелёнок,
А Тора – с тысячелетним
грузом,
А Москва опять прижала
пузом,
Давит бок китайская
граница…
Ну куда, куда тут
притулиться?
Собираю я не сытный ужин…
Вот такой, зачем, кому
я нужен?
Намешал в себе кровей
без меры,
Потому ни счастья мне,
ни веры.
Но когда далёкая Россия
Под любой войною голосила,
Поливал я смешанною кровью
Все поля её с большой
любовью,
Потому что вся она – родная –
Мне совсем по крови
не чужая.
…Надеваю под ушанку кипу
И один пою свою молитву,
Насыпаю – не пройдёте
мимо! –
Боровицкий холм…
Ерусалима.

ris-gorod

Наталья БРАТЦЕВА

Мой город

Я вернулась домой.
Сколько лет я с тобой
не видалась,
Сколько весен и зим
Незаметно прошли
Сквозь года.
Много есть городов,
Тех, с которыми
Я расставалась,
Но живет лишь к тебе
В моем сердце
Любовь навсегда.

Закат над Бирою,
Малиновым цветом
Окрасив полнеба,
Развеет туман.
Омытый дождями
И в зелень одетый
Живет, словно песня,
Мой Биробиджан.

Я пройду не спеша
По аллеям, мне
С детства знакомым.
Всюду лица друзей,
Лица старых друзей узнаю.
Постою у дверей
Молчаливого ветхого дома,
И, ступив за порог,
Я шагну снова в юность свою.
Ты заметно подрос,
Хоть все так же
Задорен и молод.
Смело смотришь вперед –
Над тобою не властны года.
В новый век ты шагнул,
Словно юноша,
Светлый мой город.
И с судьбою твоей
Крепко связана я навсегда.

Закат над Бирою,
Малиновым цветом
Окрасив полнеба,
Развеет  туман.
Омытый дождями
И в зелень одетый
Живет, словно песня,
Мой Биробиджан.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *